Изгнанник на цепи (СИ)

Рухнувший с небес ворон-фамильяр вцепился в остатки лица левитирующего культиста, полностью перекрыв тому обзор. Он смог мне дать мне несколько секунд, перед тем как сгорел в золотистом пламени с хриплым криком, оставляя меня без своего общества на пару месяцев, полных постоянной тупой боли в груди, посещающей каждого, кто позволил своему фамильяру умереть.
Равноценный обмен на развороченную грудную клетку противника.
Бережно положив ружье на поверхность крыши, я обернулся к девчонкам.
— Официально заявляю, что слухи о безопасности вашей страны, дамы… сильно преувеличены.
А затем меня накрыл откат от потери ворона.
  
Глава 7
 
— Что вы понимаете под словом «культ»?
— То же, что и все. Группу лиц, верящих и поклоняющихся несуществующему выбранному образу, культивирующую собственные ритуалы с целью сбора и эксплуатации энергии веры в собственных интересах.
— Вы были когда-нибудь знакомы лично с представителем какого-либо культа?
— Нет.
— Что побудило вас самовольно атаковать террористов?
— Вы мне задаете этот вопрос уже в десятый раз, — раздраженно поморщился я, — Как и предыдущие. Я нахожу это бессмысленным.
Разговор происходил в больнице, где я себя и обнаружил, придя в сознание. Лежать мне выдалось на просторной койке в большой двухместной палате, но, к моему глубокому раздражению, совершенно недолго. Уже ранним утром сюда ко мне ввалилось несколько человек, представившихся членами чрезвычайной комиссии по рассмотрению происшествия в академии, которые всё пытались добиться от меня чего-то… непонятного.
Точнее не так. Японская сторона, присутствующая сейчас молчаливыми наблюдателями, действовала быстро, чрезвычайно вежливо и культурно. Приятно пахнущая и скромно одетая японка лет 30-ти — 55-ти зашла за спинку моей кровати, положив прохладные пальцы мне на виски. Это была обладательница редкого дара детектора лжи, проконтролировавшая мои ответы корректному, хоть и молодому инспектору. Японец, убедившийся, что я никаким образом не причастен к происшествию, быстро откланялся, но, к сожалению, оставил в палате своих коллег из других департаментов. Те же не оставляли попыток чего-то от меня добиться, невзирая на продолжающий работать «детектор».
Настроение и состояние здоровья у меня были в глубоком миноре. Переутомление и «откат» от смерти Арка создали состояние, в котором хотелось только спать, чему сильно мешали два активных полудурка двадцатилетнего возраста, аж трясущихся от энтузиазма. Медсестру, заходившую в палату предупредить о том, что время посещения давно уже вышло за рамки, рекомендованные врачами, они уже трижды властно отсылали прочь, продолжая сменять друг друга в повторяющихся вопросах.
Рядом, на соседней койке, лежал ребенок неопределенного пола. Он был без сознания. Я очень хотел последовать его примеру, поэтому решил, что вежливость — оружие королей, а я теперь простой рыцарь.
— Господа, я утомлен. Мне нужно отдохнуть. Приходите завтра.
— Мы еще не закончили, господин Эмберхарт! — тут же вскинулся один из них, щеголяющий тонкими короткими усиками, — Вы отказываетесь сотрудничать со следствием?!
Второй тем временем что-то строчил в блокноте, коротко поглядывая на меня. Я вздохнул, испытывая два острых, но совершенно несовместимых желания — уснуть и закурить. Бросил взгляд на соседнюю койку. Лежащему там ребенку было определенно плохо — в лице ни кровинки, под глазами огромные тени, он еле дышал.
— Я не отказываюсь сотрудничать с следствием… — еще раз тяжело вздохнув, процедил я.
— Тогда…
— …но я вполне могу вас убить, для получения необходимого мне отдыха, — из-под одеяла неспешно выплыли удерживаемые мной в руках «линьеры». Полюбовавшись на совершенно круглые японские глаза следователей, я самым наглым образом добавил, — А завтра мне просто пришлют таких же как вы. Только, надеюсь, умнее.
— Вы шути…
Договорить он не успел. Мне действительно было плохо. А у одного из них были омерзительно оттопыренные уши.
 
