Нам не светит «Долго и счастливо»

– Как? Сотни бостонских красоток мечтают сидеть на твоём месте! Готовы на всё, лишь бы обрести покровительство и силу фамилии Картер.
– К сожалению, никогда не входила в их число.
– И тем ироничнее, что привилегия оказаться частью нашей семьи досталась тебе вот так! – Дэвид звонко щёлкает пальцами в воздухе. – Ты ни капельки не рада?
– Я не просила никаких привилегий, мистер Картер, – чувствую, как хожу по тонкому льду, но жажду высказать всё, что думаю, пока остатки моего самообладания подкреплены градусами игристого вина. – Знаете, сложно радоваться, когда в вашу семью меня буквально втащили за волосы, – бросаю негодующий взгляд в сторону Стивена, но тут же зажмуриваюсь.
  
– О… – Дэвид неожиданно мягко смеётся и по‑отечески накрывает мою ладонь своей. – Прости моего старшего сына. Он в то утро слегка переусердствовал и глубоко в этом раскаивается.
– Разумеется, – Стивен саркастично скалится, а его охранники отводят в стороны смеющиеся глаза.
– Если, как вы говорите, сотни других девушек жаждут заполучить фамилию Картер по доброй воле, почему вы решили принудить к этому шагу меня? – поджимаю губы и в открытую кидаю вызов свёкру. Терять мне, судя по всему, особо нечего.
Его прищур вспыхивает от удовольствия, и Картер‑старший кивает моему отцу:
– Джордж, не желаешь ли поведать дочурке эту захватывающую историю, м?
– Папа? – я чувствую зловещий подвох и пристально слежу за движениями отца.
Он резко отводит взгляд и несколько секунд смотрит в пустоту, с силой сжимая челюсти.
– Ну же, Адамс. Она имеет право знать, почему всё случилось как случилось.
– Папа, пожалуйста… – у меня перед глазами всё расплывается от накатывающих слёз отчаяния и усталости.
Справа раздаётся ироничный полусмех‑полувыдох, и столовый нож в моём кулаке предупреждающе позвякивает о край тарелки.
– Давай я начну, Джордж. А то вдруг ты забыл, с чего всё началось, – Дэвид с наслаждением отпивает немного виски, аппетитно причмокивает губами и заговорщицки склоняет ко мне голову: – Полгода назад твой отец пришёл ко мне за кредитом на значительную сумму. Сколько ты просил, Адамс?
Я замираю, боясь услышать ответ. Двадцать миллионов? Пятьдесят?
– Сто семьдесят, Дэвид, – хрипит отец.
У меня темнеет в глазах от ужаса.
 
