Бастард рода демонов. Стражи

– Да, Господин! – с жаром кивнул гуль.
– И не сомневаетесь, что я тот самый?
На несколько мгновений извозчик завис. Он затравленно переводил взгляд с меня на дорогу и обратно.
– Не-ет, – чуть заикаясь ответил он. – Хровн же видел твой бой с Говардом. Видел, как тот звал тебя демоном, как тебе, Господин, было больно от Святой воды. И… пахнет от тебя уж точно, не как от человека.
Вот так новость! Интересное кино, а я думал, слепая уверенность гулей строится только на двух вопросах Хровна. А он, оказывается, и подглядывал, и…
– А как пахнет? – быстро спросил я.
Последние несколько секунд Дрох сидел затылком к дороге и пялился на меня. Поэтому я видел, как его страшная рожа расплылась в блаженной улыбке. Вашу ж мать, никогда не думал, что можно улыбаться без губ! Б-р-р, ужасное зрелище.
– Отвратительно, – с наслаждением пробормотал он. – Как цветущий хрюкжус.
– Хрюк-кто? – недоумевающе переспросил я.
– Ну, хрюкжус же, Господин, – изумлённо повторил гуль для тех, кто на бронепоезде. – Цветок же ж такой в виде поросячьей жопы. Или ты его по-другому называешь?
– Может быть, – не стал спорить я. – А от гулей тоже им пахнет?
– Не-е-е, Господин. Мы не достойны. Мы ж не высшие демоны, – с благоговением произнёс он. – Оп! В гриву всех церковников, чтоб им! – выругался гуль, едва не слетев с облучка.
– За дорогой следи, а то следующую кочку не переживёшь, – усмехнулся я, выбросив за борт яблочные огрызки.
Дрох со рвением исполнял мой приказ – заранее аккуратно объезжая все неровности тракта, при этом напевая под нос занятную песенку. Бубнил тихо, поэтому всех слов я разобрать не смог, но из того, что понял, сделал вывод, что у лирического героя данного произведения ярко выраженные сексуальные девиации, ибо то, что он хотел сделать со всеми «человеками», сразу не пришло бы в голову и самому поручику Ржевскому.
Слушая весёлое мурлыканье гуля, я размышлял о своей нелёгкой судьбе и о мироздании. Точнее, мироздании сразу двух миров.
Итак, магия, бесспорно, есть даже в нашем насквозь техногенном мире. А ведь многие мечтатели считают, что он утратил всю романтику, и грезят иными мирами. Которые, оказывается, всё-таки существуют. И путешествие между мирами возможно с помощью хомяков.
Да уж, занятно получается.
Теперь я точно знаю, что… Хм… Когда это было-то? Четыре дня назад? Уместно складывать дни разных миров? Есть у них общий знаменатель?..
А! Чёрт с ним! Не учёный же я и не философ. Пусть будет четыре.
Итак, четыре дня назад, в канун дня рождения, меня начал преследовать Юра. Хм, действительно, хватит называть это грызуна «хомяк». Он уже сыграл в моей жизни куда большую роль, чем девяносто девять процентов знакомых. А присвоенное Дроном имя Юре вполне подходит.
В общем, Юра явился ко мне не зря. И, как сказали куклуксклановцы на складе, он – мой фамильяр. Он пришёл за мной, но как-то у нас всё не складывалось до тех пор, пока маги в масках политических лидеров не похитили меня.
Почему маги? Ну, а что за живой дым слетел с рук Обамы и вырубил таксиста?
Другой вопрос – почему сейчас? Почему и Юра, и Обама со своими прихвостнями появились рядом со мной одновременно?
Элементарно – День рождения. Видимо, двадцать один год – знаковая дата не только в Америке. И многое говорит в пользу этой версии. Особенно поздравительные слова дяди Гены и его подарок, который Юра не забыл телепортировать сюда вместе с моей тушкой.
Переведя взгляд на катану, я вспомнил праздничный вечер. Но почему я должен был распаковать меч только дома? И кто снял с него подарочную упаковку – фермер или сектанты?
Хотя это и не особо важно… Даже мысленно анализируя произошедшее, я хожу вокруг да около основных вопросов… Что ж, пожалуй, хватит юлить. Самому с собой нужно быть откровенным.
Дядя Гена знал, что я – не самый обычный человек. Всё его поведение явственно указывает на это. Я почти уверен в собственной правоте.
А раз знал, значит, тоже демон? Или другой маг? Хм, странный ангел-хранитель?
