Не хочу жениться (СИ)

Все эти дни Малик навещал своего друга жизни и разговаривал с ним. Он убеждал себя, что нет ничего особенного в том, что ему хочется побыть с ним подольше, что супруг ему кажется очень красивым, что ему постоянно хочется к нему прикасаться и гладить густые чёрные волосы, рассыпавшиеся на шёлковой подушке, хочется прилечь рядом и просто обнять. Все эти недели полуангел надеялся, что всё вот-вот изменится, но приходил новый день, а всё оставалось по-прежнему. Как же он теперь ненавидел эту бесконечную вражду между добром и злом. Именно из-за неё тот, кто был назначен ему в супруги, лежал холоден и недвижим. А он сам постоянно мучился чувством вины за то, что произошло на поле боя в то злополучное утро.
  
Дирк Ван Магденшэр подошёл к самому парапету и посмотрел вниз, во двор, где сновали туда-сюда слуги, занятые повседневными делами. Тут позади него раздался воодушевлённый голос Винса:
— Всадники, брат! И они приближаются к нашим воротам довольно быстро.
Братья обменялись быстрыми красноречивыми взглядами. Дирк первый ринулся в направлении лестницы.
— Винс, скорее вниз! Чую, неспроста это! — выкрикнул он, стремительно сбегая вниз, едва касаясь ногами ступеней.
И вот, в гробовом молчании собравшиеся в главном зале вампиры смотрели, как к ним приближаются двое в одежде, которая больше напоминала монашеские балахоны. Винс и Дирк видели такие за пределами сумеречного мира на острове Ла-Карма.
— Лорд Доминик Ван Магденшэр? — спросил звучный, красиво поставленный мужской голос из-под монашеского капюшона, обращаясь к сидящему на возвышении в массивном кресле с высокой спинкой вампиру.
— Сначала, господа, назовите себя, — властно произнёс Винс.
— Я Алисинор, — спокойным, полным достоинства голосом произнёс незнакомец, откидывая капюшон с лица.
Второй спутник остался в капюшоне. Однако ненадолго. Первый эльф обвёл комнату быстрым взглядом и, тронув за плечо второго, тихо произнёс: «Здесь нет яркого дневного света — можно его снять».
Второй эльф кивнул и, подняв изящные руки, снял капюшон. Перед вампирами стояли темнокожие, поразительно красивые эльф и эльфийка. Черты лица у обоих были правильными и идеально сочетающимися друг с другом. Они были прекрасны, словно ожившие статуи, особенно девушка. Её золотисто-каштановые густые волосы были распущены и красиво обрамляли маленькое, в форме сердечка лицо. Глаза её были цвета тёмного шоколада с длинными ресницами, а губы в меру пухлые и яркие, как вишни, будто созданные для поцелуев.
— Это моя дочь - Ночная звезда, — представил эльф свою прекрасную спутницу.
— Очень рады вам. Я Доминик Магденшэр, — сказал лорд со своего места. — Не ожидал, что откликнетесь на наш призыв о помощи.
— Мой отец редко общается с кем-либо, но только не в этот раз, — раздался мелодичный голос эльфийки.
— Леди, Вы прекрасны. Мои комплименты, Ваше Величество, у Вас дочь всем красавицам красавица.
— Я больше не король. Оставим эти любезности.
Голос Алисинора ничего не выражал, лишь гневно сверкнувший на секунду взгляд из-под ресниц говорил о том, что ему не хотелось говорить на эту тему. Пытливый взгляд эльфа скользнул по достаточно богатому убранству зала, и, видимо, оставшись довольным от увиденного, он сделал для себя какие-то выводы и улыбнулся краешком рта.
— Я осведомлён о постигшем вас несчастье и могу предложить свою помощь, — сказал тёмный эльф, — но с условием…
— Каким условием? — насторожился лорд вампиров.
— Моя дочь, Ночная звезда или Алатана, станет женой Вашего сына, лорд Доминик.
— Что же, вполне справедливо. Леди Алатана, мои оба сына присутствуют здесь, в этом зале.
— Я знаю, Ваше сиятельство, но нет. Я выйду замуж только за старшего сына, за Райвена.
— Как?! Мой старший сын женат!
— Не совсем, — сказала словно из ниоткуда появившаяся провидица Алия.
— Что это значит? Вы же сами присутствовали при священном обряде.
— Ваш сын и его, так называемый супруг не узаконили брак в свою первую брачную ночь, когда свершилось таинство, и впоследствии — тоже. А это означает, что по закону вампиров…
— Знаю я наши законы, — обречённо произнёс лорд. — Брак не считается законным и свершённым, если супруги не стали единым целым в их первую лунную ночь.
