Дуэльный кодекс. Том 4: Ритуал

– Как ни странно, – улыбнулся Олег, – мы сошлись на профессиональной основе.
– Я помогал Олегу с расследованием того, что случилось на фестивале, ну и он оказался толковым.
– Захвалишь, – махнул рукой Петрин, – обленюсь.
– Только попробуй, – хмыкнул Фомин, – тогда я пущу слух, что ты переходишь в имперцы.
– Слишком жестоко, – показал Петрин белые зубы в улыбке.
– Я встречал прокураторов обеих фракций, работавших вместе, – мотнул я головой, – но таких бывало немного. Рад, что вы нашли общий язык. А что у вас за дело?
– Позвольте, я начну, – поднял Хлодвиг морщинистую руку, – ведь вся эта занятная история началась с того, что узнал я.
Все устремили взгляды на старика.
– В этом году моя правнучка поступает в академию, способная девочка, умничка. Ее зовут Рита и она поступает на факультет алхимии. Хочет стать магом-генетиком. Своего первого ёжика она сделала в двенадцать лет, представляете?
– И правда, способная, – улыбнулся я.
– Ага. Очень. Так вот, я хочу ее обезопасить.
– Тогда ей просто нужно успешно пройти вступительные испытания, – проговорил я, – сложно найти место более безопасное, чем имперская академия магии и чародейства. Во время ММв там даже расположили главный штаб командования обороной южной части империи. Он выстоял даже под натиском вражеских драконов.
– Так и есть, – согласился Фомин, – но эта опасность затаилась внутри. В стенах академии.
Я нахмурился.
– Никогда не поверю, что что-то опасное могло проникнуть внутрь, – я отрицательно мотнул головой.
– Могло, поверь мне, – серьезно посмотрел на меня Фомин, – и доказательства неоспоримы. Знают об этом только Ректор и мы с Хлодвигом.
– Никто не хочет, чтобы эта информация пошла куда-то дальше. На кону стоит престиж школы, как одной из лучших и безопаснейших в империи.
– А почему об этом знаете именно вы? – Спросил я.
– Входим в совет попечителей, – проговорил Фомин.
– Дом Фоминых – главный спонсор школы, – серьезно сказал Пушкин, – ваш покорный слуга, то есть я, заведую особым школьным фондом. Ректор доверяет мне.
– Безопасность и деньги, – кивнул я, – одно перетекает в другое и одно из другого исходит.
– Верно, – поддакнул Олег, – а я так, за компанию.
– Видимо, герцог и правда доверяет тебе, – посмотрел я на Петрина.
– Конечно, доверяю, – кивнул Фомин, – иначе бы не попросил Олега о помощи. Кроме того, я и сам заинтересован в безопасности. В этом году в академию поступает несколько мальчиков из дома, и я хочу, чтобы им ничего не угрожало.
– Мы постоянно говорим здесь о безопасности, – начал я, – но источник, именно опасности, мы пока не определили. Что это, Хлодвиг? Что завелось в академии, чтобы поднять такую бучу?
– В том то и дело, – поджал он губы, – что мы не знаем. Не знаем, потому что известны лишь результаты злодейства, но не сам злодей.
– Это как?
– Часть денежного фонда, – начал Хлодвиг, – храниться в стенах академии. Так им удобнее оплачивать часть текущих расходов. Сейф находится в катакомбах под замком. Там же круглосуточно держат вахту академ-гвардейцы…
Необычно, что у академии магии и колдовства есть собственная гвардия, правда? Подумает непосвященный человек.
Однако для империи это вполне нормально. Дворянский дом – одна из стандартных единиц хозяйствования в империи. Поэтому большинство организаций, с которыми связано магическое дворянство, имеют структуру дворянского дома. Есть ядро – обычно древний и знатный род, часто основатель организации. Часто их несколько. С ними, на общих дворянских принципах, заключают союзы другие дома.
Так организована и гильдия вольных прокураторов, и имперская служба, даже многие бизнес-компании, которыми владеют дворяне. Получается такая вот корпорация, связанная в первую очередь дворянской честью, а во вторую общим хозяйственным фондом. И академия Екатеринодара не исключение. Дом Феоктистовых, каждый глава которых – бессменный ректор учреждения, связана дворянскими обетами со многими домами города. Видимо, С Пушкиными и Фомиными тоже.
