Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

Так вот доктор Стен хотел оставить раненого до утра, когда появится кто-то из врачей, потому что один он не решился оперировать. И я предложила ему помощь, ассистировать в операции.
Я же не всегда была педиатром, во время большой войны, меня, как и остальных врачей направили на работу в полевой госпиталь, там я и получила опыт работы с подобными ранами.
Я уговорила доктора Стена, потому что видела, что раненый может и не дожить до утра. И в какой-то момент доктор Стен передал ведение операции мне, сам начав ассистировать. Уже после операции, когда мы сидели и пили горячий чай, он спросил меня о том, где я научилась так шить и вести операции.
  
Я лишь пожала печами, и доктор не стал меня больше спрашивать, за что я была ему благодарна.
А когда я пришла на следующую ночь на свою смену, то больного уже не было и на мой вопрос, куда он делся, Надин мне ответила, что за ним приехали и увезли.
— Видно же, что состоятельный парень, а у нас же никаких условий для таких, — протирая тряпкой полы, сказала Надин
А я подумала, что у нас-то в больнице, во многом благодаря подходам Джозефа Листера, условия как раз намного лучше, чем предлагаю другие. Возможно палаты у нас и переполнены, зато чисто и инструменты обрабатываются, а доктора и персонал моют руки.
Я ещё тогда подумала, что вряд ли этот мужчина какой-то аристократ, скорее всего наоборот, он связан с криминальной средой и возможно, что, не последний человек в криминальной иерархии.
Вскоре повозка остановилась, но мы продόлжили сидеть.
«Скорее всего въезжаем во двор, — подумала я»
И судя по тому, что вскоре повозка снова поехала, въезжали мы куда-то не просто во двор, а в большой двор, потому что повозка проехала ещё какое-то расстояние пока остановилась. И только тогда один из мужчин встал и толкнул дверь. Вылез из повозки и грубовато сказал:
— Выходи
Я вышла, после темноты повозки глазам было неприятно от яркого света. Меня сразу провели в дом. Но то, что я успела увидеть говорило о том, что дом весьма богатый.
Внутри тоже было богато, но мне не дали всё рассмотреть, весьма невежливо ткнули в спину и мне пришлось поспешить вслед за тем, кто «тыкал» в меня ножом, и сейчас поднимался по широкой лестнице.
Меня провели по коридору, и вскоре мы остановились перед дубовой дверью с ручкой, сделанной в виде пасти льва, в которую было вставлено большое кольцо.
Тот, кто шёл впереди, взялся за кольцо и стукнул им о дверь. Спустя несколько секунд дверь открылась. Открыла дверь женщина с усталым лицом, одетая в сероватый хирургический халат.
— Проходите, — немного хриплым, видимо, тоже от усталости голосом сказала она.
Меня снова ткнули в спину. «Этак у меня там синяк скоро появится, — подумала я». Повернулась к тому, кто находился позади меня и сказала:
— Хватит уже толкать меня, можно просто сказать
— Иди уже, принцесса, — хохотнув сказал это мужлан и снова ткнул меня в спину.
В комнате было душно и пахло болезнью. Я прошла вперёд и остановилась перед большой кроватью, на которой на высоких полушках лежал тот, кого мы с доктором Стеном прооперировали несколько дней назад.
«Не бордель, — облегчённо вздохнула я про себя»
Выглядел наш пациент плохо. У него явно была высокая температура и не первый день, судя по горячечному блеску в глазах и кругами под глазами, отчего глаза казались ввалившимися.
Я поняла, что началось воспаление и первое, что сделала, скомандовала проветрить помещение.
Женщина, судя по всему, сиделка неуверенно посмотрела на того мужчину, который первым вошёл в дверь. Он кивнул, и она направилась к окну.
— Майкл, смотри, кого мы тебе привезли, — неожиданно с заботой в голосе произнёс он.
Я подошла ближе к кровати, потянулась откинуть одеяло с бедра, где, собственно, и была рана. Мужчина вцепился в одеяло и не дал мне этого сделать.
— Йен, — глухим голосом произнёс тот, кого назвали Майклом, — зачем
— Пусть она посмотрит, я видел, тогда в больнице, этот доктор слушал, что она говорила.
Йен подошёл и осторожно убрав руку Майкла, откинул одеяло. На мужчине была длинная сорочка, примерно до колен, я отодвинула ткань и увидела, что нога не перевязана, а на ней лежит что-то типа компресса.
— Что это? — спросила, убирая с раненой ноги это огромное количество тряпья.
Ответила мне сиделка:
— Так дохтур же велели, чтобы охлаждать.
Я, холодея от ужаса спросила:
— И чем же вы охлаждаете?
— Так водой, чем же ещё? — бесхитростно ответила сиделка
Я убрала тряпки и увидела, что рана, которая уже должна была начинать заживать, воспалилась, покраснела и я подозревала, что уже пошло нагноение.
Я могла бы начать спрашивать, почему они забрали своего Майкла из больницы и многое другое, но это никоим образом бы не помогло несчастному. Поэтому я просто начала говорить, что мне понадобится. Пока все убежали выполнять поручения, спросила сиделку:
— Где можно помыть руки?
Та удивлённо на меня посмотрела и… принесла таз с водой. Я помыла руки и заставила сиделку сделать то же самое.
Уже после того, как рана была прочищена, и сделана свежая повязка, а больной, напоенный маковым отваром, ещё спал, я посмотрела на своих «похитителей» и сказала, как можно жёстче:
— Всё теперь везите меня обратно
— Э, нет, мисс не торопитесь, — пусть ваш пациент проснётся, а там видно будет.
  
