Разрушение Дьявольского Акра (ЛП)

Она разрыдалась. Амос быстро забрал микрофон. Он поблагодарил имбрину за то, что та заглянула в студию, затем представил мисс Боболинк, которая велела всем, кто слушал, сохранять спокойствие и продолжала.
— Все дела в Акре будут продолжаться в обычном режиме до дальнейших новостей. Вы должны, как обычно, отчитываться о своих рабочих заданиях и занятиях. Комендантский час будет действовать с наступлением темноты, но до тех пор проживайте свой день, как и любой другой. Будьте уверены, мы принимаем все меры для обеспечения вашей безопасности.
— Чем больше они так говорят, тем меньше я в это верю, — пробормотала Эмма.
— Значит, это официально, — мрачно сказал Миллард. — Каул может сделать больше, чем просто спроецировать голограмму самого себя. Теперь он может устроить физическую атаку.
— А вы уверены, что это он? — спросил Гораций.
— Чудовищное дерево? — спросила Нур. — Ветры и торнадо? Это он.
— Каул 2.0, - согласился я.
— Ничего страшного, — сказал Хью. — Петля мисс Ржанки была довольно изолирована и лишь слегка защищена. Легкая добыча.
— Клэр могла бы вытащить мисс Ржанку из этой петли, — согласился Енох.
— И я могу откусить тебе пальцы на ногах своим задним ртом, пока ты спишь сегодня ночью, — прорычала Клэр. — Тебе бы это понравилось?
Енох, как обычно, не обратил на нее внимания.
— Он знает, что на самом деле не может настроить нас против имбрин, — сказал Хью, — поэтому план «Б» Каула — отпугнуть нас. Заставить как можно больше людей покинуть Акр, и тогда он сможет вторгнуться в почти незащищенную петлю.
— Не о чем беспокоиться, — пробормотал Гораций. — Он только начинает. Он будет разрушать одну петлю за другой, становясь все сильнее, а потом придет за нами. — Он огляделся, широко раскрыв глаза. — Похоже, беспокоиться не о чем?
— Похоже, ничего не поделаешь, так зачем беспокоиться? — сказал Хью, его голос дрогнул на слове «беспокоиться».
— Дел много, и я не имею в виду стирку, — сказал Енох. — Мне нужно сердце этого поэта, если я собираюсь воскресить тело, которому будут задавать вопросы, или ответы будут наполовину тарабарщиной. Я не собираюсь просто сидеть и ждать.
Хью поднялся с кровати и направился к двери.
— Я тоже. Что скажешь, Фи, тебе захочется немного приключений?
Она уже ждала его в дверях, цветы на длинных стеблях взволнованно обвивались вокруг ее лодыжек.
Клэр вскочила и потопала к ним.
— Куда это ты собрался?
— Та петлевая дверь, о которой упоминала Оливия, — сказал Хью. — 21-Q, третья от туалета. Просто разведка, мы скоро вернемся. И если ты проболтаешься об этом мисс С., я отгрызу тебе пальцы на ногах.
— Ну что ж… Я официально возражаю! — Немного покраснев, она отошла в угол, чтобы надуться. Но я знал, что она не выдаст своих друзей, даже чтобы выслужиться перед мисс Сапсан.
— Но Пенпетлекон закрыт до особого распоряжения, — сказала Оливия. — Туда нельзя войти без специального разрешения.
— Харон у меня в долгу, — сказал Енох, присоединяясь к Хью и Фионе у двери.
Я схватил его за руку, прежде чем он успел повернуть ручку.
— Подожди, выйди через заднюю дверь, или тебя увидят стражники.
— Спасибо, приятель. — Он улыбнулся и по-братски ткнул меня локтем в ребра, а потом они втроем поднялись по лестнице и выскользнули из окна верхнего этажа в переулок.
Невидимая рука легла мне на плечо.
— Я думаю, что вы с Нур тоже согласитесь немного поразвлечься? — спросил Миллард. — Если только здесь нет чего-то такого, что ты предпочел бы вымыть.
Нур ухмыльнулся.
— Что у тебя на уме?
— Я надеялся, что у тебя остался секундомер Ви. Экспульсатор.
Нур проверила карман своего полосатого платья.
— Прямо здесь. Правда, он поджарился.
— Ну, в том-то и дело. А может, и нет. Я хотел бы показать его моему другу-лудильщику, если вы не возражаете. У него талант к таким вещам, и… если нам действительно придется закрыть Пенпетлекон, было бы неплохо иметь под рукой работающий экспульсатор. На крайний случай.
— Думаю, стоит попробовать, — сказала Нур. — И это чертовски лучше, чем сходить с ума, ожидая здесь. Как ты думаешь, Джейкоб?
 
