Волчья натура. Зверь в каждом из нас

— Психокондиционирование прошли в полном объеме, — коротко доложил он и сразу сел.
— Господа европейцы?
Один из офицеров, не поднимаясь с места, сказал:
— Наши подразделения имеют штатных психологов и постоянно находятся в состоянии готовности.
— Прекрасно. Тогда сообщаю, чтобы ни для кого сей факт не явился новостью: на операцию идем с боевым, а не с парализующим оружием. В случае необходимости прибегать к крайним мерам… потому что другого выхода нет.
Все в кабинете вдруг стали очень серьезными. Не то чтобы до сих пор они шутили и веселились — просто не так уж часто даже при их работе приходилось слышать подобные слова.
— Значит, так, — продолжал Золотых. — Если наши компьютерные гении не ошибаются, живет эта публика в трех номерах.
Чеботарев тотчас выдернул из недр памяти компа-селектоида объемный план здания. Сотканный из светящихся голубых линий макет повис посреди комнаты, словно мираж над оазисом.
— Варга и Феоктистов — в люксе, на третьем этаже…
Часть макета засветилась ярче, выделяя указанный номер.
— Ханмуратов — на втором этаже, в полулюксе. А остальные трое — в противоположном крыле, в трехкомнатном бизнес-номере с общими предбанничком, санузлом и кухней.
Нет смысла объяснять, что нам гораздо важнее взять Варгу и Ханмуратова, чем остальных, это понятно и так. Но надо постараться никого не упустить.
В гостинице два лифта, оба в центральном стволе, и три лестницы — одна тоже в центральном, рядом с лифтами, и по одной в каждом крыле. Балконы в номерах негостиничного типа, то есть сквозного прохода с балкона на балкон нет. Пожарных лестниц тоже нет, так что с балкона или из окна только выпрыгнуть получится. И если со второго этажа это еще можно проделать без риска переломать ноги, то с третьего — уже вряд ли. Но лучше не умничать и оставить людей под каждым окном на всякий непредвиденный случай — вдруг они гимнасты-акробаты, лови их потом по всей округе…
Золотых выразительно поглядел на Чеботарева — именно из-за того, что мелкие пушеры-марихуанщики оказались профессиональными акробатами, одно из былых дел было Чеботаревым успешно провалено. Эти ребята умудрились за считанные секунды спуститься с седьмого этажа на стеклянную крышу оранжереи, а оттуда — в сад, и безопасникам осталось только бессильно наблюдать с балкона, как они удирают.
— На группы разделитесь следующим образом: Чеботарев с гвардией — берете на себя Варгу; раз живет в самом роскошном номере, да еще слугу держит, значит, он самая важная птица. Блокируете этаж со стороны лифтов и лестницы в крыле; и надо придумать что-нибудь, чтоб пару человек подсадить на балкон.
Офицер-европеец поднял руку, испрашивая слова. Золотых жестом пригласил его высказываться.
— Мои ребята проходили альпинистскую подготовку. Можно спустить их на тросах с крыши или с балконов верхних этажей.
Золотых взглянул на макет — гостиница насчитывала шесть этажей.
— С крыши, наверное, будет удобнее, — заметил Чеботарев. — Корона там — закачаешься, и ветки толстые да прочные.
— Значит, так и делаем. По трое ваших ребят на каждый балкон. Снаряжение у вас при себе?
— Конечно, — подтвердил европеец.
— Вмешиваться им не стоит, разве только ашгабатцы попытаются этим путем удрать, тогда пусть вступают в дело.
— Ясно, господин полковник. Мы отрабатывали подобные операции, ребята знают, что делать в любом случае.
— Прекрасно! — Золотых не скрывал, что доволен. — Далее. Когда все займут исходные позиции, проникаете в номер. Оружие держать наготове. Класть всех лицом вниз, руки за головы и первым делом обезоруживать. Ни в коем случае не позволять никаких активных действий — они могут попытаться уничтожить какие-нибудь важные документы, записи, улики. Так что глядеть в оба и варежкой не хлопать!
