Моя крушить! Том 1 и Том 2 (СИ)

И тут его взор упал на сложенные на алтаре большие, абсолютно черные вулканические камни, считающихся ритуальными. Их покрывали замысловатые светящиеся руны, нанесенные первым шаманом орды еще в незапамятные времена. Это был древний язык, из которого Рун-Малаг знал лишь несколько слов. Насколько он помнил, ритуальные камни не должны светиться сами по себе, а только если их предварительно подготовили для этого.
Рун растерянно осмотрелся, но Шамана не заметил. В чем состоит испытание, куда идти? И что делать?
Вокруг столько всего интересного, а молодой орк был крайне любопытен.
Камни… Он неуверенно подошел поближе, чуть склонился над ними и заметил, что между ними лежат причудливые артефакты, формой напоминающие кубы. Они были пропитаны магией. Какой-то мощной магией. О ней Рун ничего не знал.
При его приближении все три куба вспыхнули разными цветами — синим, красным и зеленым. Орк сначала отпрянул, затем неуверенно протянул к ним руку, но тут раздался недовольный голос.
— Разве ты здесь для этого, юный орк? — в тишине голос Тун-Бахара прогремел словно раскат грома.
Рун-Малаг от неожиданности вздрогнул, отшатнулся от камней.
— Я не… Не хотел, просто подумал… — торопливо забормотал он, ища глазами Шамана.
Молодой орк почувствовал себя глупцом. Вместо того, чтобы ждать указаний, он бездумно полез к вещам шамана, не получив на это одобрения. Так сплоховать, да еще на глазах у Шамана орды… Ой, не с того он начал. Совсем не с того. Подобная выходка точно не сделает ему ни чести, ни уважения.
— Ну и что ты там увидел? Расскажи! — Тун Бахар по-прежнему был невидим для гостя, но это не мешало ему быть в курсе всего. Его голос был властным, но спокойным.
Рун склонил голову, и дрожащим от волнения голосом, ответил, что при его приближении кубы начали светиться.
— Неужели? — голос Великого Шамана был полон удивления.
Послышался шум и из недр пещеры показался старый орк, одетый в торжественную волчью шкуру, а в его руке был зажат посох.
— Кубы светились? Все три? — Шаман с подозрением заглянул ему в лицо. — Это правда?
— Да, все три, — ответил Рун, и не подумав, почему-то добавил. — Учитель.
— Разве я назвал тебя своим учеником? — небрежно махнув рукой, спросил старый Бахар, затем посмотрел на погасшие ритуальные камни. — Ладно! Подойди-ка к ним еще раз. Приложи руку, только не вздумай совмещать их вместе. Я хочу посмотреть.
Рун сделал, как было велено.
Действительно. Все три куба вспыхнули разными цветами, как только молодой орк поднес руку достаточно близко.
— Невероятно! — выдохнул Тун-Бахар. Его глаза заблестели. — Ты особенный орк…
Рун молчал, не зная, как вести себя дальше. То, что рассмотрение его как кандидата в ученики пошло иначе, он уже догадался.
— Я должен обсудить это с духами предков, — выдержав паузу, тихо ответил Шаман. — А ты… Жди здесь, но не вздумай ничего не трогать!
Великий Шаман скинул с плеч безупречно выделанную шкуру белого волка, небрежно бросил ее на стойку, после чего направился к другому краю пещеры, где Рун разглядел дверь. Мгновение и пещеру наполнила тишина.
Прошло почти полчаса, но шаман все не возвращался.
Рун немного осмелел, сделал небольшой круг по пещере. Любопытство затмило опасения юного орка и он сам не заметил, как уже вертел в руках различные артефакты. Потрогал посох, коснулся тотема. Понюхал пучок дурманящих трав и даже хотел примерить волчью шкуру, но в последний момент не решился и оставил ее в покое. Затем Рун снова вернулся к ритуальным камням — они больше не светились.
Он осмотрелся, прислушался, затем неуверенно протянул к кубам руку. Они вспыхнули, но очень тускло. Рун-Малаг хотел взять один из них, но едва коснувшись артефакта, он внезапно ощутил, что куб буквально раскален — тот выскользнул из обожженных пальцев и углом коснулся другого куба. Артефакты синхронно завибрировали, от них потянуло мощной, рвущейся наружу магией. Орк, решив, что сделал что-то ужасное, не на шутку перепугался, неуклюже сунул вторую руку, чтобы разъединить их, но только сделал хуже…
 
Все три куба соприкоснулись, затем вспыхнули так, что Рун на мгновение ослеп. От них ударила неестественная энергия, а самого орка оттолкнуло упругой волной упругого жара.
