Три мирных года (СИ)

— Даже не спрашивай, как именно мы это провернули, — строго предупредил Темиргалиев. — Это тайна покрытая мраком и семью печатями.
После недолгих колебаний, Арн Зеф согласился рассказать, что именно он наплёл американцам, за возможность спрятаться на Гарьерге.
— Пришлось тащить его через Полигон, — раздражённо проговорил Темиргалиев. — Его держали на Новом Шайенне — иначе было никак. И вот здесь у нас случилась небольшая накладка. Он прилетел раньше меня, хотя планировалось, наоборот, и пошёл гулять по городу. Ну а я, из космопорта рванул его искать и нашёл, после твоего звонка, уже остывшего.
Марсель потянулся за новой сигаретой.
— Вот такие пирожки с котятами, — бросил он заканчивая.
— Значит, американцы? — я тоже взял вторую сигарету.
— А вот я не знаю, — вздохнул Марсель. — На Полигоне пока нет американцев ни в каком виде. Ни дипломатов, ни военных, ни гражданских. Агентов из вычисленных нами тоже нет.
— Есть ещё и не вычисленные… — тонко намекнул я.
— Есть. Поэтому эту версию окончательно со счетов не сбрасывай. Но подумай и над другими вариантами.
— Для других вариантов слишком мало данных, — проворчал я. — Империя, Торкартен, да даже Халлдорию Барна при желании можно вписать в этот расклад.
— То-то и оно, — горестно согласился Марсель.
Мы уточнили ещё кое-какие моменты, и Темиргалиев засобирался на Землю, участвовать в интригах, на благо нашей советской Родины.
— Вот ещё что. Пока я занят, контактируй по этому делу или со старшим лейтенантом Кравцовым или капитаном Хабибуллиным.
— Лучше с Кравцовым, — поспешно сказал я.
— Это ты зря, — хмыкнул Марсель. — Андрей, мужик хоть и въедливый, особенно если вопрос касается оружия, но… а впрочем, дело твоё.
С этими словами мы разошлись, каждый по своим делам. Он летел на Землю, а я возвращался в общагу, чтобы выяснить, что Марсель наговорил Иришке и завербовать Колю Реймана. Пока на общественных началах, к сожалению.
Ирина пребывала в неизбывном счастье. Темиргалиев даже особо врать не стал, просто поговорил с девушкой, сказал, что от её молчания зависит дальнейшая карьера. Служить она и брат, будут на Кадмии, в лаборатории Елизаветы Семёновны Голобко, а после будут работать под её же руководством.
— Соврал? — ссутулившись спросил меня Коля, когда я расхохотался, услышав эту историю от него.
— Ни в коем разе. Я просто представил, что скажет Лиза! Хотя совсем немного он тебя обманул.
С этими словами я достал бумагу и ручку.
— Служить ты будешь под моим командованием, а Лиза перетопчется. И я более чем уверен, что она захочет это переиграть. По я её обломаю.
Я протянул ему письменные принадлежности.
— Подписывай. К счастью, можно обойтись чернилами, а не кровью.
Николай Рейман на мгновение задумался. Он закусил губу, что-то просчитывая в голове, но потом решительно поставил подпись.
— Будет весело и страшно, — пообещал я.
— Мне уже страшно, — вздохнул он.
Теперь я мог с чистой душой изложить всё то, что услышал от Темиргалиева Коле. Но мгновенных результатов это не принесло. Николай, вздохнул и сказал, что американский след только запутывает всё дело.
Поэтому на следующий день после лекций, я отправился в управление ГРУ по Полигону, пообщаться со старшим лейтенантом Кравцовым, вдруг появились какие-то новости.
— Ничего нового, — вздохнул средних лет мужчина, с непримечательным лицом. — Ни у нас, ни у милиции. Да и не могло быть, честно говоря. По горячим следам взять убийцу не удалось. Ты единственный, кто его вообще видел, да и то: со спины и издалека. У милиционеров и того нет. Впрочем…
Кравцов покопался в бумагах, что-то извлёк оттуда.
— Ты же знаешь сержанта Свешникова? — спросил он.
Я молча кивнул. Говорить, что я служил со Свешниковым в космодесанте, до того как перешёл в разведку, не имело смысла. Старлей знал и это, и многое другое как про меня, так и про мою группу. Это он только что дал понять.
