Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

Он улыбнулся, я боялась смотреть в его глаза, боялась того, что я там увижу.
— Я поддержу тебя, Лейла, — прошептал принц мне в макушку, — и подожду. Главное, чтобы ты тоже подождала.
Сколько мы так простояли обнявшись, я не знаю, но, когда Герберт привёз меня домой, уже светало.
***
На следующий день в королевском дворце разгорелся спор. Главный королевский врач, доктор Вильям Уислер, был вне себя от ярости. Увидев письменные рекомендации Лейлы, он, конечно, сдержался при Её Величестве, но у себя в медицинском корпусе выплеснул все эмоции.
  
— Это нелепо! — кричал доктор Уислер, краснея от гнева. — Я не позволю экспериментировать на короле с какими-то новыми методами!
К счастью, я приехала во дворец только во второй половине дня, хотя мне и передали, что доктор Уислер срочно хочет меня видеть. Я предполагала, что за вопрос вдруг возник у Уислера, и поэтому не торопилась во дворец. Надо было дать доктору время, чтобы он «остыл».
Я как раз была в физической лаборатории инженерного факультета и там попыталась объяснить, как должен был устроен прибор для магнитотерапии:
Лаборатория находилась при морском колледже и меня привёл к инженерам доктор Брюс. Заведующий кафедрой мне не понравился. Конечно, он явно был опытным инженером, но его представление о мире ограничивалось фразой, что «девушкам не место на инженерном факультете», которую он ляпнул, не разобравшись с какой целью доктор Брюс меня привёл.
Скорее всего именно поэтому сам заведующий не стал принимать участие в разговоре, выделил двух студентов выпускного курса и ушёл.
А я попыталась начертить схему прибора и рассказать. С радостью увидела, что уже после первых слов, студенты замерли, расширившимися глазами глядя на меня.
— Принцип действия устройства основан на создании переменного магнитного поля, — проговорила, показывая на рисунок. Основной элемент прибора — это катушка, через которую протекает переменный ток, создающий магнитное поле.
Я ещё раз показала на рисунок устройства и продолжила:
— Важно также учитывать частоту и интенсивность магнитных волн, чтобы достичь максимальной эффективности.
Я так увлеклась рассказом, что когда повернулась, чтобы задать вопрос про возможности этой лаборатории и самих студентов, то увидела, что оба студента сидят и конспектируют то, что я только что говорила.
Когда один из них дописал и подняв голову увидел, что я стою и смотрю на них, он срывающимся от волнения голосом произнёс:
— Мисс, а вы могли бы ещё раз повторить про разности частоты и интенсивности
В общем, мне пришлось потратить ещё около двух часов, но ребята попались толковые и действительно хорошо разбирались в физике, единственное чего им не хватало, это другого взгляда на то, что они обычно делали.
И я как раз показала им, как посмотреть на то, что уже есть, с другой стороны.
Оставив восхищённых идеей будущих инженеров размышлять над вопросом, можно ли имеющимися средствами создать такой прибор, я с «тяжёлым сердцем» поехала во дворец.
Я была уверена в поставленном мною диагнозе и в том, что предложенная схема лечения поможет королю снять воспаление, а дальше вывести хроническое заболевание на тот уровень, с которым можно жить.
Но я также знала, что предстоящий разговор с доктором Уислером будет непростым.
Я вошла и поздоровалась, доктор Уислер что-то писал, услышав, что я уже в кабинете, намеренно медленно закрыл папку, отложил перо и размеренно произнёс:
— Вы на каторгу захотели, мисс? Вы куда полезли? Или вы уже получили ваш диплом?
Я стояла перед ним с поднятой головой, и спокойно ответила:
— Доктор Уислер, я понимаю ваши сомнения. Но наука не стоит на месте, развивается не только медицина, но и физика. У короля очень сложная ситуация, от физиотерапии, за которой, я уверена, будущее, хуже не будет.
Я посмотрела на доктора Уислера, его глаза будто бы накрыла пелена, пелена ярости, и поняла, что я могу здесь приводить аргумент за аргументом, но толку от этого не будет.
Но всё равно предприняла ещё одну попытку:
— Доктор Уислер, магнитная физиотерапия и электролечение могут значительно облегчить боль и улучшить подвижность. Король заслуживает лучшего лечения, и я уверена, что эти методы помогут ему. Сейчас…
— Вон! — крикнул доктор Уислер, перебивая меня, хотя я хотела рассказать ему о встрече с инженерами, — и чтобы ноги вашей здесь не было! Не будет вам никакого диплома!
Мне показалось, что доктор Уислер сошёл с ума, так ужасно он выглядел, выкрикивая всё это.
Я, конечно, немедленно вышла. Зачем зря человека раздражать. И встала в холле медицинского корпуса, не понимая, что делать дальше. То ли бежать к Максимилиану, то ли к королеве, а возможно подождать пару дней. Вдруг доктор Уислер успокоится.
  
