Не хочу жениться (СИ)

— Нет! — воскликнула эльфийка, рыдая в голос.
Малик уложил безжизненное тело малышки на кровать и, не совсем понимая, что делает, открыл маленький ротик, засунул туда пальцы, прочищая от слизи дыхательные пути. Затем, набрав воздух в собственные лёгкие, стал вдувать его в ротик младенца. Знак воина света на шее полуангела стал переливаться и мерцать сильнее обычного, словно ожил.
  
— Давай же, маленькая, дыши моим дыханием, не умирай!
— Не надо, Малик, это бесполезно, — сказал Свен, тронув воина за плечо.
Но тут произошло нечто необычное: ребёнок пошевелился и издал булькающий звук, а за ним тишину прорезал детский крик.
========== Глава 10 ==========
— Ух ты, она живая! — восхитился Свен.
Глаза Малика наполнились слезами. Итак, в этой жестокой войне между добром и злом погибает много народа, хоть одну жизнь, но он отвоевал у смерти.
— Это… это просто чудо, — прошептала эльфийка.
Но это было только началом. Внезапно чёрные длинные волосики младенца стали на глазах менять свой природный окрас, приобретая золотисто-пшеничный цвет. Кожа малышки золотисто-коричневого цвета изменилась, стала белоснежной, как у всех вампиров, а в ясных глазках стал отчётливо проступать яркий фиолетовый оттенок. Ушки малышки остались как у мамы и имели острые кончики, как у всех эльфов, и это отличало малышку от полуангелов и вампиров.
— Леди Алатана, ваша дочь — настоящая красавица, — тихо произнёс воин, склоняясь над умирающей эльфийкой, показывая ей дочь. Девочка копошилась на руках у полуангела, размахивая ручками и ножками в воздухе.
Молодая мама с улыбкой на потрескавшихся губах взглянула на малышку, а затем подняла взор и посмотрела прямо в синие озёра глаз юного воина.
— Вот ты какой — синеглазка, — сказала она. — Значит всё-таки мужчина.
— Что? — не понял Малик. Он решил, что эльфийка от большой потери крови начала бредить.
— Скрой рождение дочери до дня весеннего равноденствия. Скрой даже от её отца. Ничего не спрашивай, просто слушай. Осталось не так много времени: я умираю. За ребёнком охотятся демоны и, если узнают, что она жива, убьют. Мой отец уже знает о её рождении. Я мысленно связалась с ним и отправила все свои воспоминания. Он сам найдёт тебя, полуангел, и всё объяснит. Девочка очень важна для этого мира. Малышка теперь связана с тобой неразрывными узами. Ты подарил ей своё дыхание, подарил саму жизнь. Воин, она ведь могла забрать всю твою жизненную энергию и иссушить тебя. Ты здоров и стоишь на ногах лишь потому, что тебя защищает некий талисман. Я не вижу его, но чувствую его силу. Он тесно связан с нитями твоей души. Теперь у моей дочери будет два отца.
Речь Алатаны становилась всё тише по мере того как она говорила. Малик вынужден был наклониться к её губам, чтобы слышать, что она хочет донести до него.
— Подойди к окну и возьми лежащий там медальон. Это не простое украшение, а сильнейшая магическая вещь. Слушай, полуангел, и запоминай… — девушка слабой рукой притянула Малика за одежду к себе и стала что-то шептать на ухо, да так тихо, что Свен, который стоял рядом, не мог расслышать ни слова.
Свен понимал, что эльфийке осталось недолго, и, опустив голову на грудь, просто стоял в стороне, ожидая неминуемого конца.
— Всё запомнил? — с неожиданной силой в голосе спросила она.
— Да.
— Передай ему слово в слово, полуангел. Прощай, и будьте счастливы.
А ещё через мгновение сердце эльфийки остановилось, и она покинула жестокий к ней мир. Свидетелями этой печальной кончины стали два полуангела.
— Подарив жизнь, она выполнила свою миссию на этой земле, — тихо сказал Свен.
Малышка тихо лежала на согнутой руке Малика и рассматривала камень на его груди сияющими в темноте фиолетовыми глазами.
— Свен, ты слышал, ребёнок должен отправиться на светлую сторону и некоторое время жить среди нас. Тело Алатаны мы должны, как велят законы тёмных эльфов, предать огню. Подушку завернём вместо девочки и скажем, что она умерла потому, что самостоятельно дышать у неё не получилось.
