Солги обо мне (СИ)

Хотя, нет - у нас же вылет в пять утра.
Пока я пытаюсь справиться с внутренним напряжением, Олег о чем-то непринужденно болтает с гостями. Отвечает на тосты, шутит, делает меткие комментарии. Он знает абсолютно всех по имени отчеству, включая детей, и как будто точно знает, кому и что сказать, чтобы поднять градус разговора и не дать гостям чувствовать себя забытыми. У него феноменальная память. И феноменальный талант нравиться абсолютно всем, причем как будто вообще не прилагая для этого никаких усилий.
Кстати, не только я это отмечаю. Как минимум еще несколько пар глаз пристально следят за каждым его движением. Женских глаз. Следят как голодные хищницы, из-под носа которых увели самый лакомый кусок. А ведь Олег и правда лакомый кусок. Ну то есть, он идеален во всем. Я вот так сходу и не найду к чему придраться. И то, что он в чем-то иногда немного меня пугает - не его вина, а происки насекомых в моей собственной голове.
И все это я осознаю, сидя в свадебном платье за свадебным столом.
Судьба подарила мне идеального мужчину, а я вместо того, чтобы радоваться и каждый день говорить Боженьке спасибо, веду себя как неблагодарная капризная девочка, которой просто хочется другую куклу.
— Может, потанцуем еще? - предлагаю я, когда половина содержимого моей тарелки оказывается у меня в животе.
Олег - мой муж.
Он превратил мою жизнь в сказку. Без никаких преувеличений. Это ведь чистая история про Золушку, только у меня нет проблем с родней. Он всегда был терпеливым. Он не давил на меня, давал право выбора и повел себя как настоящий Мужчина, когда надел кольцо на мой палец до того, как уложил в постель.
Если он не достоин любви - тогда я не достойна его. Вообще никого не достойна, раз не могу по достоинству оценить заботу, внимание и поддержку, и вместо этого добровольно лезу в какие-то любовные страдания.
— Пойдем.
Он снова выводит меня в центр зала. Кладет ладони на талию, прижимает к себе абсолютно собственническим жестом, и я как будто даже через несколько слоев платья чувствую холодок кольца на его пальце.
Он - мой муж.
В этом зале, он - самый красивый мужчина. В его сторону женщины шеи сворачивают, и каждая готова продать душу только чтобы оказаться на моем месте.
Я замечаю знакомую темноволосую голову за плечом Олега.
Хочу отвернуться, но взгляд прилипает к «деталям».
Руки Меркурия на талии какой-то очередной куклы в вульгарном красном платье. Ее лица не видно, потому что она явно крепко ниже его ростом, и я не очень помню, кто из гостей пришел в таком наряде на сегодняшнее мероприятие. Но какая разница, если сладкая парочка уже ненароком тащится в дальнюю часть парка, ту, которая освещена гораздо меньше чем зарезервирована под торжество территория.
Вряд ли он ведет ее туда для светской беседы.
Вряд ли она этого не понимает.
«Вот, Вера, - прищелкивает языком мой вездесущий внутренний голос, - смотри внимательно, чтобы, когда у тебя случиться очередной приступ сомнений - было что вспомнить и с чем сравнить».
Я силой отрываю взгляд от двух уже почти растворившихся в сумерках силуэтов.
Возвращаю взгляд Олегу, улыбаюсь со всем теплом, на которое сейчас способна.
Он в ответ слегка нажимает ладонью на мою поясницу, теперь полностью выдавливая свободное пространство между нами.
Я даю себе обещание, что больше не буду оглядываться в прошлое. Что здесь и сейчас начинается новый этап наших отношений, и я сделаю все, чтобы мой чудесный заботливый муж был счастлив. В конце концов, любовь - это целая куча чувств, а не одна больная эмоция к мудаку, неспособному держать в штанах член.
Господи, поскорее бы сесть в самолет.
Из свадебного путешествия я точно вернусь другим человеком.
  