Глава 58
 
Прошло почти два месяца. Конечно же, с доктором Уислером договориться не удалось, но прибор для магнитотерапии ребята-инженеры всё-таки сделали. И я даже начала применять этот прибор в больнице, где начала работать.
Доктор Уислер быстро снял меня со своего проекта, и теперь во дворец я могла попасть только по приглашению принца.
Деньги у меня были, спасибо оформленным патентам, но всё равно устроилась в больницу Святого Томаса к доктору ван Эрменгему детским врачом. Мы с ним сразу договорились, что пока я готовлюсь к экзамену, не смогу работать в полную силу и на полную ставку. Правда мне ещё пришлось взять женские осмотры, но мне было нетрудно, самое главное, что ночных смен у меня не было, только периодически возникали срочные вызовы.
Зато появилась возможность подтвердить эффективность прибора для магнитотерапии. Но теперь сложность состояла в том, что получить сертификат на моё имя не представлялось возможным. Главный королевский доктор, применив мою схему снятия острого воспаления артрита с помощью аспирина для короля доказал свою незаменимость. И королю полегчало «без моего участия» и без использования «опасных и шарлатанских приборов».
С экзамена доктору Уислеру снять меня не удалось. Максимилиан заставил его сохранить согласованную дату экзамена и к этому дню я начала усиленно готовится, тем более что Уислер закрыл мою практику … с высокими оценками.
И всё бы хорошо, Уислера я не видела, работала, занимаясь любимым делом, готовилась к экзамену, но всё гладко не бывает.
Однажды утром, спустившись к завтраку, я, погружённая в мысли о том, как бы мне ввести регулярную детскую диспансеризацию, не только в приютах, но и для детей в семьях, не заметила, что мистер Белтон странно смотрит на меня.
Уже допивая ароматный чай, обратила внимание, что и миссис Элис странно молчалива.
— Что случилось? Почему вы такие странные? — отставив чашку, спросила я
Мистер и миссис Белтон переглянулись, а миссис Элис даже начала что-то натирать на идеально чистой плите.
Мне стало не по себе, настолько необычным было поведение тех, от кого не ожидаешь подвоха. И в привычное утро, к аромату пирога и чая, вдруг добавился странный привкус горького предчувствия.
— Да скажи ты ей, мистер Белтон, — вдруг не выдержала миссис Элис, — лучше пусть девочка от нас узнает
Я перевела взгляд на газету, которую мистер Белтон по утреннему обыкновению держал в руках:
— Какие-то плохие новости?
Мистер Белтон протянул мне газету. Я развернула её, пока не понимания отчего близкие мне люди могут так переживать и … застыла, обнаружив на первой полосе своё фото.
Причём стояла я не одна, а с Его Высочеством Максимилианом, и фото это было довольно старое, это был наш самый первый совместный вечер, когда принц привёз меня на набережную и первый раз поцеловал.
На фото, слава богу, не было поцелуя, но мы стояли обнявшись, принц обнимал меня со спины, а у меня на лице была совершенно счастливая улыбка.
Но всё бы ничего, если бы статья не носила название:
"Скандальная связь или как получить диплом доктора»