Твой муж будет моим (СИ)

— Я сейчас серьезно. Мне не надо ничего доказывать, — упираю ладони ему в грудь, чтобы хоть как-то сдержать его.
Но при желании стать ближе к моим губам, он с легкостью это делает. Для него препятствий нет. Касается моих разгоряченных губ своими, осторожно их захватывает, не торопясь углублять поцелуй. Мои глаза невольно закрываются, веки трепещут. Хочется визжать, кричать, но по непонятной причине я не могу этого сделать, а лишь испытывать то, в чем очень долго себе отказывала.
Он просто испытывает меня. Хочет вытащить из меня то плохое, что я с трудом удерживаю: желание поддаться, ответить ему на поцелуй. Но даже под таким натиском и воздействием я понимаю, что это будет точка невозврата. А я уже решила, что отказываюсь от мести.
Но даже не отвечая ему, это не останавливает его. Видимо, ему достаточно того, что я сильно не трепыхаюсь.
Дергаться я начинаю тогда, когда его рука скользит мне под юбку, по нейлоновым колготкам, поднимаясь выше сантиметр за сантиметром. А вот это уже ни в какие ворота!
Приподнимаю левую ногу, но ему это только на руку играет, так еще проще лапать меня за задницу.
— М-м… — мычу ему в губы, пытаясь убрать его руку и разорвать поцелуй. Только последнее удается. — Достаточно! — рычу я, смотря в эти безумные, горящие глаза. — Не работает твоя магия. Отпусти. Я не хочу пропустить самолет.
— Самолет вечером. Смирись.
— Да кем ты себя возомнил, чтобы решать, что я и когда буду делать?!
Жене пускай своей приказывает. Она к его приказам очевидно привыкла. Я никогда не привыкну. И даже пытаться не буду.
— Тем, кто говорит тебе: «тебе никуда не деться от меня».
Пока я шокировано осмысливаю им сказанное, он атакует мою шею, целует бледную кожу до мурашек, от которых я инстинктивно чуть прогибаюсь в спине и приоткрываю свои губы.
Чувствуя мою невольную отдачу, он двигается ладонью к местам, до которых давно никто не прикасался. Сжать бедра не получается, его колено между моих ног не позволяет.
— Прекрати-и-и… — тяну я, готовая разреветься от собственного бессилия.
Но вместо того, чтобы наконец услышать меня, он затыкает меня очередным глубоким поцелуем и усиливает движения пальцами, в то время как я беспощадно царапаю его руку ногтями, не в силах ее убрать.
Мне противно от того, что мне это приятно. Противно, что каждый раз, когда он касается меня, я становлюсь неспособная дать достойный отпор. Я должна сейчас извиваться под ним змеей, делать все, чтобы прекратить это, но... не делаю этого.
Еще какие-то десятки секунд, и я начинаю откровенно постанывать, не в силах подавить в себе удовольствие. Меня начинает трясти от этого усиливающего жара внизу живота. Скопившаяся за эти годы неудовлетворенность дает о себе знать.
Теперь я еще рьянее пытаюсь убрать его руку, уже перед самым взрывом, но она словно прикипела ко мне, а подонок вынимает язык из моего рта, чтобы взглянуть на выражение моего лица. Он словно точно знал, в какую именно секунду доведет меня до пика.
— Твои стоны безумно заводят… — звучит в момент, когда все окончательно плывет у меня перед глазами, а его рука оставляет меня в покое.
Когда картинка восстанавливается, новая пелена возникает перед глазами — пелена злости.
— Ты… ты… — смотрю на него, готовая убить. — Ты... сволочь. Если ты сейчас же не слезешь с меня и не дашь мне уйти, то…
Не заканчиваю, сразу бью по лицу, потому что по нему уже и так видно, что плевать он хотел на мои угрозы. Тем более он заслужил.
Ударила не слабо. Надеюсь ему больнее, чем моей руке, которую как огнем обожгло.
Потом толкаю. Сильно толкаю! Множество раз! Грубо, как можно больнее. И он отступает. Делает возможным мой побег с кровати.
— Я не твоя очередная проститутка!! — кричу я, одергивая юбку, в то время как он сидит на краю кровати. — Никогда ей не буду! — разрезаю рукой воздух.
— Ты не проститутка, — отвечает он спокойным тоном. Хотя бы больше не насмехается. Взгляд очень серьезный. Возможно дошло, или же пощечина его так отрезвила.
