Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

Принц даже вздрогнул и ожидаемо ответил:
— Нет, надеюсь, что до этого не дойдёт
— Тогда не делай ничего, — слегка нахмурившись произнесла я, — я не хочу вообще иметь никаких дел с господином Уислером.
Максимилиан посмотрел так, сто стал ясно, что принц понял почему я вдруг решила уехать.
Но на всякий случай, когда мы ехали с набережной в Ист-Энд, я сказала:
— Дело не в тебе, Максимилиан, и даже не в наших отношениях. И не в том, что мы вынуждены их скрывать
  
Максимилиан хотел что-то возразить, но я его остановила:
— Дел в том, что по каким-то причинам мне здесь, в нашей стране, сложнее пробиться к своему предназначению, поэтому решила воспользоваться предложением фон Мекленштейна и получить диплом там в их княжестве.
Принц какое-то время молчал потом произнёс:
— Я умом всё понимаю, Лейла, но не могу представить, что ты уедешь на три долгих года.
А когда мы подъехали к дому Мака, то увидели возле дома карету скорой помощи из больницы Харли стрит.
Я выбежала из машины, Том и Барни как раз помогали вынести носилки из дома. На носилках лежала миссис Элис. Я хотела к ней подойти, но увидела, что женщина на носилках находится в беспамятстве или спит.
Подошла к человеку в медицинском хирургическом халате, это оказался один из санитаров больницы, из тех, что были нанятых мной.
— Мисс Доктор, — обрадовался парень, — это ваша мама?
— Да, — не стала я уточнять, — мама
Парень покачал головой, выражая сожаление:
— У миссис был сердечный приступ.
Я удивилась, ведь Элис никогда не жаловалась на сердце, но уточнила про симптомы
Долго расспрашивать не стала, парню надо было ехать. Сегодня дежурил Стэн, в нём я была уверена, почти как в себе.
— Вези, если очнётся, передай, пожалуйста, что я приеду позже. Подожди, — попросила парня подождать и быстро написала записку Надин, с просьбой подежурить до моего приезда у кровати миссис Элис.
Принц не уехал, но когда я подошла к нему, то заметила, что он стоит и с ненавистью смотрит на дом
Я развернулась и увидела, что на стене дома красной краской было написано:
«Шлюха»
Сразу стало понятно, почему миссис Элис настиг сердечный приступ. Она всегда очень болезненно реагировала на такие вещи.
А принц посмотрел на меня и медленно произнёс:
— Может ты и права
  
