Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

А моё платье было чёрно-белым в буквальном смысле. Половина платья была белая, а другая половина чёрная, низ верх менялись, и такая геометрия смотрелась очень необычно. Ещё это платье было без рукавов, зато с длинными перчатками, закрывающими руки почти что до плеч. Я смотрелась такой геометрически-шахматной королевой.
В зале дворца Собраний сновали фотографы. Нас тоже остановили на широкой лестнице для того, чтобы сделать фото.
  
Мы, выполнив указание фотографа, стояли и смотрели на него, сам фотограф стоял спиной к поднимающимся по лестнице людям.
Вдруг к нему подошёл один из распорядителей, которые всех встречали внизу и что-то ему сказал.
Фотограф тут же попросил нас подождать и не уходить
— Вы же из Британии? — широко улыбнувшись произнёс он
Доктор Джозеф ответил за всех.
— Тогда не уходите, пожалуйста, там подъехал ваш кронпринц, и он хочет сделать с вами фото.
Все сразу же посмотрели на вход.
А для меня мир сузился до одного человека. Потому что на церемонию прибыл не только кронпринц, но и его брат, принц Максимилиан.
***
Принц Максимилиан. Герцог Кентский.
Я стоял и смотрел Лейлу, и не узнавал. Это была она и одновременно не она. Как будто я не видел её не несколько месяцев, а несколько лет.
Уверенная в себе, невозможно красивая, похожая на деву Зимы, такая же прекрасная и недосягаемая.
— Макс, — вдруг услышал я голос брата, — Макс, — судя по всему повторял он уже не первый раз, — очнись
Я обернулся, взглянул на брата, и понял, что стою у подножия лестницы, а наверху стоят наши номинанты и она, и все смотрят на нас, ожидая, когда мы поднимемся наверх для фотографии. Так кажется, сказал распорядитель, встречая нас возле входа, когда мы вышли из автомобиля.
— Пошли наверх, — прошептал брат
Фотограф попросил нас с братом встать в центре, а остальных расставил вокруг нас, Лейлу поставили рядом со мной, и я почувствовал тонкий аромат её духов, тех духов, которые я когда-то ей так и не подарил.
Я чувствовал тепло её тела и вдруг понял, что никакая она не дева Зимы, а настоящая, тёплая, живая, и сейчас, сегодня она здесь, я могу взять её за руку, заглянуть в её глаза, спросить…
И как только я это понял, всё… у меня что-то слетело в голове, и все те искусственные барьеры, что я так долго возводил, уговаривая сам себя продержаться ещё какое-то время, всё это просто снесло… Снесло словно снежной лавиной, сметающей всё на своём пути и осталось только незамутнённое ничем понимание, что есть я и она, и мне больше ничего и никого не надо
***
Лейла
Я сначала почувствовала его взгляд, а потом увидела и его самого. Я не узнавала его. Ко мне шёл красивый, уверенный в себе, без тени физической неустойчивости, молодой мужчина.
Он был один. Я даже вытянула шею, чтобы посмотреть, не подкрадывается ли откуда-нибудь княжна Оранская. Но нет, принц был один. Вернее, они были вдвоём с кронпринцем.
Максимилиан замешкался у подножия лестницы, но потом они с братом поднялись и фотограф, довольный тем, что ему удалось сделать фотографии особ из королевской семьи, расставил нас так, что я оказалась рядом с Максимилианом, который тут же завладел моей рукой.
Я взглянула на него, он смотрел куда-то в объектив фотоаппарата. И мне показалось, что он весь в своих мыслях, и даже не понял, что держит меня за руку.
Дальше нас, как номинантов провели на первые ряды, а принцев отправили в ложу для королевских особ. В первом перерыве мы, конечно же пошли в буфет, но Максимилиана я там не увидела, подумала, что, наверное, у них какой-то свой буфет имеется. Но во время второго перерыва, который был после нашего награждения, принцы спустились в общий зал.
Я как раз отходила в туалетную комнату, а когда вернулась, то увидела, что рядом с моими коллегами стоит Максимилиан.
— Я вас поздравляю, мисс Лейла, — торжественно сказал принц и взяв мою руку, поцеловал.
Я растерянно оглянулась на коллег.
Доктор Джозеф, улыбнувшись сказал:
— Нас, Его высочество уже поздравил.
Хитро подмигнул мне и добавил:
— Пусть теперь поздравляет главную виновницу.
— Благодарю, Ваше Высочество, — слегка присела я в книксене, а после подняла голову и посмотрела принцу прямо в глаза.
И вдруг поняла, как соскучилась по нему, поэтому слегка усталому выражению лица, по этой его глубине в темноте глаз. Еле подавила какое-то неосознанное желание прижаться у нему, ощутить твёрдость мышц, его запах.
«Сумасшествие какое-то, — подумала я, — хорошо, что нас сейчас снова «разведут» в разные стороны и я, не видя его успокоюсь».
Но даже сидя в зале, мне почему-то казалось, что принц, не отрываясь смотрит на меня. Я физически ощущала его взгляд.
Даже доктор Джозеф заметил мою нервозность, но понял по-своему:
— Лейла, уже немного осталось, потом поедешь сразу в отель, отдохнёшь.
Когда объявили конец церемонии, я буквально сбежала из зала дворца Собраний и уселась в автомобиль, который отвозил нас до отеля. Джентльмены предпочли прогуляться. Но у меня просто не было сил.
Вернувшись в свой номер, первым делом скинула туфли и села, не включая свет, прямо на пол. Силы покинули меня.
Сколько я так просидела, не знаю, только из хаоса размышлений меня выдернул стук в дверь.
Я решила, что это кто-то из коллег, может они только дошли до отеля. Я включила свет в коридоре и открыла дверь.
  