 
– … академ-гвардейцы. Так вот, в начале прошлой недели всю вахту из пяти магов вырезали. Причем никто не входил в академию, никто ее не покидал. Все погибшие были в подземельях.
– Я видел тела, – вклинился Фомин, – их посекли так, будто косу насадили на древко стоймя. Ужасное зрелище.
– Так вот, – продолжал Хлодвиг, – ректор посчитал, что это была попытка ограбления. Но налетчики сейф не вскрывали, – отрицательно мотнул головой Пушкин, – тогда взяли на вооружение версию с магическим проникновением.
– Разве сейф не экранирован антимагическим полем?
– Экранирован, – кивнул Фомин, – но, как ты знаешь, защитные и наступательные системы находятся в вечной борьбе. Мало ли что могли придумать налетчики.
– Тем более, такие, – поддакнул Олег, – что ни оставили и следа в катакомбах.
– Тогда ректор и позвал меня, – продолжал Хлодвиг, – объяснил ситуацию, попросил пересчитать содержимое сейфа.
– И что?
– Ничего. Ничего не пропало, – отрицательно покачал головой Хлодвиг.
Я не ответил, только задумался.
– Потом убийства продолжились. И было еще несколько жертв.
– И все, – подхватил речь Хлодвига Фомин, – из академ-гвардии.
– Это повторялось почти каждую ночь, – проговорил Олег, – но в последние три дня почему-то убийства резко прекратились.
– И никто не знает почему, – поджал губы Хлодвиг, – ректор боится, что все возобновится, когда начнется учебный год. А так как многие учащиеся живут в стенах школы, они будут в опасности круглосуточно.
– Наша задача, – серьезно заговорил Фомин, – тайно, без шума и пыли, провести расследование, понять, что твориться в школе и устранить угрозу.
– А творится что-то стремное, – нахмурился Олег, – такое чувство, что академ-гвардия истребляется намеренно. Чтобы ослабить защиту академии. Зачем? Мы не знаем. Вопросов слишком много.
– А ответов нет, – Свел брови Хлодвиг.
– И поэтому мы просим помочь тебя, Игнат, – сказал Фомин, – ты зарекомендовал себя как отличный воин и неплохой оперативник. А мой план, который я изложу, если ты согласишься, предполагает участие трех прокураторов. По понятным причинам, кого-то, из родов, не связанных с академией, ректор не может просить о помощи. А с братьями-прокураторами из своего дома я работать не хочу.
– Почему же?
– Да я переругаюсь с этими надменными индюками!
– Уверен, – засмеялся я, – они думают то же самое.
– Конечно. Мы же родственники.
– Без награды ты не останешься, – начал Хлодвиг, – я говорил о тебе с ректором. Если вы поможете академии и успешно разберетесь во всем, устраните угрозу, то ректор готов взять тебя на любой курс, какой скажешь. Какие-то формальности соблюсти будет нужно, но это мелочи.
– И конечно, ты можешь рассчитывать на щедрую компенсацию твоего затраченного времени, – добавил Фомин, – естественно, в денежном выражении.
– А на доступ к помещениям академии я рассчитывать смогу? – Задумчиво спросил я.
– Конечно, – кивнул Фомин, – наша работа подразумевает ночные дежурства в здании школы.
А вот это очень хорошая новость. Я смогу разведать все внутри, и найти алхимическую лабораторию и круг материи.
– Я согласен, – кивнул я.
– Так просто? – Улыбнулся Фомин, – мне казалось, что тебя придется уговаривать немного дольше. У тебя же своих дел по горло.
– Но уговаривать не пришлось.
– Это отличная новость, – Улыбнулся Хлодвиг, – предлагаю за это выпить!
– Ну, господин счетовод, – иронически посмотрел на него Олег, – утро же. Даже как-то неприлично.
– Ну… – он задумался, – ну да. Уговорил.
– Меня больше интересует, с чего мы начнем. Зацепок-то нет.
– Почти нет, – понизил голос Олег, – но одна все-таки имеется.
– Какая же? – Спросил я.
– Один из академ-гвардейцев выжил, – Ответил Петрин, – выжил и даже видел нападавшего.
– И вчера он пришел в себя. Кажется, уже может говорить.