Бастард рода демонов. Стражи
В остальном он выглядел как заурядный американский фермер из блокбастера: могучая фигура, затянутая в некое подобие джинсов и шерстяную клетчатую рубаху поверх некогда белой майки.
– Да, – неуверенно подтвердил я, осознав, что говорим мы на одном языке. – Спасибо.
– Не хило тебе досталось, должно быть! – воскликнул он, подойдя ко мне вплотную и хлопнув по плечу тяжеленной рукой. – Ток ран маловато для того, кто два дня в отключке провалялся! – мужик хохотнул и протянул мне широкую ладонь. – Говард Лоусон! Владелец фермы Лоусонов!
Фермер всё-таки? А громкий, как каноничный прапорщик.
– Илья, – коротко представился я, ответив на рукопожатие. Правая бровь Говарда устремилась ко лбу, словно сверхзвуковой истребитель в небо. Эк его перекосило-то.
– Илья?! – изумлённо повторил он, не отпуская моей руки.
– Да, – осторожно подтвердил я.
– Откуда ты? Никогда не встречал таких странных имён!
Блин! Нужно было назваться как-нибудь под стать Говарду Лоусону. Например, Джон Смит! Точно бы прокатило! Вот ведь я сглупил…
– Я понимаю, что ты не местный, – продолжал фермер. Хм, стало быть, у «Джона Смита» тоже сразу не было шансов. – Но такое странное имя…
Его глаза выпучились, а рот в ужасе округлился. Бросив мою руку, огромный мужик, точно испуганная кошка, в один прыжок оказался в противоположном конце комнаты и резко распахнул дверцу серенького пенала. Выхватил с полки медную кастрюльку (красивенькую такую, с ажурным рисунком), пальцем откинул фиксатор крышки и достал изнутри маленький, похожий на турку черпачок. Всё происходило стремительно, и при этом Говард ни на мгновенье не спускал с меня взгляда ошарашенных глаз.
В следующую секунду, вновь сократив расстояние, он перенёс левую руку с кастрюлькой к поясу, а правой, точно мастер иайдзюцу, одним движением зачерпнул воды из бадьи. Тут же быстро поднял черпак и окропил меня прохладной водой.
– Ау! А если бы в глаз попал?! – возмутился я, растирая щёку. Противное жжение, какое бывает, если ранку залить спиртом, неприятно кольнуло и начало плавно сходить на нет. Секунд через десять и вовсе исчезло. Я раздражённо стёр колючим рукавом капли с лица. Лишь потом поднял глаза и обомлел. Говард с первобытным ужасом таращился на меня, спиной вжимаясь в щель между стеной и шкафом. – Чего? – смутился я.
Дрожащими губами он пытался что-то произнести. Затем резко зачерпнул воды из кастрюльки и влил себе в глотку.
– Господи, прости меня, – вскинув голову к потолку, зачастил он, обеими руками вцепившись в свою красивую кастрюлю. – Прости дурака! Демона приютил! Прикасался к его телу, слушал его речи, трогал его оружие! Прости, господи! Не знал я! Думал, попавшему в беду путнику помогаю! Думал, богоугодное дело делаю! Ан, нет! Провёл меня проклятый демон Ильяриз!
Демон? Ильяриз? О чём этот шизофреник щебечет, а?
– О Господи! Нет мне прощенья! – с новыми силами взвыл Говард, и вдруг опустил голову, вперившись в меня озлобленным взглядом. – И в искупление я должен изгнать демона!
Мужчина оскалился и на дрожащих ногах начал медленно продвигаться в мою сторону.
– Эй, о чём ты вообще? – выставив перед собой руки и улыбаясь, я пытался привести его в чувства. – Это ж я! Человек, которого ты спас. Успокойся, и поговорим!
– Не о чем мне с тобой говорить, богомерзкое отродье! – закричал он и снова окатил меня из черпака. – Отведай святой воды, демон!
– С-с-сучок… – сквозь зубы прошипел я. В первый раз поток был более рассеянным, меня накрыла просто куча брызг. Сейчас же оказался прицельным. Я успел прикрыть лицо рукой в сорочке, но мешковина мгновенно промокла насквозь. – Ч-ч-чёрт… – выругался я, схватившись за мокрое саднящее плечо. Необдуманный поступок – ладошка моментально намокла и заболела. Словно не воды коснулся, а горящие угли погладил! Я тяжело дышал, продолжая пятиться. Благо, боль постепенно отступала, а в голове прояснялось…
Мне удалось дважды увернуться от «вражеских атак». Третья же брызгами задела щёку. К этому времени я уже отступил в сени дома. А мой враг всё напирал. Интересно, что этот воин христовый будет делать, когда у него «патроны закончатся»?
