Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

— Присаживайтесь, мисс Кроули, — сказал принц и так официально это прозвучало, что мне захотелось пошутить, но я подавила в себе это желание и всё же присела
Принц сидел за столом, причём стол бы поставлен таким образом, что сам принц всё время находился в тени.
— Мисс Лейла, расскажите мне всё, что вы сегодня прикрыли так удачно подготовленной фразой.
Я недоумённо приподняла брови:
  
— Простите, Ваше Высочество, но что значит «прикрыла». По-моему, я сказала всё чётко.
Принц посмотрел на меня и добавил:
— Я так понимаю, что обстоятельства, при которым мы с вами впервые встретились тоже одно из звеньев этой цепи?
— Да, ваше высочество, я полагаю, что за всем этим стоит мамам Стинк, директриса приюта и её «деловой партнёр», мадам Лестар, — я решила говорить твёрдо. Мне нечего скрывать.
— Мисс Кроули, это тяжкое обвинение, — произнёс принц, после некоторых раздумий, — готовы ли вы к тому, что вас могут обвинить в клевете, и, если вы не приведёте «железных» доказательств, то дело может дойти и до суда.
Я задумалась о том, что, не понимая, как работает судебная система, можно действительно попасть впросак. Но принц вроде не дурак, только, если он не прикрывает всю эту шайку-лейку. Как быть?
  