Вернусь и хорошенько тряхану этого гигантского Бегемота. И, если получится, узнаю ещё кое-что.
 
Почему это я демон?
И кто, чёрт его дери, мой настоящий отец?
Хотя с этим вопросом лучше к матери обратиться. Не успокоюсь, пока не получу вразумительного ответа.
Волна самокопания отступила так же резко, как и нахлынула.
– Стой! – неожиданно выкрикнул я.
– П-р-р! – натянул поводья Дрох и, когда лошадь остановилась, изумлённо воззрился на меня. – Что случилось, Господин?
Перепрыгнув через борт телеги, я уверенно зашагал в траву, окаймляющую тракт, и замер, подойдя вплотную к толстому стволу ближайшего дерева. Я не очень силён в ботанике, чтобы сходу определять названия растений, поэтому нареку этого высоченного ветвистого парня вязом.
– Эй, Господин, не трогай их, – раздался позади меня перепуганный голос приближающегося гуля.
– Поразительно… – выдохнул я.
Если бы не удачно упавший солнечный луч, я бы не обратил внимания на яркий блик, исходивший от ствола дерева. Подойдя ближе, понял, что не зря топтал сочную зелёную травку по пути сюда.
То, что блеснуло, и должно было блестеть. Ведь в коре этого вяза застрял изумруд! Правда, какой-то мутный. Если бы не пара сколов, даже на солнце не пустил бы столь заметного «зайчика».
– Господин, не стоит трогать Жабьи наросты! – почти выкрикнул запыхавшийся Дрох, схватив меня за запястье.
– Почему? – удивился я, не решаясь прикоснуться к растущему на коре вяза изумруду.
– Ну, дык… – округлил глаза гуль, удивлённый моей неосведомлённостью. – Все ж знают – чуму подхватить можно!
– Все знают? – не понял я, отдёрнув руку. Дрох покорно отпустил меня. Я стоял прямо перед ним, глядя в мутные глаза своего собеседника. – А я вот не знаю. Рассказывай.
– Эм… хм… – постучав зубами, задумался гуль. – Да чего говорить-то? Нельзя, и всё. Преступление страшное. Только собиратели наростов могут их снимать. А любого другого, если заметят за этим делом, мигом вздёрнут.
– И чего ж ваши собиратели делают с изум… наростами?
– Дык, знамо же что – увозят и уничтожают!
Дрох говорил с такой уверенностью, будто рассказывал о чём-то само собой разумеющемся. Я верил в искренность этого антропоморфного существа, но сомневался в правдивости самих его слов.
Вновь повернулся к стволу вяза. Блин! Ну, изумруд же! Не такой, как у мамы в кольце – там с огранкой, но…
Тогда я не знал, как назвать чувство, которое уже не впервые за сегодняшний день шепчет мне, как стоит поступить. Предчувствие? Чуйка? Главное, нутром ощущал – хорошие камешки. Нужно брать.
– Нож есть? – снова обернулся к гулю.
– Что, Господин? – не сразу сообразил он, а когда понял, округлил глаза пуще прежнего. – Господин, я же говорю…
– Ты хоть одного знаешь, кто подхватил чуму от этих наростов? – перебил я Дроха.
Задумавшись, он смешно нахмурил гнилой лоб и неуверенно покачал головой.
– А про изумруды слышал? – не унимался я. На сей раз он уже с большим энтузиазмом отрицательно покачал головой. – Вот видишь, – хмыкнул я.
– Но, Господин… – всё ещё сомневался гуль.
Я тяжело вздохнул и позволил себе положить ладонь ему на голову. Как собаке. Лишённой шерсти и кожи собаке.
– Послушай, – вкрадчиво проговорил я. – Я… хм… Ильяриз, верно?
– Верно, Господин, – не задумываясь, кивнул он.
– Думаешь, какая-то чума сможет мне навредить?
– Нет, Господин. Но король…
– А что король? – самоуверенно хмыкнул я. – Что мне король? – дёрнул подбородком, размышляя о том, что всё равно вскоре собираюсь свалить из этого мира. В этот момент в глубине души метался, словно рыба в сети. С одной стороны, правильнее сперва найти хомяка и убедиться, что тот без проблем сможет вернуть нас домой. Посмотреть на Юру, договориться и лишь потом идти выковыривать изумруды из деревьев. Набрать вдоволь да и свалить в свой мир. Но с другой – кто знает этого грызуна? Может, он снова без предупреждения портал откроет. И всё – плакали тогда мои камешки!