Глава 9
 
«Эх, — подумала я, — забыла про основные правила, что договариваться надо на берегу. Но я врач, я не могу думать ни о чём другом пока не помогу больному.
Я присела на кресло и…уснула. Всё-таки я была после рабочей ночи и организм затребовал отдыха.
Проснулась сама, в комнате кроме меня и моего пациента, лежащего на кровати, никого больше не было. Встала с кресла, ещё раз удивившись как в молодости хорошо, даже, если поспал пару часов и в неудобном положении всё равно ничего не болит и даже выспался. Подошла к больному, он ещё спал, но дыхание у него уже было ровное, а не прерывистое. Взяла его за руку, чтобы измерить пульс и только приготовилась считать, как вдруг он неожиданно крепко ухватил меня за запястье и прошептал:
— Не уходи, прошу
Я сперва удивилась, но потом взглянула на него и поняла, что он всё ещё спит и ему, измученному болью и горячкой снится что-то.
Но судя по пульсу температура если и была, то уже не высокая. Я задумалась, силя на краешке кровати и вдруг почувствовала взгляд, подняла глаза и увидела, что мой неожиданный пациент уже не спит, а пристально и даже настороженно смотрит на меня.
— Я говорил что-то? — хриплым после сна голосом спросил он
— Вы просто просили меня не ухолить, — решила я сделать вид, что всё не так поняла
— Да, — кивнул он, — только не просил, а приказал
— Конечно, господин Майкл, я оговорилась, — сказала я, а про себя хмыкнула: «Ох уж эти мужские игры с постоянным «подсчётом баллов», у кого больше»
— Как вы себя чувствуете? — спросила врачебным тоном
— На удивление… хор…лучше, — спустя пару секунд ответил Майкл, видимо постаравшись оценить своё состояние.
Вот теперь и пришла очередь для докторской нотации:
— Зря вы перевелись из больницы доктора Джозефа, там бы не допустили возникновения воспаления. Это очень опасно, вам где-то занесли грязь и могло начаться заражение. Вам повезло, что ваш… э…товарищ, — наконец-то нашла я нужное слово, — догадался, что вам нужна медицинская помощь именно от нас. От персонала нашей больницы, — уточнила я.
— Ну вот, я же говорил, что девку надо брать, — раздался голос из-за спины. И оглянувшись я увидела того, кого Майкл назвал Йеном.
Меня покоробило то, как несколько развязно прозвучало, но я не стала за то цепляться, просто как можно более холодно произнесла:
— Теперь, наконец, вы можете отправить меня домой.
— Зачем тебе домой, лапуля? — всё так же развязно продолжил Йен, — оставайся здесь, у нас работы для тебя будет много. И мужа тебе кого-нибудь из наших подберём. Чего ты за копейки в больнице будешь горбатиться?