— Поговори с ним, — посоветовал Кравцов. — Алексей мог что-то заметить на месте преступления и не сообщил об этом, посчитав маловажным или вообще не касающимся дела. Я бы сам с ним побеседовал. Вытянул из него даже то, что он забыл, но лучше тебе, как боевому товарищу, не придётся вынимать из него душу, просто поговорить по-дружески.
 
— Есть, товарищ старший лейтенант, — по привычке откликнулся я.
— Не тянись, Кирьянов, ты мне не подчиняешься, мы просто временно сотрудничаем, — буркнул Кравцов. — Честно говоря, я не в восторге…
— Почему? — уточнил я.
— Здесь нужна бригада следователей, чтобы размотать этот клубок, а вы даже не оперативники. Вы бойцы, со всеми вытекающими. Но к сожалению, бригады следователей у меня нет под рукой. Здесь всё только организуется. Честно говоря, командование, зря торопиться открыть планету для иностранцев и инопланетян. Пока мы здесь не встанем на ноги, это может привести, да уже и приводит к эксцессам.
Я попрощался со старлеем, который, как я понял, был тем типом грушника, что я ещё не встречал раньше. Следователь из контрразведки. Те самые, которые тихо-мирно сидят по всем городам и весям Советского Союза, выявляют шпионов и диверсантов, проникших к нам.
— И вот что ещё, — сказал он на прощание. — С халлдорианским агентом ты сработал очень и очень грязно. Нам с трудом удалось прикрыть тебя и не разрушить ту игру, что мы ведём с Халлдорией.
— Так получилось, — пожал плечами я. — Не я ловил его, а он меня.
— Получиться может как угодно, но работать надо чисто, — наставительно поднял палец вверх Кравцов. — Это я тебе говорю не в упрёк, а на будущее.
Выйдя из управления, я подумал, что не имеет смысла затягивать, и пошёл на улицу Циолковского, где обитал неженатый Лёха Свешников, мой, как выразился Кравцов, боевой товарищ. Интересно, как же так получилось, когда воевали вместе, можно сказать, дружили, а вот в мирной жизни общение у нас не задалось?
Ладно, раньше я не знал, где оказался Лёха после демобилизации, но после инцидента с Хацкевичем, мог бы и заглянуть пару раз на чай. Но даже с Мишаней, за это время я общался чаще, пусть и через инфосеть, но… Короче, так бывает. Иду к нему, да и то по делу.
То ли от таких мыслей, то ли ещё по какой причине, но я забыл созвониться с Алексеем, перед тем, как к нему прийти. Судя по тому, что говорил Кравцов, он сейчас должен был быть с ночи, но всё же. Необязательно же ему было отсыпаться у себя?
Но сержант Алексей Свешников был у себя и уже успел проснуться, но судя по майке и семейникам, в которых он вышел встречать меня, не так уж и давно.
— Валера? Здорово… А ты как меня нашёл, я же тебе только номер телефона оставил? — удивился он, почёсывая небритый подбородок. — А, ну да…
— Привет. Скажи спасибо, что предварительно на выключенный коммуникатор не позвонил, — буркнул я. — Долго меня на пороге держать будешь?
Свешников пропустил меня, хоть и с некоторой опаской. Закрыл дверь и пока я разувался, он прошёл к столу и взял коммуникатор. Он был действительно отключён.
— А вы так можете? — с некоторой опаской спросил он.
Я оставил вопрос без ответа. Постарался дружески улыбнуться и при этом рожу у меня перекосило так, что не раз смотревший в глаза смерти космодесантник перепугался.
— Да что мы всё о делах! — сказал я. — Просто зашёл поболтать, к старому, боевому товарищу.
Свешников как-то странно посмотрел на меня.
— В чём дело, Лёха? — спросил его я.
Он вздохнул, поправил трусы и потопал на кухню, где поставил чайник. Потом сел на табуретку и закурил. Я подошёл к нему и тоже достал сигарету.
— Вчерашнее убийство, — наконец сказал он. — Там видели тебя и ещё каких-то людей. Потом к вам подъехали военные и вы разошлись, а уже после этого вызвали нас.
Я мысленно проклял Кравцова, который не предупредил меня, о том, что Свешников сумел нарыть свидетелей.
— Если ты хочешь спросить, убивал ли я этого арза, то сразу скажу, что нет. Иначе бы вы вообще не нашли этот труп. Просто я оказался не в то время и не в том месте. И мне, как особо везучему, поручили это дело расследовать, — внезапно я осёкся. — Постой, а как свидетель понял, что это я?