Пленница северного волка (СИ)

Ночь стала самой волшебной из всех, что были до неё. Она настолько позволила мне забыться, что едва разомкнув веки поутру, я уже улыбалась от счастья, совершенно выбросив из головы всё то, что волновало меня до этого. 
Вот только князь забыть ничего не мог. Он лежал рядом, крепко прижимая меня к груди, и его сердце бешено колотилось, едва не выпрыгивая наружу от беспокойства за нас.  
— Вы не спите. Я слышу, как неистово колотится ваше сердце, — произнесла я всё с той же улыбкой на лице, припоминая прошедшую ночь. 
— Верно, но это вы разбудили меня своими ресницами. Щекотно, — заметил Святослав и хрипло засмеялся, поднимаясь с кровати. 
Я нежилась уже на привычной мне колкой соломенной постели, наблюдая за тем, как он спешно собирался, и не хотела вставать сама. Да только у него, по всей видимости, уже были какие-то планы на мой счёт. 
— Поторопитесь, княжна Милолика. Вам тоже необходимо собраться. Оденьтесь и быстро возьмите всё, что вам может понадобиться в недолгом путешествии, — велел Великий князь, заставляя меня тем самым подскочить. 
— Без вас?! Мне нужно покинуть замок без вас? — воскликнула я в ответ и обеспокоенно на него посмотрела. 
Меня взволновало лишь это, ведь мной не испытывалось к замку той привязанности, какая проявилась в последнее время к самому Святославу. 
— Должно быть, вас снова тревожат прежние проблемы с памятью, — усмехнувшись, заметил мужчина, спуская меня с кровати. — Я же сказал вчера, что никогда не буду больше оставлять вас вдали от себя! Поэтому и замок мы покинем вместе.  
Святослав сам выбрал для меня наряд, который посчитал подходящим для дороги. Главным в нём оказалось лёгкое, но в то же время тёплое платье из тонкой шерсти цвета весенней зелени. Пока я одевалась, князь собрал все необходимые для путешествия вещи. Искоса наблюдая за ним, я приметила с каким-то внутренним удовлетворением, что в мешок была уложена не только моя, но и его одежда. 
— Сейчас утренняя трапеза, а после выдвинемся в путь, — управившись со сборами, предупредил меня он. 
Я боялась спрашивать, почему мы были вынуждены покинуть замок, а сам Святослав ничего не объяснял. Вместо этого он прихватил мешок и повлёк меня в трапезную, где нас уже ожидал накрытый стол. Невдалеке от последнего наблюдался ещё один баул, стоявший на стуле и, по всей видимости, содержавший в себе продукты. 
—Шкуру оленью принеси! —велел князь Дуде, после чего обратился ко мне. — А вы, княжна, ешьте хорошо, путь нам предстоит долгий. Вам понадобятся силы. 
От услышанного я разволновалась, отчего дитя внутри меня начало пинаться. 
— Куда мы будем держать путь? — спросила в ответ, нарочно избегая вопроса о том, для чего понадобилось подобное. 
Моя убеждённость, что на свете нет ничего хуже неведения, словно испарилась. Я точно не желала знать, что грядёт, вынуждая нас спасаться бегством. 
— Сегодня нам нужно перебраться через восточный хребет и дойти до притока Большой реки, где мы сможем переночевать. Потом двинемся дальше, вдоль Сагарова ручья к священному озеру Ямуна, — с восхищением поведал о предстоящем походе князь, пытаясь руками как-то отобразить величие принадлежащих ему земель. 
Улыбнувшись, я представила себе горы, вздымающиеся выше облаков, и многоводное священное озеро, не имевшее конца и края. 
Больше за трапезой не прозвучало никаких вопросов. Выполняя волю Святослава, я вдоволь поела и напилась, чтобы подготовиться к долгой дороге. 
Вскоре вернулся Дуда, принёсший скрученную оленью шкуру и топор для князя. 
— Остаёшься здесь за главного. Гости нагрянут, скажешь, где нас искать, — сурово предупредил слугу Святослав, взваливая себе на плечи мешки с припасами и отдавая мне почти невесомую шкуру. 
Через какое-то время мы вышли за ворота, ступая на мост, где у самого его начала ждал незнакомый мне мужчина с двумя лошадьми. Одна из них была навьючена мешками, а князь же, держась в стороне, бросил ожидавшему нас неизвестному ещё и наши кули. 