Малик уложил притихшую малышку на кровать, а сам подошёл к окну и взял в руки амулет, лежащий на подоконнике.
— Возьми это. Алатана сказала, что стоит только подумать о том, где пожелаешь оказаться, как будет исполнено. Загадай очутиться с девочкой дома. На острове всё расскажешь лорду, а я позабочусь о том, чтобы никто даже не усомнился, что ребёнок умер сразу после матери. Мне ещё предстоит встреча с Райвеном, и я просто не знаю, как мне удастся скрыть рождение дочери от него. Я совершенно не умею лгать, поэтому про себя буду повторять, что нужно во благо скрыть на время правду.
— Ваш вампир — горячая голова. Будьте осторожны, Малик.
— Если для кого-то он и представляет опасность, так точно не для меня. Я справлюсь. А теперь уходите.
Тело несчастной девушки было предано огню. Свен исчез, не выходя из домика вместе с малышкой, которую назвали Рианон. На вопрос своих людей о его местонахождении юноша ответил, что отправил полуангела с помощью одной магической вещи домой, чтобы сообщить неприятные новости лорду Шарроку.
Ястреба Райвена юный сын лорда отправил с печальным посланием к хозяину. Утром воины света двинулись в обратный путь. День спустя светлую братию встретил сам лорд Магденшэр с младшими сыновьями. Малик и другие воины были приглашены за стол, где и было рассказано про тяжёлые роды леди Алатаны и про то, что малышка родилась слишком слабенькой, чтобы жить, и как тела умерших были преданы очищающему огню. Светлый воин рассказал всё, за исключением чудесного воскрешения Рианон. Лорд Магденшэр поблагодарил воинов за тот путь, что они проделали в поисках леди Алатаны, и за то, что они отдали ей последние почести.
Малик думал, что Райвен появится в течение вечера и они смогут поговорить, но он так и не появился. Поэтому, уловив удобный момент, юноша обратился к лорду вампиров:
— Ваша светлость, можно мне увидеться с Вашим старшим сыном? Леди Алатана оставила для него личное послание, — пояснил юноша.
— Он у себя, воин. Ему необходимо побыть в одиночестве. Но, думаю, он не будет против того, чтобы именно ты его навестил. Да, ты можешь его увидеть.
Малик быстро поднялся в их бывшие с Райвеном покои и без стука вошёл в дверь. Вампир сидел в кресле возле открытого окна. Юноша взглянул на бледное красивое лицо, обрамлённое чёрными прядями. Оно было абсолютно бесстрастным, но в потускневших глазах, обращённых на вошедшего полуангела, было столько боли и горя, что воин запнулся, мигом растеряв всю свою уверенность. Обычно он знал, что следует говорить даже в самых сложных ситуациях, но только не сейчас. И это было странно и непонятно. Хотелось просто подойти к вампиру, присесть рядом с ним, прижаться к его телу и молча положить голову на сильное плечо, ничего не объясняя. В этом жестоком мире все с самого детства знали, что госпожа смерть приходит неожиданно, и подсознательно были готовы к этому.
Наконец Райвен нарушил тишину и чуть насмешливо произнёс:
— Тебе что-то нужно, Малик? Или же просто по доброте душевной решил меня навестить?
— Мне жаль, что так всё вышло с твоей супругой. Она этого не заслужила. Извини за такие неутешительные вести.
— Ей просто не повезло с мужем, — резко ответил вампир.
— Она так не считала, поверь, и оставила тебе личное послание. Алатана сказала передать его слово в слово. Она была уверена, что ты всё поймёшь.
— Говори.
— На свете и так много несчастных и обездоленных, не знающих любви и ласки людей. Никогда не упускай свой шанс стать счастливым. Хватай свою златовласку и никогда не отпускай от себя. Если и будет сопротивляться, то лишь из-за глупого упрямства и гордости. А если умрёт в твоих объятиях, то только от переполняющего через край счастья.
— Понятно. Алатана всё узнала и дала своё благословение, — тяжело вздохнув, сказал вампир.
— Да, тебе что-то понятно из этого бреда? Ты что, изменял ей?! Когда ты только успеваешь?