Дальше. Вы, Шеремет, и ваша группа берете на себя Ханмуратова, — обратился Золотых к безопасникам из Иркутска. — По той же схеме. Вполне возможно, что Ханмуратов окажется у Варги в номере, тогда просто присоединяетесь к группе Чеботарева. Все сказанное ранее столь же относится и к вам. Ясно?
 
— Ясно, господин полковник!
— Ну и троица боевиков остается вам, господа. — Золотых взглянул на европейцев. — Судя по всему, операции по задержанию отработаны вами не раз, посему задействуйте любую из ваших типовых схем, лишь бы она отвечала нашим требованиям и условиям гостиницы.
— Не беспокойтесь, господин полковник, — солидно и без тени волнения заверил один из офицеров-европейцев, тот, что уже несколько раз высказывался. Второй с самого начала совещания не проронил еще ни слова.
— Рабочие частоты и каналы связи оговорены? Ваша селектура согласуется с нашей?
— Так точно, согласуется, — вскочил парень-радист из команды Чеботарева. — Базовая европейская модель-порода использует спектр каналов, который частично пересекается с нашим. Я разработал ключ, с которым рации европейского спецназа будут в состоянии работать с нашими рациями. Мне необходимо пять минут перед операцией, чтобы проинструктировать всех, кто будет пользоваться европейскими породами.
— Степа! — велел Золотых. — Забей в план немедленно.
— Сделано, — отозвался Чеботарев из-за компьютера.
— В наших рациях ничего менять не придется, я правильно понял? — уточнил Золотых.
— Нет, господин полковник, ничего менять не придется. Да и в европейской перемены минимальные — подживить дуплексный кодировщик-калибратор. Это дело нескольких минут.
— Все, вопрос исчерпан. У вас все готово?
— Так точно, все.
— Прекрасно.
— Давайте подумаем, какие в ходе операции могут возникнуть непредвиденные трудности?
Чеботарев выглянул из-за компьютера.
— Тут заходила речь о проблемах с проникновением в гостиницу. Кто ее охраняет?
Встал Герасим, который с утра занимался выяснением мелких подробностей.
— «Централь» охраняется частным агентством «Стена». Агентство зарегистрировано в Новосибирске и плотно работает с большим бизнесом. Репутация практически безупречна, берется только за солидные дела, никогда не пело на две стороны. Конфликтов с официальными структурами не зарегистрировано, но был случай, когда работник охраны предупредил нанимателя о готовящейся полицейской облаве, и полицейские в итоге остались ни с чем. По официальным данным, этот работник впоследствии уволен, но на деле просто переведен в другой филиал с повышением. В общем, я считаю, что у нас действительно могут быть с ними проблемы.
— Понятно, — кивнул Чеботарев. — Константин Семеныч, я думаю, следует этих охранников моментально сажать под замок, а лучше под наш надзор, чтоб не дергались.
— Сколько их там, в гостинице? — спросил Золотых у Герасима.
— Двое в холле, по одному на этажах и начальник смены в караулке, это на первом этаже… вон там.
Перед столом полковника вновь возникла объемная схема гостиницы; нужное помещение выделялось более яркими линиями.
— Итого, девять человек. Придется вам и под это дело людей выделить, — обратился Золотых к офицеру-европейцу. Тот без промедления сделал пометку в переносном блокноте-селектоиде.
— Дальше, — продолжал Чеботарев. — Есть риск столкнуться с ними в холле, в коридоре, в лифте… В общем, разумнее заранее подпустить москитов и просканировать всю гостиницу. Перед операцией. И начинать, когда момент будет наиболее благоприятствовать нам.
— Ну об этом мог бы и не говорить, — проворчал Золотых. — Это само собой разумеется.
— Да я в основном для коллег, — начал оправдываться Чеботарев. — Чтоб никаких неясностей не осталось.
— Кто занимается москитами?
— Я, кто же еще, — ответил радист. — Комарики готовы, могу их выпустить в любую секунду.
— Замечательно. Относительно транспорта… Господа европейцы, у вас достаточно экипажей?
— Вполне достаточно, господин полковник.
— Степа, — обратился Золотых к Чеботареву. — Иркутск обеспечить надо.
— Я уже позаботился, Константин Семеныч.
— Ну, подчиненные, — покачал головой Золотых. — Изо рта все выхватывают! Вот бы еще операцию так же провести.