Три мирных года (СИ)
Разговаривали мы часов шесть. Мою команду, чтобы они зря не светились, тоже вытащили в ушкуйный квартал, выписали из гостиницы, с положенными компенсациями и разместили в апартаментах Джастина Строганова. Отныне я буду называть его и экипаж их творческими псевдонимами, чтобы не запутаться.
— У меня для вас небольшой подарок, в залог нашей будущей дружбы, — улыбнулся Строганов, под конец переговоров.
Касерас, бывший американский жулик, дёрнулся, но его остановила Анисия. Строганов протянул мне небольшой лист, из блокнота, на котором были зарисован индекс портала.
— Что это? — спросил я, немного утомлённо.
— Вы что-нибудь слышали про Тарна Тангорихкс? — спросил Джастин, всё с той же загадочной улыбкой.
Я и зашедшая к нам Марина, навострили ушки.
— Нет, — отозвались мы дружно.
— Двадцать планет, пятнадцать звёзд, — небрежно обронил Строганов.
— Тарна, тарна… это, если перевести на наш язык, будет что-то вроде — республика? — спросила Стерлядкина.
— Да. Имперские диссиденты, которые после падения династии взяли власть на двух десятках планет. Положение у них крайне тяжёлое. Ардат Тангорихкс, Торкартен и Гаркхия, смотрят на них через прицелы бортовых орудий и мечтают поделить их планеты, потому что это союз всех трёх рас метрополии.
— Тяжело им, — почесал затылок я.
— Тяжело им будет, когда их начнут делить. Ради такого дела, даже грызущиеся между собой державы заключат союз.
— Но не в ближайшие годы, — обронил Касерас.
Интересно, а зачем он себе взял такой псевдоним? Если Турсунов-Агилар был хотя бы отдалённо был похож на латиноамериканца, то в лице Фелипе Касераса не было ни одной черты свойственной уроженцам Южной Америки. Скорее он смахивал на шотландца. Надо будет после спросить.
— Да, точно, — согласился Строганов. — Вы-то уже, наверное, в курсе, что в Галактике твориться?
Сердце ёкнуло, но я не подал виду.
— Нет. Мы же на задании. Только официальные каналы, а по ним всё тихо, как и пять дней назад, когда мы только улетали.
Строганов и Касерас обменялись понимающими взглядами.
— Официально пока не сообщают даже здесь, на Гарьерге. В Халлдорианском Альянсе позавчера началось восстание союза кланов Восточного Харана, против, как они это называют, тирании семьи Оро.
Марина, понимающе улыбнулась, но Джастин продолжал.
— Сам клан Оро, обвинил власти Торкартена в поддержке мятежников. На удивление торкартенцы не стали скрывать своего участия и объявили Халлдории войну вполне официально, а Ардат Тангорихкс поддержал Халлдорию.
— И мы полагаем, что это только начало. Дальше в войну станут втягиваться остальные державы, — мрачно заключил Касерас.
— Это, само собой, — отмахнулся я.
Не стал рассказывать этим новым ушкуйникам, про то, что специалисты ГРУ прогнозируют масштабную космическую войну за имперское наследство. И, например, те интриги с Орденом серебряного эстортуэра, в которых я принял участие, служили простой цели: заставить Тауси принять участие в войне на стороне Халлдории и Ардат Тангорихкс, а не Торкартена, Гаркхии и герцогства Атарска.
Мы обсудили дальнейшее сотрудничество уже в условиях войны. Марина попыталась им посочувствовать, мол теперь с торговлей будут проблемы во время боевых действий. Но в ответ на её слова Джастин и Касерас только переглянулись, ухмыльнувшись, но ничего не сказали. Понятно, кому война, а контрабандистам мать родная. Наверное, на полученные средства построят здесь приличный космопорт.
На следующий день мы только и говорили, что о начавшейся войне как между собой, так и с ушкуйниками. О ней уже объявили официально и Тауси действительно напало на Торкартен, который не признавал господствующий в этой стране Орден. Мне следовало задержаться в Гарьерге дольше, всё-таки установление сотрудничества, пусть и неофициального, с таким игроком, который вроде бы и незначительный, но из-за склонности ушкуйников лезть в любую дыру на территории бывшей империи и за её пределами, было очень полезным. Однако следовало передать в центр координаты тангорихкской республики. Чтобы они установили с ними дипломатические отношения и подумали, как можно их использовать нам на пользу.