Глава сорок седьмая: Меркурий
 
Глава сорок седьмая: Меркурий
«Девушка в красном»- пишет мне Олег, пока я стараюсь делать вид, что разделяю всеобщее веселье.
Я даже не сразу вдупляюсь, что за херня. Во-первых, Олег сидит рядом, и ему не нужно строчить СМСки, когда можно просто наклониться вперед и сказать мне все прямо в лицо. Во-вторых - бля, он жених, какого хрена вообще в его башке не отсохла мысль о том, что телефон лучше не брать в руки хотя бы до конца торжественной части? Ну и в-третьих - с какого он пишет про какую-то телку? Я вроде не просил искать мне пару, а Олег раньше никогда не был сводней. Нет, конечно, я слышал, что иногда семейная жизнь что-то там нарушает в голое, но обычно этот грех водится только за женщинами. Каждая, не успев обзавестись собственной семьей, тут же начинает паровать вокруг себя всех свободных знакомых.
 
Я с трудом заставляю себя посмотреть в сторону Олега.
Целый день только то и делаю, что заставляю свои глаза смотреть куда угодно, но лишь бы не туда. Потому что… ну, на хрен надо, чтобы он придумал очередной повод начать что-то подозревать.
Вера сидит рядом.
Слишком близко, чтобы ее можно было не заметить.
И как раз в тот момент, когда я упираюсь в них взглядом, она послушно открывает рот, разрешая Олегу кормить ее с вилки как какому-то, блять, влюбленному коршуну. Так это выглядит, потому что у него на лбу написаны все его планы на продолжение вечера. Хотя, какие «взрослые» планы могут быть у парочки, которая собирается провести ночь в самолете?
«Типа, успокаиваешь себя тем, что сегодня они не потрахаются?» - гадко потирает ручонки мой внутренний тролль. Можно хоть обделаться, доказывая себе, что мне вообще по хуй, но этот товарищ точно знает, сколько в этих словах на самом деле правды. Примерно… ноль.
Я медленно выдыхаю сквозь стиснутые зубы и пишу Олегу ответное сообщение:«Чё за хуйня, какая тёлка?!»
Но до того, как Олег снова тянется к телефоне, я уже понимаю, о ком речь, потому что замечаю возню справа, со стороны «выхода» - именно оттуда обычно приходили опоздавшие гости.
Это действительно тёлка в красном. Высокая, жопастая, с нарисованным лицом.
У меня отличная память на лица - пришлось пройти подготовку. И хоть я видел ее всего раз на том фото, которое Олег показывал на мальчишнике, даже не сомневаюсь, что голая бабища в его телефоне и вот это рвущееся к столу тело - одна и та же женщина.
Ёб твою мать, Олег, что за хуйню ты творишь?!
Я быстро встаю, наклоняюсь к своей спутнице по столу, бросаю какую-то вежливую отмазку, мол, нужно срочно позвонить, и быстро нахожу самый короткий путь между столами, чтобы выйти наперерез незваной гостье и перехватить ее до того, как она внесет немного театральной драмы в это пафосно-идеальное застолье. Но даже в этих несколько секунд в моей голове проносится совсем другой сценарий развития событий.
А может, ни хрена не делать? Ну, типа, случайно споткнуться, списать все на усталость и пару стопок, даже если во мне три глотка шипучей сладкой дряни, выпитые после подписей в свидетельстве о браке, и то - чуть ли не под дулом пистолета. Просто позволить случиться всей это херне, а не разгребать за Олегом дела, которые он навертел на своем болту, а теперь сует мне под нос, словно я - долбаный Геракл и давал клятву чистить авгиевы конюшни.
Любовница закатает скандал.
Олег получит заслуженных пиздюлей.
Вера, конечно, его бросит.
А я перехвачу ее, заплаканную, где-то на полпути, запихну в машину и спрячу в своей холостяцкой берлоге. Вытащу из платья, напялю в какие-то свои шмотки и буду поить чаем с медом, пока она не перестанет реветь. А завтра сам отвезу подавать заявление о разводе.
Внутри становится горячо от злорадства.
Да, блять, это шанс, который судьба сует мне в руки. Чтобы я, придурок, воспользовался им, потому что другого может и не быть. И потому что тогда Планетка не полетит с мужем ни в какое свадебное путешествие и точно не вернется оттуда «немножко беременной».
От мысли, что в ней будет расти ребенок другого мужика, меня бомбит больше всего.
Был бы чайником - уже бы сорвало крышечку.