Выстрел. Тонкие пальцы на моих висках лишь чуть-чуть дернулись.
Теперь уже одно.
— Такой намек, надеюсь, более понятен?
Несмотря на всю мою браваду, убивать их было бы совершенно неразумно. А вот одно ухо и вызов врача звуком выстрела — были вполне достаточной компенсацией за потраченное время. О последствиях я совершенно не переживал, было совсем не до того, да и проблем предвиделось куда больше. Но для их решения я должен остаться живым сейчас. Спасибо Рейко, что не только провожала сюда мое бездыханное тело, но и подсунула под подушку револьверы перед тем, как уехать в особняк. Револьвер — универсальное средство для преодоления кризисов у недомогающих подростков.
Одноухий сидел на корточках, прижав руку к ране и тихо неверяще подвывая от шока. Второй, склонившийся над ним буквой «Г», пытался что-то рассмотреть, одновременно расспрашивая товарища, как он себя чувствует. Ну что за идиоты.
— Господа, выть и кровоточить — в коридор, — повёл я дулом в нужном направлении, — Патронов у меня еще много.
— Вы думаете, вам это сойдет с рук, Эмберхарт-сан?! — «утешитель» выпрямился и тут же начал шипеть как змея, — Вы напали на сотрудников специального депар…
— Да-да, напал при исполнении, — вновь потыкал я дулом в сторону двери, — это скажете вы. А я скажу, что вы, настаивая на продолжении допроса вопреки требованиям персонала больницы, таким образом угрожали моему здоровью и жизни. Вон отсюда!
Аккуратно заглянувшие, а затем смело ворвавшиеся в палату доктора тут же встали на мою сторону, почти утащив невнятно угрожающих следователей. Перед тем, как потерять сознание, я поинтересовался у обследующего меня доктора о состоянии моего бесполого соседа по палате. Это оказалась девочка из числа студентов Якусейсшо, которую накрыло «пустым злом». Спросить, почему её положили рядом с человеком противоположного пола, я не успел, наконец-то вырубившись.
Эпизод с ухом подарил мне двое суток отдыха, омраченные множеством мыслей. В первую очередь, меня очень сильно интересовал тот, кто сидит внутри моего разума. Эта… сущность уже дважды проявила себя в те времена, когда меня похитили якудза, и недавно, оказав помощь в поиске того, кто прятался в полусфере очищенной миазмы. Вообще, каждому Эмберхарту полагается свой личный внутренний демон, но в этом плане я был первым и единственным исключением за всю историю рода, не обладая ничем подобным …по словам отца, веры которому у меня здорово поубавилось в последнее время.
Эмберхарты, Древний английский Род, жили незаметно, как и большинство из пяти семейств, называемых среди очень узкого круга лиц «лордами дела». Моя веселая бывшая семейка работала с местным адом, если это измерение вообще можно так назвать. Нет, конечно, назвать было очень даже можно, так как грешники там мучались, а местные жители были вполне себе демонического вида, характера и толка, другой вопрос, что мне, как человеку знающему, было невероятно сложно отнести рогатых, хвостатых и умных жителей преисподней к роду абсолютного зла. Души померших людей для последних были аналогом… нефти. Энергоносителями.
Эмберхарты служили кем-то вроде дипломатов, посредников и агентов между этих двух планов. Частичная одержимость согласным на пожизненное проживание демоном здорово расширяла боевые возможности каждого из моей бывшей семейки. Но у меня, как у… жертвы эксперимента, если это так можно было назвать, подобной роскоши не было. Опять же — по словам родителя, которым верить уже было никак нельзя. С другой стороны, верить было надо, так как очень компетентные персоны серьезно советовали не трогать то лихо, которое я уже ощутил аж дважды.
 
Это делало моё положение очень затруднительным. С одной стороны, к совету стоит отнестись со всей серьезностью, а с другой — оно явно не желает мне зла, способно к общению (но совершенно к нему не рвётся) и самое главное — сидит во мне!!