Бастард рода демонов. Стражи
– Потому что перед родами я читала Ницше и уж очень им прониклась… – задумчиво произнесла она. – А дядя Гена не твой отец, прости, Илюш.
– А кто же тогда мой?
– Ты уже спрашивал. Твой отец – космонавт, и он улетел на Марс.
Уже тогда я не особо верил в эту шаблонную отмазку.
Пусть оказалось, что дядя Гена мне не отец, моя привязанность к нему никуда не исчезла. Всякий раз, когда он приезжал, я бежал сломя голову, чтобы повиснуть у него на шее. А приезжал он… даже не знаю, часто это или нет. На одни-двое суток в месяц в разные дни. Обычно сложно было предугадать его приезд. Кроме одного дня – дня моего рождения. Он мог пропустить Новый год или день рождения мамы, но только не этот праздник. И являлся всегда с невероятно крутыми подарками. Например, из последнего, что он дарил мне: семнадцать лет – автошкола на две категории и байк; восемнадцать лет – моя «Соната»; девятнадцать лет – пополнение счёта в банке и путешествие по Азии (в Америку и Европу он отправлял меня с мамой раньше); ну, а на прошлый день рождения – моя двухкомнатная квартира с евроремонтом.
Но, хотите верьте, хотите – нет, подарки для меня – это не главное. На первом месте всегда стояли уважение и любовь к этому человеку. А ещё, став старше, я понял, что он имеет большое значение для моей мамы. У неё бывали и другие мужчины. И дядя Гена, пожалуй, о них знал, однако только он оказался наиболее постоянным из всех. Бабушка с дедушкой его на дух не переносили, хоть и рассказывали, что он ночует с мамой с самого моего рождения – уже двадцать один год.
Перебирая мысленно эти воспоминания, я свернул во двор и остановился позади знакомой машины – чёрного «Эскалейда». Огромного крокодила нашего Бегемота.
* * *– О! Какие люди – и без охраны! Неужто это наш именинник пожаловал? Собственной персоной! Чуть не опоздал на свой же праздник! Ой, прости-прости, начальство не опаздывает! – дядя Гена открыл входную дверь и своей более чем двухметровой тушей занял всё свободное пространство прихожей. Серьёзно, таких крупных людей я больше никогда в жизни не видел. Огромный, могучий, мощный, но ни в коем случае не толстый. С бычьей шеей, большими ноздрями и лысой головой. А ещё у него кулаки размером с трёхлитровую банку. – Ну, заходи, коль пришёл, – впустив моё скромное тельце в квартиру, дядя Гена с очень подходящей ему фамилией – Бегемотов – сжал меня в крепких объятьях. – Рад тебя видеть! С праздником пока не поздравляю, рано ещё.
Одной из его «фишек» было то, что он никогда не поздравлял людей с днём рождения раньше точного времени суток их рождения. Я родился в 6:16 вечера. Стало быть, мне ждать подарка ещё пятнадцать минут.
– Привет, – улыбнулся я дяде Гене и протянул руку. – Я очень рад тебя видеть.
– Илюша! Здравствуй, дорогой мой! – в коридоре показалась мама. Как всегда, обворожительна и красива. Недавно она сделала новую стрижку и теперь походила на Мерлин Монро. Правда, выглядела в разы прекраснее, чем любовница Кеннеди в её лучшие годы. Несмотря на то, что маме уже сорок два, почти все новые продавщицы в наших бутиках принимают её за мою супругу, когда слышат фразу «семейный бизнес».
Она крепко обняла меня и оставила след от кроваво-красной помады на щеке.
– Привет, мам, – ответил я.
– С днём рождения! Ты у меня теперь совсем взрослый! Пойдём скорее за стол, мне не терпится подарить тебе подарок. Уверена, ты будешь в восторге!
Мама – такая мама. Ни капли не удивила тем, что подарила сертификат в бутики элитной одежды и обуви (получше да подороже той, что продаём мы) и целых двадцать купонов на комплексный обед в известный ресторан доставки. Она с детства следила за тем, чтобы я хорошо выглядел и вовремя кушал. Хех, частенько бывала в разъездах, оставляя меня с бабушкой и дедушкой (хотя правильнее говорить – прабабушкой и прадедушкой). Оттого, видимо, и развился этот комплекс, что в своё время не кормила сыночка до отвала.