Малик всё это время стоял в тени возле камина. Эта новость поразила и даже напугала его. Но сейчас именно от его решения зависело здоровье и, что самое главное, жизнь Райвена. И мечты, которые он уже начал лелеять в своём сердце, пришлось похоронить в зародыше. Им уже никогда не суждено сбыться.
— Малик, ты здесь? — спросил лорд вампиров.
— Да, я здесь.
— Думаю, ты ответишь… Это правда?
— Да, всё так, как сказала Алия. Я готов сегодня же покинуть Ваш дом, уважаемый лорд. Мы с Райвеном не испытывали друг к другу нежных чувств, так что всё в полном порядке. Я перед всеми собравшимися признаю, что наш брак недействителен. А теперь позвольте откланяться. Мне ещё нужно собрать свои вещи.
И хоть сердце полуангела сжалось, он твёрдой походкой, не глядя ни на кого, вышел через боковую дверь из зала и направился в свои покои.
Полуангел собрал свои вещи довольно быстро, так как их было немного, и решил напоследок заглянуть к уже бывшему другу жизни. Мягкий ковёр возле кровати заглушил звук его шагов. Юный воин остановился у изголовья и тихо сказал: “Спи, упрямый вампир. Теперь всё будет хорошо. Всё происходит именно так, как должно быть. Прощай. Я выполнил своё обещание”.
========== Глава 7 ==========
Комментарий к Глава 7
Итак, он снова дома и полностью свободен от всех брачных обетов. За те неполные два месяца, что он провёл в сумеречном мире, воин отвык от яркого солнечного света, но не разлюбил его. Малик стоял на балконе в своей комнате, впитывая всей кожей утренние солнечные лучи, когда на кованую решётку балкона с гладкими деревянными перилами, неизвестно откуда взявшись, приземлился ястреб. От неожиданности светлый воин отшатнулся, но, узнав в птице ручного ястреба Райвена, успокоился и шагнул к нему, протягивая руку.
Гордая птица издала громкий угрожающий крик, а потом перебралась с неудобного перила на руку Малика, до крови впившись острыми когтями в не защищённую перчаткой кожу. Но воину было всё равно: он видел перед собой любимую птицу вампира, и это интересовало его куда больше, чем физическая боль, которая была ему привычна. Чего не скажешь о душевной боли, выворачивающей наизнанку все чувства. Увы, это он понял только тогда, когда несколько дней назад вернулся на остров один, без своей пары. Кровь стекала по руке Малика и капала на пол, но тот не замечал этого, внимательно разглядывая птицу. Она не была ранена, но одна лапа оказалась туго перебинтованной, и под тканью что-то было.
Светловолосый воин медленно достал из массивного комода специальный колпачок для птиц и надел его на голову ястребку. Ослеплённая птица быстро успокоилась и перестала дёргаться, что позволило быстро снять с лапы повязку. На стол из ткани выпало небольшое изумрудное сердечко в бриллиантовой оправе. Оно в лучах солнца переливалось сотнями огней. Это была неописуемая, сделанная твёрдой рукой ювелирных дел мастера красота. Работа была идеальной, что не оставляло сомнений в том, что её делали на заказ, скрупулезно и долго. Полуангел сжал губы, чтобы сдержать их дрожь. Как понимать этот дорогой — во всех смыслах этого слова — подарок?
— Передай своему хозяину, что я принимаю его щедрый дар. Пусть он будет счастлив со своей будущей супругой — прекрасной эльфийкой, счастлив за нас обоих.
С этими словами он сорвал с головы птицы колпачок и, позволив птице немного привыкнуть к свету, вынес ястреба на балкон, отпуская на волю.
Малик не видел, как от приоткрытой в его комнату двери быстро отошла женская фигура.
Прелестная леди Шаррок слышала речь сына, адресованную скорее не птице, а бывшему супругу. В её душе царила смесь нежности, гнева и неверия. Только злилась она не на сына, а на своего царственного супруга, который с ослиным упрямством добивался женитьбы Малика и Райвена. Мало того, что это противоречило их законам, так он, долго не продлившись, изменил что-то в душе сына, оставив болезненный след. И что теперь будет? Она уже не раз пожалела, что тогда, много лет назад, не настояла на отмене этого глупого соглашения между лордами-друзьями. Но что сделано, то сделано: невозможно изменить прошлое. Оставалось надеяться, что её старший сын найдёт ту, которая поможет забыть всё, что произошло с ним в сумеречном мире, забыть красавца-вампира. А с милым супругом она решила не разговаривать ещё несколько дней. Пусть помучается. В следующий раз будет думать, прежде чем давать слово чести.