Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

— Подписи нет, — задумчиво произнёс принц
— Так это копия, оригинал достать пока не удалось, — удручённо сказал виконт, сразу перестав быть похожим на весельчака Йена.
— А кому было адресовано? — у принца был вариант, но он хотел подтверждения.
— Графу Фонсборо, — прозвучал ответ.
— Да-а, — протянул принц, — всё сходится, у графа Фонсборо действительно достаточно денег и влияния, чтобы организовать такую травлю. Но…
  
Принц запнулся, взгляд его стал рассеянным, как будто он сейчас видел не то, что в кабинете.
— Но от него не ожидал
Теперь настала очередь усмехаться Александру:
— Ты удивишься, Макс, сколько этих старых пер…, прости, аристократов спят и видят, чтобы всё осталось по-прежнему, чтобы ничего не менялось.
Виконт даже вскочил, не в силах усидеть за столом:
— Дай им волю, и они вовсе остановят прогресс.
Взгляд принца снова стал осмысленным, когда он сказал:
— Значит не будет у них воли.
Принц вызвал секретаря и приказал пригласить нескольких юристов.
— Что ты собираешься делать? — удивлённо спросила Александр
— Будем менять законы, — мрачно усмехнулся принц.
Александр ушёл, а принц ещё какое-то время просидел в кабинете, думал о том, что ему нужно еще немного времени, чтобы все те, кто считает себя самыми «умными», сделали так, как нужно ему, при этому думая, что победили.
Перед глазами стояло расстроенное лицо любимой женщины. Принц стиснул в кулаке оставленное Александром письмо.
«Они ответят ему за каждую её слезинку».
***
Княжество Лихтенштейн. Лейла
День на работе выдался суматошным. Поступили несколько детей из одной школы-пансиона с пищевым отравлением. Ничего серьёзного, но это сразу привело меня к размышлениям о том, как обеспечить безопасность общественного питания.
Я уже изучала этот вопрос в Британии, когда проверяла бэби-фермы, здесь, имея полную поддержку от князя, да ещё при гораздо меньших размерах страны внедрить то, уже разработано можно будет гораздо быстрее.
Поэтому, когда выдался перерыв, не пошла обедать вместе со всеми, а закрылась в кабинете и набросала предварительный план.
У меня снова появилась тетрадь, в которую я записывала то, что помнила. Сейчас в двух разных лабораториях в княжестве шла разработка вакцин, одна против дифтерии, другая против полиомиелита.
От полиомиелита страдали много детей, хотелось сразу создать пероральную вакцину*, самую удобную, эффективную и безопасную для деток. Но не хватало уровня развития технологии. Пока получалось только создать, так называемую «мёртвую вакцину», но насколько я помнила она была не такой эффективной, как живая. Но это всё же лучше, чем ничего.
(*В нашей реальности разработана Альбертон Сэйбином, американцем русского происхождения.)
А вот против дифтерии уже была разработана «живая вакцина», но она была очень дорогой, и я списалась с её автором* и предложила схему создания инактивированной вакцины. И сейчас во второй лаборатории мы как раз этим и занимались.
(*В нашей реальности вакцину против дифтерии первым получили в 1890 году Китасато Сибасабуро и Эмиль фон Беринг из Берлинского университета)
Ни разу за весь день так и не вспомнила ни про Макса, ни про своего нового знакомого, а вот уже перед концом рабочего дня, когда все собрались в ординаторской выпить чаю перед передачей дневной смены, реальность снова ворвалась в мою жизнь.
— Доктор Кроули, — окликнула меня одна из медицинских сестёр, которые кучкой сидели за одним из столов.
— Да, Марция, — отвлеклась я от просматривания графика тестов по новым вакцинам, которые сегодня вечером собиралась обсудить с коллегами, работающими в лабораториях.
Лаборатории были расположены на базе Мекленбургского университета и оснащены всем необходимым, у них даже были приборы ступенчатой стерилизации Роберта Тиндаля, которые, насколько я знаю, ещё не поступили в массовое производство.