Поэтому уже в полдень следующего дня мы зависли над Машеровым и я вышел на связь с полковником Тихоновым. Он ответил не сразу и очень измученным голосом. Явно наши службы работали на износ, последние дни. Я быстро отчитался ему про Гарьерг и сразу же упомянул про Тарна Тангорихкс. Полковник коротко выругался, но запросил все данные.
— Отправлю Кунцеву и Кройтору, — вздохнул он. — Пусть думают, что теперь делать. Валер, ещё такой вопрос. У тебя звездолёт не повреждён? На ходу? Заправка не требуется?
— Нет, — ответил я. — На удивление мирная миссия оказалась.
— Принято. Что же… Тогда свяжись с группой звездолётов под командованием майора Альберта Маевского и лети с ними на Моронию. Там застряли несколько наших гражданских транспортов, когда в систему вторглись торкартенцы. Все они оказались повреждены, а некоторые очень сильно. Нужна помощь, вот собираем всех, кто попался под руку.
— Есть, — ответил я и стал вызывать звездолёты.
Морония была главным транспортным узлом Халлдорианского Альянса с межрукавным порталом. Это было настолько удобное место, что им пользовались даже мы и американцы, если полёт предстоял очень длительный, например, на Ирсеилоур и Дарегген. Конечно, с введением в строй портала на Касторе потребность в нём отпадёт, но пока иногда пользовались таким маршрутом.
Меня немножко беспокоило то, что Лена должна была вылететь на Ирсеилоур, для покупки местного эндемического кустарника, который рос хоть и быстро, но умеренно. Она хотела засадить им несколько пойм рек, для укрепления берегов, которые сильно размывало. Но я надеялся, что она просто не стала вылетать с планеты узнав о начавшейся войне и дождаться меня.
Связавшись с Альбертом Маевским — это был уроженец Польши, служивший в Советской армии, я приказал Стерлядкиной включить наш корабль в эвакуационный конвой.
Оказывается, бои в Моронии ещё не прекратились. Торкартенцы успели сбросить десант на планету и ещё с десяток их звездолётов продолжало кружить на орбите. Моронийцы отчаянно оборонялись. Не сказать, что они были верны клану Оро и его сателлитам, просто сильнее они не любили синеполосочников. Наши звездолёты ушли немного в сторону от портала.
— Эме, можешь запустить дистанционную диагностику? — уточнил я Стерлядкиной.
— И без неё скажу, что порталом корабли идти не смогут. Просто разваляться на входе, а у трёх повреждены двигатели. Они вообще с места не сдвинутся.
— Понятно. Варяг. Готовь стыковочные шлюзы, — приказав это, я связался с Маевским.
Тот уже начал отдавать приказы, к каким звездолётам нам следует подойти, но коротко выругался.
— Что случилось? — беспокойно спросил я.
— Один из торкартенских кораблей отделился от основной эскадры и теперь идёт к нашему транспорту с агрессивными намерениями, — напряжённо произнёс он.
— Атаковать его? — спросил я.
— Можно было бы, и я уже связался с командиром эскадры — он не против, говорит, что капитан сошёл с ума, но у меня только транспорт…
— На моём корабле есть палубная артиллерия…
— Тогда атакуйте и немедленно, — приказал Маевский. — Мы займёмся эвакуацией.
К счастью, команда изначально сидела по боевому расписанию. Не пришлось никого гонять, и мы сразу же устремились в погоню за торкартенцем. Всё делала Марина, а я лишь был неким связным звеном между ней и остальным кораблём. Мы шли полным ходом, стреляя во вражеский звездолёт, чтобы вызвать огонь на себя, отвлечь его от пассажирского транспорта.
Пальба, трактиры, стычки, шпаги, кони,
И буйный пир от схватки до погони,
И миг любви, и миг святого пыла,
Рука ласкала, а душа любила.
Однако он, не отвлекаясь, выпустил три торпеды и лишь одна попала в борт советского транспорта. Я не заметил пробоины и уж тем более не появилось серебряного облачка, которое сопровождает попадание в жилые отсеки. Торкатенец развернулся…