– Спасибо, мам, – совершенно искренне поблагодарил я, принимая подарок.
Втроём мы разместились за огромным столом в зале. Из удивительного – включённая люстра. За окном было настолько темно, что в шесть часов вечера в июне без света начинали болеть глаза.
– Бух! – шандарахнул гром. Мама вздрогнула и покачала головой.
– Ну и погодка… – проговорила она.
«Взрослые» опрокинули по стопке коньяка, я же решил воздержаться. Мама разложила нам по тарелкам мясо и салаты. Ещё несколько минут до момента рождения. Дядя Гена завёл привычный разговор – спрашивал об учёбе, о работе, в очередной раз спросил о девушках.
– Не завёл ещё?
– Нет, как-то не довелось, – отвечать ему на этот вопрос нужно предельно размыто. Однажды я обмолвился о «случайных связях», так после этого на крик дяди Гены соседи даже ментов вызвали. Ругался страшно. А сводилось всё к тому, что «нечего стручком махать», коль потом не готов ответственность на себя взять и воспитывать ребёнка. Мол, мало ли что бывает, вдруг – беременность, а ты её толком не знаешь и т. д.
– А сам-то чего на маме не женился? – в пику ему крикнул я.
Дядя Гена насупился, покраснел и медленно выдохнул. Мама попыталась вмешаться, он жестом остановил её и ответил:
– Мог бы – женился. Но если вдруг потребовалось бы, взял бы на себя обязательства. Без лишних слов.
Братиком-сестрёнкой я так и не обзавёлся, поэтому и не потребовалось. Но с тех пор данную тему затрагивали, соблюдая предельную осторожность. Как он, так и я.
Дядя Гена глянул на часы.
18:13.
– Пора, – проговорил он, поставив перед собой три винных бокала. Достал из-под стола запотевшую бутылку из тёмного стекла. Без этикеток, но весьма необычной формы – пузатенькую. Такие я видел лишь в компьютерных играх да фильмах про пиратов.
– Я не буду пить. Я за рулём, – удивлённо повторил я, ведь буквально несколько минут назад уже отказывался от алкоголя.
– Будешь, – твёрдо проговорил дядя Гена, разливая багряное вино. – А машину тут оставишь. Я тебе такси вызову.
– Но я не люблю вино, – всё ещё пытался протестовать я.
– Ты просто не пил такое. Его собрали с лучших виноградников Иудейских холмов. Один из кустов, давших плоды для этой бутылки, растёт у подножья самой Голгофы. Ты ведь знаешь, что это?
Я изумлённо кивнул. С моими увлечениями ещё бы я не знал горы, на которой распяли Христа. Вот только ныне она является частью города, на ней стоит храм – достопримечательности и всё такое. Не думаю, что там найдётся место кусту винограда…
Между тем дядя Гена наполнил бокалы. Глядя на багряную жидкость, я поймал себя на мысли, что это вино куда больше похоже на кровь, нежели сама кровь.
– Пей и не спорь, – холодно проговорил дядя Гена, вцепившись в меня взглядом. Интуиция подсказала, что сегодня действительно лучше отправиться домой на такси.
Я принял протянутый бокал. Дядя Гена поднялся на ноги и попросил нас тоже встать.
– Оу! Чуть не забыл! – смутился он и, снова запустив руку под стол, извлёк оттуда обтянутую упаковочной бумагой толстую палку (ну, или что-то очень на неё похожее). Затем вновь уставился на меня так, словно судьба всего мира сейчас зависит только от моей скромной персоны. – Илья, – твёрдо заговорил он. – Вот и настал тот момент, когда ты становишься по-настоящему взрослым. Теперь ты – полноправный член нашего общества, хочешь ты того или нет. Отныне и спрос с тебя, как со взрослого. И отвечаешь за себя в первую очередь ты сам, – он говорил серьёзным голосом, печально сведя кустистые брови. Я мельком глянул на маму – держит бокал двумя руками, потупив встревоженный взор. Странная атмосфера для праздника. Но шутить на эту тему не хочется – самого пробрало до костей. – Однако помни! – с жаром добавил дядя Гена. – Что бы ни случилось, можешь рассчитывать на мою поддержку.
После этих слов мама изумлённо уставилась на него. Но произнести ничего не успела – тостующий протянул бокал вперёд, громко гаркнув:
– С совершеннолетием!