— Я это и без тебя знаю! — возвращаюсь к кровати и хватаю свой телефон с покрывала, который я выпустила из рук, пока он тискал меня. — Я уезжаю! Сейчас! И я больше не хочу тебя видеть! Я тебе ничего не должна!
 
Глава 32.
Как же меня трясет. В пот бросило.
Понимая, что не могу сию секунду сорваться отсюда, так как нужно и сумку захватить, и чемодан взять, я продолжаю стоять на месте и смотреть в его глаза.
Он должен согласиться. Отпустить меня. Только тогда все прекратится. Если я буду продолжать убегать, а он догонять, то тогда я точно проиграю.
Мужчина встает с кровати, а я инстинктивно делаю шаг назад.
— Успокойся, — просит он меня хрипло.
— Сам успокойся. Я серьезно. Не приближайся ко мне! Просто дай мне уйти.
В его взгляде по-прежнему несогласие и эгоистичное желание удерживать меня.
— Я хочу поговорить. Спокойно.
— Не о чем говорить, — качаю головой. — Уже все сказано.
— Ты сама виновата в том, что ты здесь, — идет ко мне осторожно. — Не захотела бы, тебя бы тут не было.
— Я уже призналась в своей ошибке.
— Это не ошибка.
— Нет, ошибка, — немного повышаю тон, чтобы заставить меня услышать. — Поэтому очень прошу тебя больше даже не пытаться давить на меня.
У меня все еще есть желание поколотить его за то, что он сделал, но я стою и уговариваю его отпустить меня. Считаю, что поступаю разумно. Главное выбраться отсюда.
В голове ужасно шумит, а ноги словно не мои. И мне стыдно… Черт, как же мне стыдно. Мне до этого всего было неловко ему в глаза смотреть, а сейчас подавно.
— Я еще на тебя не давил, Янина, — отвечает Богдан, но больше не приближается. — И веду себя я так только потому, что знаю, что ты врешь.
— Нет.
— Да, — кивает. — Но я понял тебя, — выдает легкую ухмылку. — Давай все же полетим вместе, а весь этот день проведем подальше… от кроватей.
Я на это не поведусь.
— Поздно предлагать компромиссы. Я сейчас же вызываю такси, — сглатывая ком в горле и теряя дыхание, я снова пытаюсь это сделать, но он начинает приближаться, и я прячу телефон за спину как маленькая девочка.
— Не надо такси. Тебя отвезут. Это будет быстрее, — предлагает Богдан. — Хотя бы на этот компромисс ты готова пойти?
Бегут секунды, я размышляю.
А что думать, пускай будет так, лишь бы поскорее перестать его видеть.
— Да. Согласна, — отвечаю холодно и быстро обхожу его, чтобы взять чемодан и сумку.
С чемоданом он мне без спросу помогает, хотя я ему трижды сказала, что могу сама справиться. Я в принципе привыкла все сама.
Он передает его водителю, а тот в свою очередь кладет его в багажник.
— Отвези ее, куда скажет, — говорит Богдан водителю и тот, кивнув, отправляется в машину ждать.
Я почему-то не могу сейчас сдвинуться с места. Поблагодарить его язык не поворачивается. А что еще сказать? Попросить его больше не появляться в моей жизни? Он и так знает об этом моем желании.
— Я поеду… Правда могу опоздать.
Только я дергаюсь к машине, Богдан останавливает меня за плечо.
— Ничего не говори, — произношу прежде, чем он что-то скажет. — Забудь, пожалуйста, обо мне. Это все, о чем прошу, — умоляю взглядом.
Его хватка на моем плече тут же слабеет, и я пользуюсь этим, тороплюсь сесть в машину. Пока не отъезжаем, я головы в сторону не поворачиваю.
Уже будучи в самолете я свободно выдыхаю, но со слезами на глазах, которые не могу остановить.
Уже почти всю упаковку салфеток использовала. Просто какой-то нескончаемый поток.
Нет, я ни в коем случае не жалею. Жалеть бы пришлось, если бы я поддалась своему желанию. Но я выдержала.
Лишь бы больше его не видеть. Ведь я правда боюсь, что надави он еще чуть сильнее, то я все-таки сдамся.
Мне нужно вернуться к тому, что у меня лучше всего получается. К работе. Заняться проектом, который так важен для босса. Попытаться все сделать на совесть. Завтра и начну. Позвоню Андрею Саблину и назначу встречу. Вряд ли я сразу к нему на линию попаду, скорее всего, с его секретарем придется дело иметь, но встречи я добьюсь.