— Доктор Лейла, а вы же из Британии? — вопрос девушки вновь всколыхнул во мне неприятные воспоминания сегодняшнего утра
Я кивнула, в душе надеясь, что вопросы будут не про «сенсационную новость», о которой было написано в газете.
Но надежды мои не оправдались, и Марция спросила именно об этом, вернее о принце.
— А вы видели принца Максимилиана вблизи? — спросила девушка, пока другие выжидающе смотрели на меня, явно рассчитывая получить положительный ответ.
— Да, конечно, я видела принца Максимилиана, мы вместе работали над проектом вакцинации от коклюша, и он был одним из первых, кто привёл свою дочь, — постаралась я перевести тему разговора на медицину.
Но девушек не интересовала вакцина от коклюша:
— А правда, что он страшно изуродован?
«Ну вот что я могла ответить?»
— Что ты имеешь в виду, Марция, не понимаю твой вопрос
После чего Марция вытащила газету, другую, но фото там было то же самое и сунула мне её под нос:
— Вот, мы с девочками поспорили, что это фотография не настоящая, потому что принц сейчас не такой, каким был когда-то, а здесь, видите он красавчик.
Да что же такое! На меня опять смотрел Максимилиан, а рядом с ним снова была княжна Оранская. Снова захотелось плакать.
Усилием воли я сдержалась и произнесла, продолжая смотреть на фото Макса:
— Нет, Марция, он именно такой… красавчик, шрамы больше не уродуют так его внешность. И, если ты приглядишься, то заметишь, что причёска у принца немного ассиметричная.
— Да, точно, надо же! — воскликнула, Марция, наконец-то забрав у меня из рук злополучную газету,
— Смотрите девочки! — Марция отошла от меня, продолжая щебетать уже в кругу других медсестёр.
А мне срочно захотелось домой, заварить себе чаю с ягодами, и предаться воспоминаниям, которые в отличие от принца, только мои.
Но прежде мне надо было съездить в Университет.
Отчего-то мне показалось, что я сейчас выйду из больницы, а рядом стоит припаркованный чёрный автомобиль. Но нет, никакого автомобиля рядом с клиникой не было.
Через несколько дней я перестала так сильно реагировать на новость о помолвке Макса, хотя несколько раз при мне люди обсуждали и его, и его невесту.
А однажды утром, выйдя из дома, я увидела чёрный автомобиль, возле которого стоял мой новый знакомый, которого я тоже уже почти забыла.
Я вышла и привычно, почти что вприпрыжку, понеслась на остановку трамвая, как вдруг меня окликнули:
— Мисс Лейла
Остановившись, обернулась и увидела его, он стоял на другой стороне дороги, а в руках у него был маленький букетик фиалок.
— Господин Лифорш, — сразу вспомнила имя, — доброе утро, — поздоровалась, глядя, как остановке подъезжает мой трамвай.
Мужчина заметил, что я смотрю на трамвай и улыбнувшись проговорил:
— Из-за меня вы опоздали на трамвай, я просто обязан вас подвезти
А я отчего-то разозлилась, наблюдая как трамвай уже отъезжает от остановки:
— Ничего вы мне не обязаны, я могу и пешком прогуляться. Погода сегодня хорошая.
— Простите, Лейла, я не так выразился, — виновато произнёс он, и взглянул на букетик в своей руке, — я здесь не просто так, я ждал вас.
И так он искренне это сказал, что мне стало неловко за свою суровость.
— Ну тогда ладно, — улыбнулась я, — подвезите и расскажите мне, зачем вы меня поджидали.
  
Глава 70
 
Генрих Лифорш оказался на удивление лёгким человеком, ехать до клиники на автомобиле было совсем быстро, поэтому он, уточнив, сколько у меня есть времени до начала рабочего дня, сделал круг по центральной части города.
Он действительно меня ждал, потому что хотел увидеть.
— Вы мне понравились, — без всякого кокетства или излишней навязчивости сказал он, — я понимаю, что вы очень юны, но, если вы не возражаете, то я бы хотел за вами ухаживать.
Я сразу вспомнила про то, что «если закрывается одна дверь, то сразу открывается другая» и надо просто увидеть это, а не стоять возле закрытой двери. «Внутри меня плакала юная влюблённая девушка, а прожившая жизнь женщина её уговаривала.»