Глава 27
 
И я решила исходить из того, что принц всё-таки на стороне правосудия и никак не может быть связан с «нелегальным бизнесом». Тем более, насколько я разбиралась в людях, в принце не чувствовалось гнили. Наоборот, мне казалось, что он был какой-то правильный. Искалеченный, страдающий от своего уродства, но не ставший ненавистником тех, у кого всё в порядке с внешностью.
К примеру, Пьер Шушель, вполне себе симпатичный молодой человек, а при общении с ним кажется, что постоянно вляпываешься во что-то противно липкое.
Поэтому я сказала принцу, как есть:
— Я, Ваше Высочество, рассчитываю на вас и на ваше справедливое расследование, которое как раз и поможет собрать, как вы говорите, «железные» доказательства. Свою же задачу вижу в том, чтобы «вскрыть» этот нарыв. Я могу рассказать, что знаю, потому что судьба дала мне такую возможность, быть здесь и быть выслушанной.
Принц, по всей видимости, не ожидал такой речи от юной девушки и какое-то время молчал, изучая меня.
Потом снял свою дурацкую шляпу, и снова на меня посмотрел.
Я подумала: — «Вот глупый, я же врач, ну пусть пока в их представлении интерн, что мне наполовину лысая голова и шрамы»
— Я вас услышал, — проговорил принц, и спросил — скажите, ведь это как-то связано с нашей с вами «встречей»?
— Да, Ваше Высочество, связано, и мне, если честно, непонятно, как вы оказались в это втянуты? — я несколько расслабилась, видя, что принц не только слушает, но и делает пометки.
— Мне тоже, мисс, непонятно, как я оказался в это втянут, — задумчиво проговорил он.
Я не детектив, но у меня почему-то сразу возникло подозрение, что мадам Лестар не так просто так нагло себя ведёт, возможно, кто-то из окружения принца её прикрывает?
Но я не стала высказывать свои мысли. Скорее всего принц и сам об этом догадается.
Вместо этого я рассказала, что знала, назвала все имена, которые были мне известны, в том числе и нотариуса, господина Петифо. Думаю, что сей достойный господин не мог не знать, чем промышляют мадамы Стинк и Лестар, и ничего не сделал, чтобы это остановить. Потому пусть его тоже «потрясут», таким полезно.
Принц задал ещё несколько вопросов, записал ответы, уточнил, и в конце даже подвёл некий итог нашего с ним разговора. И я поняла, что принц не просто так взялся за это дело. Скорее всего он возглавлял ведомство, занимающееся такими делами.
Об этом я его и спросила.
— А с чего вы это взяли, мисс? — вместо ответа спросил принц
— Мне показалось, что вы весьма профессионально провели опрос, и только, — ответила я, чем вызвала очередной вопрос со стороны принца:
— А откуда вам известно, как должен выглядеть профессиональный …опрос? — спросила принц
— Вот видите, Ваше высочество, — я улыбнулась, внутри кляня себя за излишнюю болтливость и то, что я даже не выяснила, есть ли здесь литература или романы в духе Конан-Дойла или Агаты Кристи, — вы даже профессионально не отвечаете мне на вопросы.
Уж не знаю, хватило ли этого «перевода в шутку», чтобы снять «подозрения» принца, только принц больше не стал настаивать, и я внутренне выдохнула.
Но принц меня не отпускал. Ещё раз взглянул на меня, и спросил, на этот раз, назвав меня по имени:
— Мисс Лейла, а ведь у вас был шанс рассказать всё это мне гораздо раньше, почему вы не пришли на то встречу, которую я вам назначил?
— Ваше Высочество, я не нарочно, простите меня, я сперва очень устала, и не прочитала ваше письмо вовремя, а потом…
— А потом вы куда-то шли с вашим ухажёром, — зачем-то закончил за меня принц, и на дав мне ничего сказать в ответ, довольно сухо спросил:
— Это всё, что вы хотели сказать по этому делу, мисс?
Я, растерявшись от такого резкого перехода, кивнула.
— Тогда больше вас не задерживаю, мисс, и больше не игнорируйте письма, возможно мне ещё понадобится ваша помощь, — проговорил Его Высочество и встал из-за стола.
Я тоже была вынуждена встать. Но я же ещё хотела спросить про короля.
Посмотрела на принца. Он спросил:
— Вы что-то ещё хотели, мисс?
— Нет, то есть да, — несколько смущённо произнесла я
— Так нет или да? — мне показалось, что в глазах принца мелькнули смешинки
Я набрала воздуха и решившись спросила: — Ваше Высочество, я обратила внимание, что у Его Величества проблема с коленями, у меня есть несколько рецептов, возможно они могли бы помочь.
Принц с плохо скрываемым снисхождением посмотрел на меня и ожидаемо произнёс:
— Мисс, Его Величество наблюдают лучшие доктора королевства, что вы можете знать такого, чего не знают они?
Я поняла, что поспешила, здесь всё-таки другое время, и никто не ожидает от женщины каких-то откровений или открытий.
— Да, простите, Ваше Высочество, просто хотела помочь
На этом принц посчитал нашу встречу оконченной, и меня проводили обратно. А там уже начались танцы.
Я посмотрела и поняла, что я знала, как танцевать, многие танцы напоминали те танцы, которые танцевали во времена моей молодости. Вальс, парный фокстрот, мазурка, кадриль, контрданс.
Вскоре меня нашёл доктор ван Эрменгем и я уже отплясывала, топая новыми туфельками. А после третьего танца поняла, что даже в другой реальности новая обувь, это всегда больно.
Каким-то чудом мне удалось отыскать доктора Джозефа, который так обрадовался, увидев меня, что мне даже стало неловко. Они с супругой уже устали, но не могли уехать с бала, оставив меня одну.
В общем до дома я добралась без приключений, если только не принимать во внимание, что, когда мы отъезжали от дворца, мне показалось, что я снова видела большой чёрный автомобиль.
Но было уже темно, и я не могла с уверенностью сказать, что этот автомобиль был именно той марки, что несколько дней подряд «встречался» мне возле нашей больницы.
На следующий день было воскресенье и это было моё первое воскресенье, когда я спокойно выспалась. Проснувшись утром, я всё время ловила себя на мысли, что я либо что-то должна сделать, либо я должна куда-то бежать. И каждый раз миссис Элис меня останавливала.
Она ещё за завтраком устроила мне настоящий допрос, почти что как принц. Что там и как было на балу, что я делала, с кем встречалась, что ела, что пила, какие танцы танцевала, видела ли я королеву. И так далее и не по одному разу. Так что в один прекрасный момент мистер Белтон сварливо сказал:
— Миссис Белтон, хватит уже, даже я уже запомнил, как называются все танцы, которые наша Лейла танцевала на балу.
И я облегчённо вздохнула, но так, чтобы миссис Элис не заметила. Она так искренне радовалась за меня, и спрашивала она тоже именно поэтому.
А примерно с обеда в дом к Белтонам потянулись «гости». Сначала пришла соседка из дома напротив. Вроде бы просто поговорить, выходной же. Ну и заодно спросить у «вашей Лейлы» о том, что делать с «чирьем».