Судя по яростному дыханию и злобному оскалу, сдаваться легко он не собирается. Вырубить его? Я смогу. Благодаря советам и поддержке дяди Гены в детстве и юности с радостью ходил сначала на тайский бокс, потом на айкидо. Но любимым моим боевым искусством всегда было и остаётся кендо.
Именно на этой мысли взгляд зацепился за… катану? Меч мирно лежал вдоль стены. Красавец! Чёрные лакированные ножны с резным драконом, прямоугольная цуба, классическая обмотка рукояти чёрным шёлком (хотя могу и ошибаться – полувзгляда мало, чтобы утверждать точно).
Но большим временем я, к сожалению, не располагал. Мой противник вновь набирает черпак!
Недолго думая, схватил меч, дёрнул и… Какого лешего, я не могу достать клинок из ножен?!
– Со мной Бог! – закричал Говард, вновь атакуя святой водой. – Твоё оружие не поможет тебе, демон!
Я удачно уклонился, пропустив только пару капель и мысленно отметив, что последнее утверждение фермера представляется весьма спорным. Ну и что, что не могу достать катану из саи? Я ж не убивать тебя собираюсь, балбес ты фанатичный.
Так и не вынув меч из ножен, встал в стойку среднего уровня и тут же перешёл в стойку верхнего уровня, подняв клинок. Говард вновь зачерпывал святую воду. Шаг вперёд правой ногой и одновременно с ним прямой удар.
Попал фермеру ровно по темечку. Его глаза сошлись на переносице, тело покачнулось, и Говард рухнул на пол без чувств, а рядом приземлилась кастрюлька.
– Твою мать! – выругался я, поймав несколько брызг кистью руки. – Жжётся! Фух-фух, – подул на появившийся ожог, когда услышал шорох за спиной. Развернулся и… – Да что ж это?
В проёме входной двери застыло омерзительное создание – ростом чуть ниже среднего, коренастое и с длинными, почти до колен ручищами. Стояло, сгорбившись, глядя на меня мутными глазами. Ни волос, ни кожи на нём не было – лишь набухшие зелёные мышцы цвета гнили. К слову, о гнили: ею знатно разило от этого индивида.
– Ы… – задумчиво выдал он безгубым ртом. Ну и зубищи же у твари, явно мощнее человеческих.
Он переводил взгляд с меня на поверженного Говарда и обратно. Кажется, я интересовал его гораздо больше. Особенно мой костюм из мешковины – точь-в-точь такой же носил и сам чудик. Только грязный.
– Святую воду не переносишь? – с придыханием проговорил он скрипучим голосом и со щенячьей преданностью посмотрел мне в глаза.
– Получается, что так, – честно ответил я.
– А звать тебя как? – восторга в его словах чувствовалось всё больше и больше.
– Илья, – я пожал плечами.
Мутные глаза засияли, и чудик с размаху бухнулся на колени, приложившись лбом об пол:
– Приветствую тебя, повелитель! Мы ждали, и ты явился! Как и учили нас пророчества! – он без устали бил поклоны, я же пребывал в полнейшем недоумении.
– А вы, собственно, кто такие? – без обиняков спросил я.
Чудик перестал кланяться и, не поднимаясь с колен, изумлённо поглядел на меня снизу вверх:
– Так мы это… гули. Угнетённый народ, от которого отвернулся Господь. Рабы людей. И твои верные слуги, демон Ильяриз. Эх, как же тебе идёт наш наряд, Господин!
* * *Конкретно этого гуля звали Хровн. Ему двадцать семь лет, есть жена и трое детей. Вместе мы связали по рукам и ногам Говарда и привязали его тушу к ножке массивного буфета. Гуль с радостью соорудил для меня обед (благо, всё было готово, оставалось только подать), и пока я наспех набивал брюхо хлебом, сыром да вяленой колбасой, запивая всё это ягодным компотом, Хровн жаловался мне на судьбу угнетённого народа, восхвалял меня, мой наряд и моё появление.
Если убрать излишнюю патетику, вырисовывалась следующая картина: несколько веков назад безумный ученый-алхимик-колдун превратил кучу живых людей в гулей. Вроде как вылил свой ядрёный эликсир в главную реку соседней страны. В итоге почти все жители королевства обернулись чудовищами. Но лишь внешне, во всём остальном они остались людьми, кроме… Да, самый неприятный момент и основа дальнейших гонений: святая вода, молитвы и прочие церковные штучки пагубно влияют на гулей. Начиная от безобидного головокружения и заканчивая мучительной смертью, если, например, бросить в жбан со святой водой, закрыть крышкой и оставить на час. Хотя, мне кажется, и обычный человек в таких условиях умер бы – дышать же надо чем-то.