Не хочу жениться (СИ)

========== Глава 11 ==========
Комментарий к Глава 11
Уважаемые читатели, надеюсь продолжение моей истории хоть как-то скрасит весьма “удачную” шутку сегодняшнего утра. Приятного чтения.
Для Райвена дни сменяли друг друга, пронизанные холодом и печалью. Он был практически всё время хмурым и недовольным. Он, как и прежде, вставал ещё до рассвета, объезжал все посты и окрестности города вместе со стражей, выполняя долг тёмного воина, давшего клятву защищать и оберегать равновесие этого мира. А с восходом солнца возвращался в особняк и запирался на весь день у себя в покоях. Вампиру часто снился умерший ребёнок, который называл его папой. Сидел же малыш неизменно на руках не у Алатаны, а у Малика. И каждый раз во сне полуангел передавал ребёнка кормилице, сам же на ходу скидывал рубаху из тончайшего полотна, позволяя рассмотреть себя со всех сторон, и медленно, с призывно манящей улыбкой на губах направлялся к нему.
  
И каждое утро Райвен просыпался возбуждённым в своей широкой постели, и рядом, естественно, никого не было. Братья даже в шутку стали называть его отшельником, не насмехаясь, желая просто слегка его расшевелить. Они прекрасно понимали и видели боль в глазах Райвена и отчаянную, съедающую его тоску. Лорд Магденшэр надеялся, что время залечит душевные раны сына, однако по мере того, как недели плавно перетекали в месяцы, он понял, что его ожидания не оправдались. У младших братьев осталась единственная крошечная надежда на тот день, когда старший брат встретится с полуангелом возле прохода в светлый мир. Вот только лорд Магденшэр не разделял этого оптимизма и был настроен довольно скептически, когда оба его сына были уверены, что скоро всё наладится, стоит только Райвену заполучить того, кого выбрало его сердце.
Как-то тёплым весенним утром Райвен Магденшэр спускался к завтраку и услышал разговор отца и братьев. Он притаился в темноте коридора и стал слушать.
— Да, отец, к Малику посватался кузен молодого лорда Фицрайана, представляешь! Это к тому, кто терпеть не может однополые отношения! Я краем уха слышал, что Малик, пребывая в гневе, едва не разнёс по камешку летнюю резиденцию отца. Его буквально взбесило и оскорбило это предложение об однополом браке, — сказал со смешком Дирк. — Говорят, он так орал, что его слышали даже те, кто не должен был ничего знать об этом предложении.
— Но это ещё не всё, отец, полуангел удочерил ребёнка, девочку, — вставил своё веское слово Винс.
— Ох, ничего утешительного вы мне не сообщили, молодые люди, — отозвался мрачно лорд. — Что же хорошего из того, что теперь у полуангела есть дочь? Или что он терпеть не может однополые отношения? А может, есть что-то хуже? Так вы не стесняйтесь, говорите!
— Да, это ещё не всё, — продолжил Винс, — Малик ни с кем не встречался все эти месяцы. У него нет ни с кем близких отношений: он их просто мастерски избегает. Хорошая новость состоит ещё и в том, что, когда прекрасный полуангел думает, что его никто не видит, он достаёт из-за пазухи талисман, который Райвен, думая, что мы не знаем, направил с ястребом юноше, и гладит его, как котёнка. Он определённо ему нравится. Это знак, отец, Малик неравнодушен к Райвену.
Стараясь не давать воли вспыхнувшей в сердце надежде, Райвен вошёл в главный зал.
— Доброе утро. Как приятно видеть, что вся семья в сборе и с превеликой радостью обсуждает моё благополучие в моё отсутствие.
— Не дерзи, сын, — строго сказал лорд Магденшэр. — Так ты решил, едешь к месту встречи или нет?
— Да, поеду. Полуангел говорил, что я об этом не пожалею. Надеюсь, он не солгал.
— Интересно, твой синеглазый принц в курсе, что ты не собираешься его отпускать? — спросил, как бы между прочим, Дирк.
— А тебя не учили, что лезть в мысли другого вампира чревато неприятными последствиями, братец? — ухмыляясь, ответил вопросом на вопрос Райвен.