— Закинь вещи! И помоги княжне забраться на коня! —распорядился Святослав, устремляя в мою сторону ободряющий взгляд. 
 
Его глаза в свете солнца были не чёрными, а ярко-синими, как и у волка, что неведомо почему придало мне сил. 
Сев на неспокойную лошадь, я припомнила, как мы прибыли в замок с Юнией. «Проводник ещё обмолвился, что кони сюда не идут. Действительно, за всё время жизни в княжестве я не видела здесь этих животных, хотя они обычно и имеются при каждом дворе», — мелькнула у меня мимолётная мысль. 
Едва я устроилась, как помощник князя взял нервно фыркающих лошадей под узду и повёл их за собой. Святослав некоторое время шёл впереди, пока ветер дул ему в спину, но как только тот сменился и начал задувать в лицо, пропустил нас и стал держаться уже позади. Тогда-то, по реакции коней на его близость, я и поняла, что они боялись зверя, бывшего внутри Великого князя. 
28
28
Дорога до притока Большой реки не оказалась лёгкой, ведь путь даже верхом давался для меня с трудом. Северное солнце было очень жарким, однако снять с головы пуховую шаль мне не позволял то и дело срывающийся холодный ветер. Если бы последний дул постоянно, то жар можно было вовсе и не заметить. Едва же ветер на какое-то краткое время затихал, как на нас сразу же нападал гнус, от которого было ничем не отбиться. Именно поэтому больше половины пути я и провела с закрытыми глазами, постоянно прикрывая лицо жарким платком, чтобы хоть как-то спастись от повсюду забивающихся мелких мошек. 
 На полноценный отдых мы почти не останавливались, ведь из-за нашего медленного продвижения Святослав просто не мог такого позволить. Были лишь короткие передышки, чтобы размять мне ноги и попить воды, но этого оставалось мало. Когда мы наконец-то добрались до места ночёвки, я не могла ни о чём думать, кроме како невыносимом желании поскорее прилечь. 
— Хотите поесть? — заботливо поинтересовался князь, приблизившись ко мне, как только я отошла от лошади. 
— Нет, сил уже никаких не осталось, — устало призналась я, высматривая место, куда бы присесть на берегу полноводного и спокойного притока бурной Большой реки. 
— Ложитесь здесь. — Святослав расстелил шкуру в небольшом и заросшем мягким мхом приямке у какого-то дерева. — От гнуса я сейчас разожгу костёр с полынью. 
Он помог мне прилечь и, накрыв меня с головой тряпичным плащом, принялся вместе с нашим помощником, которого, как оказалось, звали Ланом, готовиться к ночлегу. 
Пока мужчины занимались хоть каким-то обустройством, я смогла поспать, утомившись после долгой дороги. Ночью меня разбудил Святослав, поднеся к моей лежанке плошку с варёным мясом. Мне даже почудилось, что это вовсе не я жадно вцепилась в еду, а дитя внутри, пусть и через меня. 
— Как вы себя чувствуете? — отчего-то хмурясь, спросил князь, прикладывая горячую ладонь к моему животу. 
Ребёнок толкнул его изнутри, что вызвало улыбку на обветренных губах Святослава.  
— Всё хорошо. Скажите, почему мы здесь? — всё же задала вопрос я, поскольку уже стало ясно, что причина внезапного путешествия была скрыта совсем не во мне. 
— Если я не скажу, хитрая синица будет волноваться ещё больше? Верно? — уточнил Великий князь с хорошо заметным теплом в обращённом ко мне взоре. 
— Лучше знать, к чему готовиться. Если бы вы мне сразу тогда признались… 
Слова, которые всё последнее время так и рвались наружу, невысказанной горечью застряли у меня в горле. 
— Прежнего уже не воротишь. Там, где я получил свой дар и проклятье, правит древний клан оборотней. Я нарушил их запреты, и мой долг за спасение Варны по-прежнему не оплачен, поэтому пощады у них и снисхождения просить бессмысленно. Кто-то донёс им, что я держу вас в плену, а вы ждёте от меня дитя. Необычное, запретное дитя союза оборотня и простого человека. На вас объявлена охота, и они уже выдвинулись сюда. По пути будут собирать всех, кто принадлежит к роду оборотней, даже Дарий и Мстислав среди них будут, — как на духу выдал мне Святослав, бросив взгляд на того коня, который весь путь был навьючен мешками с травой, что отгоняла волков.