Глава 64
 
Я стояла смотрела на надпись, и как-то отстранённо реагировала на то, что говорил Максимилиан.
Принц кому-то отдавал приказы, начало смеркаться, вскоре появились двое мужчин в руках у одно было небольшое ведёрко. Остро запахло краской.
— Интересно, а где были эти в «котелках»? — отвернувшись от рассматривания надписи, спросила я Макса
Максимилиан, нахмурившись, ответил:
— Наружное наблюдение идёт только, когда ты в доме, они перемещаются за тобой.
После чего прикусил уголок губы и вздохнул:
— Мы не ожидали, что будут происходить такие провокации
Я прислушалась к себе, и поняла, что мне, в сущности, уже всё равно, завистники и вообще «добрые» люди будут всегда. Но здесь, я кому-то определённому перешла дорогу. Кто же это может быть?
В душе зрела злость на то, что покусились на близких мне людей.
— Максимилиан, а ты не думал, что это кто-то очень влиятельный и богатый?
Принц посмотрел на меня потемневшими глазами, или мне в сумерках показалось, что они потемнели.
— Я не думаю, я знаю, Лейла. Редакторы тех изданий, которые печатали статейки получили очень большие деньги, потому как после того, как были закрыты издательства, трое редакторов переехали в новые дома, а один даже в другую страну.
У меня возникла одна мысль, но не хотелось озвучивать предположение, однако, что-то, видимо, мелькнуло у меня на лице, потому что принц спросил:
— Ты кого-то подозреваешь?
Пришлось отвечать:
— Я не подозреваю, просто из тех, кто богат, меня может ненавидеть один человек…
И я уже собиралась назвать имя, как из дома появился мистер Белтон. Увидев меня, он крикнул:
— Лейла, Элис забыла свой платок
Голос у мистера Белтона дрожал, я ещё никогда не видела сурового циничного дядьку таким растерянным. В руках он сжимал любимую шаль супруги.
— Лейла, как же она без платка, надо ей обязательно отвезти.
Я подбежала к мистеру Белтону:
— Не волнуйтесь, мальчики с ней, я сейчас соберусь и тоже поеду, передам миссис Элис шаль.
Потом поняла, что если ещё и я уеду, то мистер Белтон останется один в доме вместе с матерью Мака, которая живёт в каком-то своём мире, дочь Белтонов родила и уже уехала обратно к себе в деревню:
— А где Мак, вы не знаете?
Мистер Белтон покачала головой:
— С утра его не видел.
Потом, видимо, понял, что я не просто так спросила про Мака:
— Не волнуйся за меня, Лейла, ей ты сейчас нужнее
Я, позабыв, что Максимилиан так и остался стоять на улице, быстро пошла в дом, взять халат и кое-какие лекарства, которых могло и не быть в больнице, а дома я всегда держала небольшой запас.
— Лейла, — раздался голос принца, я остановилась, — я отвезу тебя
Я, оглянувшись, благодарно улыбнулась и зашла внутрь. И сразу же наткнулась на мать Макинтоша. В темноте коридора она казалась какой-то тенью. Я даже испугалась:
— Ой, миссис Ренни, это вы? Как вы себя чувствуете?
Иногда на миссис Ренни находило просветление и в эти короткие моменты она вспоминала, что у неё есть сын, что надо что-то делать по дому. Вот и сейчас она спросила меня именно об этом:
— А где Макинтош?
Я покачала головой:
— Простите миссис Ренни, я только приехала, ещё не видела его.
Увидев на лице мамы Мака сожаление, я поспешила успокоить женщину:
— Мак, взрослый мальчик, он работает в больнице, возможно, что ещё не пришёл с работы.
Пришлось отвести миссис Рении в её комнату и налить ей чаю. На кухне всё было так, словно миссис Элис всё приготовила, а потом вышла на улицу и уже вернулась с приступом.
Слёзы навернулись у меня на глаза. А я вспомнила, что так и не сказала принцу кого подозреваю. Мне было странно, что такой человек может опускаться до таких вещей. Правду говорят «мы никогда точно не знаем, что у другого человека в голове».
Когда я вышла из дома, то увидела, что ни Максимилиана, ни его автомобиля нет.
Уже собиралась пешком добираться до больницы, но ко мне подскочил один из «котелков» и сообщил:
— Мисс, подождите буквально пять минут, машину сейчас подадут, принца срочно вызвали во дворец, вызов был от королевы-матери.
И точно, ровно через пять минут подъехал автомобиль, за рулём был незнакомый мне парень, но один их «котелков» сел на переднее сиденье и я спокойно уселась на заднее.
А уже через десять минут мы подъехали к больнице.
«Котелок» сказал, чтобы я не волновалась, они будут и здесь, и дома, а автомашина будет в моём распоряжении.
— Всю ночь? — спросила я, подозревая что в больнице могу провести гораздо больше времени.
Незнакомый мне водитель и «котелок» переглянулись»
— Не подумали, — сказал «котелок» по-военному, — как освободитесь. мы вызовем транспорт.
В больнице всё было по-прежнему. По-прежнему хорошо. Я не была здесь некоторое время, после того как ушла сначала я, потом доктор Листер, его заменил доктор Стен, атмосфера в больнице продолжала оставаться такой же санитарно-карболовой. И мне это нравилось.
За время работы над проектом я посетила разные больницы, пытаясь понять, насколько велико «разнообразие» и сколько усилий может понадобиться для приведения всех, хотя бы столичных больниц, к единому стандарту.
Так вот, те больницы, в которых следовали положениям асептики, за внедрение которой и пострадал в своё время Джозеф Листер, выгодно отличались от других, даже дорогих коммерческих больниц, которые старались решить вопросы не наведением ежедневной чистоты и обеззараживания, а проветриванием и установкой благовонных курильниц.