Глава 12
 
Реми
– Продолжай.
Я забываю сделать очередной вдох, а нож из моей руки гулко грохается на стол, потому что пальцы охватывает дикая дрожь.
– Дэвид, давай не…
– Я хочу, чтобы Реми знала, что послужило причиной её вынужденного брака. Зачем ты взял у меня в долг, Джордж?
Отец тяжело сглатывает и неловко отодвигает тарелку с почти нетронутым салатом. Вероятность того, что до горячего блюда мы сегодня не дойдём, неумолимо растёт.
– Я и Чарльз Коэн хотели выкупить несколько строительных компаний на юге штата…
– Но…? – тон Картера‑старшего с каждой репликой становится всё язвительнее.
– Но нам не хватало средств. Даже с учётом банковских ссуд.
– Джордж, раскрой страшный секрет: зачем вы с Чарли полезли на юг?
– Чтобы… – отец закашливается и неуверенно сжимает фужер с водой. Делает глоток. Снова закашливается. – Чтобы провести крупное слияние… и… и поднять цены…
– Малышка Реми, ты знаешь, для чего твоему папочке понадобилась такая схема?
– Для ч‑чего? – смаргиваю подступающие слёзы и всматриваюсь в хищное лицо Картера‑старшего.
– Для того, моя милая, чтобы обеспечить запас прочности и выигрывать крупнейшие тендеры Массачусетса по демпинговой стоимости. Я ведь всё правильно понимаю, Джордж?
– Да…
– Чтобы потом…?
– Вытеснить тебя… с рынка… – отец выглядит так, словно через минуту его выведут на эшафот к сверкающей острым лезвием гильотине.
– Бинго! – хохочет Дэвид. – Гениальный план, да, Адамс? Взять у меня в долг, чтобы утопить!
Слёзы прорывают оборону и стекают по моим щекам к подбородку. И я совершенно не понимаю, почему отец до сих пор жив, а не найден в своём офисе с пулей в затылке.
– Стивен узнал о готовящейся сделке и как ответственный старший сын позвонил мне, чтобы согласовать наши действия, – Дэвид щёлкает массивной хромированной зажигалкой и неторопливо раскуривает сигару.
– А дальше?.. – кусочки пазла в голове всё никак не сложатся в картинку, и от этого колотит ещё сильнее.
– Конечно, первым моим порывом было потребовать скальп твоего горе‑отца, – Картер‑старший ухмыляется, качая головой, будто вспоминает старую‑добрую охотничью байку. – Чем старше становлюсь, тем я, знаешь ли, эмоциональнее. Это очень плохо. Это мешает успешному бизнесу. К счастью, Стивен – мастер ледяного расчёта.
Да кто бы сомневался. Значит, все мои проблемы из‑за него. Но уже через секунду я горько улыбаюсь. Нет, все мои проблемы из‑за неосмотрительности отца…
– Тёплым субботним утром мы со Стивеном наносим дружеский визит в ваш дом с требованием в течение одного часа единовременно вернуть долг с причитающимися процентами. Но, естественно, твой перепугавшийся папочка не в состоянии это сделать. Нескольких крепких ударов и кровожадных угроз мне хватило, чтобы Джордж заскулил, как вшивая дворняжка.
Я мотаю головой, отказываясь верить, что мой всегда осторожный здравомыслящий отец вляпался в смертельно опасную авантюру, выступив против Дэвида Картера…
– Собственно, ничего удивительного, – продолжает мой свёкр, зловеще ухмыляясь. – Большие деньги опьяняют похлеще алкоголя и наркоты и толкают людей на настоящие безумства. Правда, Джордж?
– Правда…
– Что ты почувствовал, когда «Смит и Уэссон» моего сына упёрся в твой затылок?
Господи Боже… Слёзы ручьём текут по моим щекам. Пока я приходила в себя после бурной вечеринки, отца могли банально пристрелить… В собственном доме! По собственной глупости… И что тогда было бы со мной?
– Что я был не прав, Дэвид.
– Не прав? И всё?
– Что… Что я поступил… ужасно.
– Уже лучше. Попробуй ещё разок.
Я не выдерживаю и прячу заплаканное лицо в ладонях. Это просто невыносимо!
Справа воздух невесомо колышется тёплой волной, обжигая моё плечо. Стивен уселся поудобнее. Наверняка ему невероятно приятно наблюдать за происходящим. Как рушатся жизни других людей. В том числе и его младшего брата. Ему плевать на чужие чувства. Для него и его отца окружающие – лишь винтики в дьявольской машине по обогащению их банковских ячеек и жаропрочных сейфов. Два гнусных демона, которые с наслаждением растаптывают беззащитные сердца и разбитые надежды. Без страха возмездия и кары. Весь Бостон – в их окровавленных когтях. Да что там Бостон – наверняка весь Массачусетс.
– Ну же, Джордж. Мы с Реми ждём ответа.
Тихий смех раздаётся с обеих сторон от меня. И похож он на жуткое рычание окруживших свою жертву хищников. Хозяев леса.
– Я почувствовал, что я… проиграл, – безжизненно звучит голос отца.
– И что ты сказал в тот момент?
– Дэвид, прошу…
– Что ты сказал, Джордж?!
– Я… Я сказал…
Опускаю ладони и устремляю заплаканный взгляд на человека, которого вот‑вот перестану считать своим дорогим родителем. Я уже почти уверена в том, что он произнесёт. Сердце в груди бьётся через раз, растрескивается, словно тонкая корочка льда на замёрзшей за ночь луже. Крошится ранящими моё и так уже покалеченное нутро острыми осколками.
– Я сказал, возьми что пожелаешь.
– И я взял.
У меня больше нет отца…
– Прости меня, Реми.
Я сижу неподвижно и мечтаю лишь о том, чтобы явить миру чудо мистического самовозгорания и сдохнуть раньше, чем августовское солнце достигнет горизонта. Ни сил, ни желания ответить Джорджу Адамсу у меня элементарно нет. Сердце опустили в серную кислоту. И ответственны за это даже не чёртовы Картеры. А мой собственный папочка. Натворил дел, впустил в дом чужаков и капитулировал, откупившись единственной дочерью.