— Не ссорьтесь. То, что ты, сын, любишь Малика, ни для кого здесь уже не секрет. И что захочешь при следующей встрече его удержать тоже. Но вот сможет ли он сам признать существование таких же сильных чувств к тебе, это тот вопрос, на который ответ может дать лишь полуангел. А они есть, я в этом уверен, иначе юный полуангел никогда бы не стал носить талисман любви. Но он привык удерживать дистанцию между вами, ходить кругами и контролировать свои эмоции.
— Вот эту глухую стену я и собираюсь разрушить в самое ближайшее время, изменить такое раздражающее меня положение дел. Малик привык усложнять даже самые простые вещи, а я дам ему понять, что между нами уже давно всё предельно ясно: я люблю его, а он любит меня, никак иначе.
Лорд вампиров хмыкнул. Однако он знал своего упрямого сына лучше, чем кто-либо: Райвен своего не упустит. Он подумал, что нужно связаться с лордом Шарроком и его леди, узнать, как они отнесутся к предстоящей свадьбе.
Кавалькада всадников во главе с Маликом прошла сквозь проход в скале и ступила в сумеречную зону. Полуангел нервничал, прекрасно понимая, что сейчас он ответит за долгие месяцы молчания. За этот благой поступок его точно по головке не погладят, так что драки не избежать.
Всадники спешились возле небольшого палаточного городка. Тут же к Малику подошёл молодой вампир и попросил его проследовать к уже знакомой кроваво-красной большой палатке. Пока он шёл ко входу, лихорадочно соображал, что он собирается сказать ожидавшему его прибытия вампиру. Он так завидовал Рианон, которой было решительно всё равно, что происходит вокруг, ибо она сладко спала у него на руках, пребывая в блаженном неведении относительно приближающейся расправы над названным отцом. Малик вздохнул и вошёл в палатку Райвена. Вокруг стояла тишина, хозяина внутри не было. Юноша прошёл в тот отсек, где было место для сна, и осторожно уложил спящую кроху на терракотовое пушистое покрывало, затем стал раскладывать рядом детские вещи. Малышка пошевелилась во сне.
— Всё хорошо, спи, — полуангел успокаивающе погладил девочку по животику. — А я ненадолго выйду и подожду твоего отца за столом. Надеюсь, он не прибьёт меня сразу, а даст всё объяснить.
— Начинай, — послышался позади ровный голос.
Полуангел сначала закрыл глаза, собирая всё мужество, а потом открыл и медленно повернулся к вампиру лицом. Сердце его рухнуло куда-то в пятки. Он уже успел позабыть, как хорош молодой Магденшэр собой.
— Понимаешь, Райвен, этот чудный ребёнок не моя дочь, а твоя. Она родилась мёртвой, а я отдал ей своё дыхание, и она его приняла и ожила. Я боялся…
Невероятно, но через секунду полуангел лежал на полу, а из разбитой губы шла кровь.
— Прости меня… за всё… то есть почти за всё.
— Это как понимать? — прошипел, не скрывая ярости, вампир.
Он смотрел на алую струйку крови, имея сильное желание нагнуться и слизать драгоценные, живительные для вампиров капли, но усилием воли подавил это желание и остался на месте.
— У меня не было выбора, поверь, Райвен. Это был приказ нового короля тёмных эльфов.
— Алисинора?
— Да.
— Ничего не понимаю, зачем всё это?
— Так именно это я и пытаюсь тебе объяснить, — произнёс спокойно Малик, — а ты сразу в драку полез.
— И имел на это право, заметь. Так и хочется тебя придушить собственными руками. Не знаю почему, но рука не поднимается сделать тебе больно.
— Прямо-таки и не знаешь? — съязвил Малик, вытирая кровь рукавом сорочки.
Вампир протянул руку и с лёгкостью поставил полуангела на ноги, а затем посмотрел, не потревожили ли они дочь. Рианон по-прежнему мирно спала, даже не пошевелившись за время этой короткой потасовки. Райвен подошёл к покрывалу и опустился на колени рядом со спящей девочкой, внимательно её рассматривая.
— Она просто красавица. Настоящая принцесса.
— Рианон похожа на тебя по темпераменту как две капли воды. И цвет глаз у неё тоже твой, а когда она злится, они сверкают точно драгоценные камни. Даже если бы ты захотел, то не смог бы отрицать своё отцовство. Твоя дочь бывает временами капризна и старается настоять на своём, совсем как ты. И иногда совладать с ней крайне сложно: берёт если не горлом, то обаянием.