— Кому я сказал, ничего не трогать⁉ — в пещеру заглянул недовольный Тун-Бахар и замер в нерешительности, увидев творящийся в его пещере хаос.
— Не-е-ет! Что ты натворил? — зарычал старый шаман, бросившись к алтарю. Но было уже поздно…
* * *
Керн ничего не понял…
Вроде бы только что через его тело проходили разряды в две с лишним тысячи вольт… Но было как-то не очень больно, да и все закончилось быстрее, чем он себе представлял. Раз и все. Тьма. Свет.
А дальше… От резкой боли в боку, он дернулся. Оказалось, что лежал Керн в глубокой грязной луже, а рядом, какая-то уродливая волосатая кикимора тыкала в него заостренной деревянной палкой.
Вокруг простирались бескрайние болота, заросли темно-зеленого камыша и травы. Над ним нависли тяжелые свинцовые тучи, моросил противный холодный дождь. Присутствовал отчетливый запах тины и гнили. Рядом, на очень тонком дереве сидела большая серая сова, с интересом глядя в его сторону.
— Э-э, че н-нада? — не своим голосом произнес Керн у волосатой твари, еще не оправившись от случившегося. Если его казнили на электрическом стуле, то где он сейчас и откуда тут болота? Как он вообще сюда попал?
Перерождение⁈ Новая жизнь?
Кикимора, сама того не желая, вывела его из раздумий, прошипела, перехватила палку и попыталась ткнуть Керна еще раз. Древко проткнуло кожу, скользнуло по ребру.
Резко подорвавшись на месте, он с изумлением понял, что его руки совсем не человеческие, а какие-то чужие, зеленовато-желтые с острыми когтями на пальцах.
А стоящая напротив тварь была невообразимой смесью жабы, ящерицы и хрен пойми чего еще. Блеклая, светло-коричневая кожа, неестественно длинные и тонкие руки, такие же ноги, с ластами вместо ступней. Тонкие костлявые пальцы с натянутыми между ними перепонками, голова огромная и уродливая, с огромными выпученными глазами. И длинные спутанные волосы, свисающие до пояса. На кикиморе было какое-то подобие грязной и мокрой одежды, даже каменный нож на поясе…
— Какого черта? — ужаснулся Керн, снова плюхнувшись на пятую точку. Из раны, прямо по коже стекала тонкая струйка крови.
— Троллям тут ни-и место! Болотники-и си-ила! Умри-и-и! — завопила кикимора и бросившись вперед, хотела снова ткнуть его копьем, но Керн изловчился, выдернул его из рук твари.
— Ага, щас! — развернуть копье и воткнуть его в пасть гадине, оказалось очень просто. Не прошло и десяти секунд, как тварь уже лежала в луже, пуская кровавые пузыри. — Ты, че жаба недоделанная? Кто я и кто ты⁈
Керн еще раз осмотрел себя, убедился, что от человека в нем осталось только скверное чувство юмора и желание убивать. Все остальное было чужим, странным. Но он тут же отметил, что силы и ловкости в новом теле предостаточно — не чета худощавому человеческому тельцу, в котором он был ранее, еще до казни.
Было комфортно. Ни плохого самочувствия, ни усталости. Трезвый ум, превосходная реакция.
— Вот, значит, как… — задумчиво пробормотал тролль, глядя на свое искаженное дождем отражение в мутной воде. — Значит, все-таки перерождение?
Это болото… Куда ни глянь, оно буквально повсюду. Тут и там бродили другие болотники, тоже вооруженные копьями. Вот одна из тварей заметив двинувшегося вперед Керна, с визгом бросилась навстречу.
— Щас повеселимся! — хищно облизнулся Керн, перехватил копье и размахнувшись, что было силы метнул его вперед…
* * *
Николай судорожно выдохнул.
С ужасом выпучив глаза, он таращился на существо в тридцати метрах от него, не зная, что ему предпринять. Тот факт, что он очнулся в чужом теле, Коля осознал сразу. Не было ожогов от взрыва, руки-ноги целы. Даже боли не было, от слова совсем. Только кожа почему-то стала зеленой, а все конечности были худые и тощие до безобразия. Это было странно и страшно…