Моим ногам не терпелось отправиться на поиски приключений. Стража у дверей стояла совсем недолго, а я уже чувствовал себя пленником.
— Да, стоит попробовать. Давай просто убедимся, что мы вернемся раньше, чем…
Я замолчал, слова застряли у меня в горле.
Прежде чем они вернутся с телом Ви. 
— Я обещаю, — сказал Миллард.
* * *
Мы вылезли через заднее окно второго этажа, как это сделали наши друзья несколько минут назад. Спустившись по лестнице на шатких ходунках, мы увернулись от потока пепельных нечистот и бросились вниз по узкому кривому переулку, который тянулся за домом. Охранники не отпустили бы нас, даже если бы мы смогли убедить их в необходимости прогулки, и мы согласились, что чем меньше людей знают о существовании потенциально отремонтированного экспульсатора, тем лучше. Однажды это спасло Нур жизнь. Если Каул приблизится, и ситуация здесь, в Акре, станет действительно ужасной, его вновь можно будет использовать; Я не мог допустить, чтобы какой-нибудь паникующий идиот попытался украсть его. Особенно мне не хотелось, чтобы об этом узнали американцы. Отчаяние может заставить хороших людей делать плохие вещи… а морально амбивалентные люди делают действительно плохие вещи.
Отойдя от дома на несколько кварталов, мы свернули на Скорбную улицу, разделенную посередине Лихорадочной канавой. По обе стороны гноящейся воды стояли странные люди, и они были заняты — но это был не обычный день в Акре. Несмотря на инструкции имбрин вести себя как обычно, казалось, что почти все бросили свою работу и занятия, чтобы подготовиться к нападению любым возможным способом. Канава представляла собой водную стоянку для скифов и барж, а лодочники разгружали ящики на грузовики и повозки, запряженные лошадьми.
— Еда, одежда, инструменты, лекарства, — сказал Миллард. — Ваши основные запасы для выживания в осаде.
На нескольких ящиках стояло слово «ВЗРЫВЧАТКА», что заставило меня задуматься, не везут ли они и обычное оружие. Как будто оружие могло помочь против такого протодемона, как Каул, или кем бы он там ни стал; я был почти уверен, что летящий кусок металла его не остановит. Но тревожная истина заключалась в том, что способности большинства странных существ не были хорошо приспособлены к бою. Мы не были солдатами. Мы не были супергероями. Перед лицом организованного нападения лучшее, что большинство из нас могло сделать, — это присесть на корточки и надеяться на лучшее. Может быть, десять процентов из нас могли бы организовать любую агрессивную защиту. Вот почему мы нуждались в ополчении, хотя оно и было относительно бесполезным. И почему мы так долго зависели от защиты имбрин и их петель.
Наиболее подготовленной к бою группой были американцы. Последние полвека они провели в дарвиновской борьбе за выживание, которая давала привилегии тем, кто обладал способностями к оружию, а остальных превращала в бесстрашных драчунов. Поэтому я был одновременно удивлен и благодарен, увидев, что некоторые из них делают больше, чем просто ошеломленно наблюдают. Ламот и несколько его северян помогали лодочникам грузить припасы на грузовики. Дальше по берегу Паркинс выкрикивал приказы из своего левитирующего кресла-каталки, пока группа его ковбоев из Калифорнийцев искала хорошие загорождения для засады: крыша здесь, опора моста там. Одна из них, дама с кислым лицом, с длинной косой на плече и дробовиком в руках, стояла на страже возле небольшого дома, в то время как другой калифорниец приносил охапку за охапкой оружия внутрь. Заглянув в дверь, я увидел растущий склад оружия, ножей, мечей и дубинок, легко доступных в случае нападения.
 
Лео Бернхэм заметно отсутствовал, но вместо него прислал несколько головорезов. Нур шарахнулась в сторону, когда мы вчетвером прошли мимо «Сморщенной Головы», едва видимой в открытое окно. Один полировал свой пистолет, а другие, взяв с кухни ножи, делали коктейли Молотова из бутылок со спиртным.