Глава 75
 
За дверью стоял Максимилиан. Глаза у него были совершенно сумашедше-больные.
— Лейла, — выдохнул он и шагнул в комнату.
Осторожно, будто бы опасаясь, что я его оттолкну, и словно не веря в то, что это действительно я, он обнял меня, а потом поцеловал. И женщина во мне… отпустила себя, даже не сомневаясь, что всё делает правильно.
А утром, когда за окном ещё были серые предрассветные сумерки, в дверь постучали. Макс пошёл открывать, и я услышала тревожно-умоляющее, торопливо сказанное мужским голосом:
— Ваше высочество, не могу больше ждать, у меня через полчаса заканчивается разрешение на нахождение в воздушном пространстве Германии. Не губите. Надо лететь.
— Сейчас, — коротко прозвучало от Макса
Я закрыла глаза, не желая ставить ни его, ни себя в неловкое положение торопливого прощания.
Слышала, как он одевался, пытаясь что-то разыскать в полумраке, потом наклонился надо мной, втянул воздух, словно собираясь забрать с собой мой запах и прошептал:
— Я люблю тебя.
И вскоре я услышала, что он осторожно, стараясь не хлопнуть, прикрыл дверь, надавливая на замок.
Я вскочила с кровати и подбежала к окну, от отеля отъезжал чёрный автомобиль. На часах было четыре утра.
В полдень мой поезд уходил обратно Лихтенштейн. Спать мне больше не хотелось, и я пошла собираться.
Я хотела собраться и выехать из номера, чтобы не показываться в этом отеле, потому что казалось, как только горничные увидят следы нашей с Максом ночи на кровати, все сразу начнут «показывать на меня пальцами».
Но это был страх не мой, а Лейлы. Я же нисколько не жалела.
Я не знала, что ждёт меня в будущем, да и принц ничего не обещал, последнее, что я услышала от него было признание в любви. И это было искренне.
Зато теперь я точно знала, чего я не хочу.
Я не хочу компромисса, он у меня уже был. Когда-то в прошлой жизни, та Лейла так и не разрешила себе безумств, не узнала, каково это быть с тем, кого любишь. Муж мой был очень комфортный человек, мне с ним было очень уютно и надёжно, но я никогда не испытывала того, что испытала в нашу первую и, скорее всего, последнюю ночь с Максом.
И вспомнились мне строки:
«Что без тебя просторный этот свет?
Ты в нем одна. Другого счастья нет.» *
(*Строки из сонета Шекспира)
Так же и Макс для меня…, и я вдруг поняла, что по-настоящему счастлива, по-настоящему жива… и честна.
А Генрих обязательно тоже будет счастлив с какой-нибудь графиней, он просто её ещё не встретил, а вместе с ним будет счастлива и его тёща.