Солги обо мне (СИ)

Олег только слегка дергает бровью - он всегда так делает, когда что-то идет вопреки его планам.
— И у меня работа, - бросаю вдогонку.
— Ты сказал, что месяц восстанавливаешься, - напоминает он.
Бля, точно. У меня же типа отвод по медпоказаниям. И хоть я здоров как лось, еще как минимум месяц со мной ни одна сволочь контракт не подпишет. Мы с Олегом в курсе плюс минус, у кого что и как на рабочем фронте, так что, если я и дальше буду продавливать эту тему, он точно что-то заподозрит.
— Слушай, правда, без обид, - пытаюсь выдавить что-то максимально искреннее, но получается откровенная лажа. Олег точно это понимает, раз даже другие кореши косятся на меня с видом баранов, до которых вдруг начало доходить.
— Менжуешься как целка, - не одобряет Серега.
Вот вроде и нормальный мужик, но, когда врубает свой «блатной слэнг» - аж передергивает. Олег тоже допускает мимолетную гримасу отвращения, так что со спокойной совестью игнорирую этот выпад в свою сторону. Откроет рот еще раз - получит по зубам. Даже, может, пусть бы и открыл - тогда у меня появится железобетонный повод не быть на этой свадьбе.
Но Сергей явно раздумал вставлять куда ни попадя свое ценное мнение.
— Я на тебя рассчитывал, - говорит Олег. Рожа у него недовольная. - То есть, альтернативы у меня нет. Не хочу звать на свадьбу какого-то левого придурка только потому, что у моего лучшего друга в заду ковыряют тупые принципы против официальных отношений.
Кстати, тут он не врет. Я вообще не помню, чтобы у Олега были друзья кроме нас троих. Коллег и знакомых в бизнес-кругах у него хоть жопой жуй, но загород он приглашает только нас троих. А здесь, в городе, тусит вообще только со мной. Но хули там - мне тоже особо некому душу вывернуть. Если предположить, что завтра собрался жениться бы я (никогда больше!), то кроме Олега мне, блять, тоже некого позвать. Есть еще армейский приятель, но я с ним вижусь раз в пятилетку. Даже не знаю, кто был бы больше удивлен, если бы я предложил ему стать шафером - я, что мне в голову пришла такая дичь, или он, что будет свидетелем у чувака, которого видит пару раз в год.
— Мне плевать, собираешься ты вступать в официальные отношения или нет, - пожимаю плечами. Надеюсь, это получилось действительно убедительно. - Но свадьбы, друг, это совсем не мое. Тем более, в твоем случае.
— А что не так с моим случаем? - еще больше хмурится Олег.
— Думаю, это покажут на всех основных каналах страны, - объясняю я и ни капли не кривлю душой. Зная его привычку, чтобы все и всегда было с размахом, этот вариант отметать нельзя. Ну а у меня есть хорошая отговорка. - А я и камеры - абсолютно несовместимые вещи. Так что… сорян.
Хорошо, что спор заканчивают вернувшиеся с мороженным женщины. Вера идет самой последней, потому что в отличие от остальных явно не привыкла настолько быстро передвигаться на каблуках. А еще у нее длинное струящееся платье и ткань такая тонкая, что от любого даже незначительного порыва ветра прилипает к ногам и обволакивает их, как вторая кожа. Я почти вижу каждую мышцу, каждый вылепленный огромными усилиями мускул. Вижу, как ее тонкие ножки как-то бесконечно долго тянутся вверх под моим взглядом и сходятся в каком-то запредельно пошлом треугольнике, в котором присобралась тонкая ткань платья.
У меня в глотке сухо.
Башкой понимаю, что нужно прекращать на нее пялиться, потому что тогда Олег точно возьмет след (а этот чувак умеет быть дьявольски проницательным) и тогда кому-то из нас двоих - ей или мне - придется рассказывать всю короткую и совершенно идиотскую историю нашего общения. Но меня как будто приклеило к ней на уровне подсознания. Мозг в этом процессе не участвует абсолютно.
Вера становится рядом с Олегом, и он снова собственническим жестом закидывает руку ей на плечо. Она единственная, кто вернулась не с мороженым, а со стаканчиком холодного чая - самого обычного, с мятой и лимоном.
— Макс отказывается быть шафером, - жалуется ей Олег, хотя, конечно, на жалобу это похоже меньше всего. - Он принципиально не любит браки, не может мне простить, что решил жениться без его священного права меня отговорить от этого необдуманного шага.
 
Если бы я не пытался всеми силами отказаться от этой участи, то уже бы в лоб спросил, чем он закинулся, что несет такой бред, но сейчас просто в который раз передергиваю плечами. Пусть лучше думает так - всем будет спокойнее.
— Может, - Олег поглаживает Веру по волосам, заговорщицки наклоняется к ее уху и громко шепчет, - ты его уговоришь?
— Прекрати, - пытаюсь на корню зарубить эту его идею.
Реально, такое чувство, что он действительно что-то знает о нас и нарочно издевается. Вере, наверное, видеть меня на этой свадьбе было бы точно не очень…
— Максим, - она перебивает мои мысли спокойным вежливым голосом, - может, вы сделаете исключение из своих принципов и побудете свидетелем на свадьбе Олега? Разве не для этого нужны друзья?
Что за…?
Секунду назад, до того, как она открыла рот, я был уверен, что это та самая девчонка, которая орала, как влюбилась в меня с первого взгляда, смотрела на меня влажными глазами послушного щенка и готова была вилять хвостом, захоти я этого. Я был уверен, что ей так же, как и мне, до печеночных колик болит вся эта ситуация и что она точно так же, как и я, изо всех сил старается отвести взгляд. Но, черт… Она смотрит прямо мне в глаза и ее лицо похоже на личико фарфоровой статуэтки - идеально чистое, хоть и в веснушках, без единой эмоции, совершенно спокойное. Она смотрит на меня как… на незнакомца? Как на человека, с которым действительно сегодня впервые встретилась и о котором знает только то, что он - упоротый холостяк и друг ее без пяти минут мужа.
Она ведь не может меня не помнить.
Или может?
Когда мы виделись в последний раз? То есть, правильнее будет сказать - во второй раз, всего лишь во второй, блять, раз, а у меня в башке отложилась какая-то нереально запутанная и сложная история. А ведь было-то всего две встречи - и на каждой я вел себя как моральный урод.
— Ну прямо ангелочек, - подтрунивает над верой жена Лёхи. Видимо, все никак не может простить ей устриц.
Если Вера и слышит, то абсолютно никак не подает виду, потому что продолжает смотреть мне в глаза и все так же спокойно улыбаться. Если бы я не был уверен в собственном рассудке - решил бы, что реально жестко ошибся и Ника, невеста Олега - не моя Вера.
Но это точно она. И она просит меня быть шафером на их свадьбе. Просит с видом человека, который давным-давно убил и похоронил прошлое. Причем так глубоко, что ей даже пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить, откуда ей может быть знакома моя неприятная рожа.
«То есть, тебе в принципе насрать?» - мысленно обращаюсь к ней.
Злюсь. Точнее - меня пиздец, как бомбит. Почему - это вопрос десятый. Не хочу сейчас об этом думать.
Но, хули там, если ей посрать, то не посрать бы и мне?!
Сую руки в карманы брюк и натягиваю на лицо самую гадкую из своих самодовольных рож. Обычно, бабам это нравится, хотя я ее корчу только когда хочу подчеркнуть свой полный похуизм к происходящему.
— Ну раз будущая госпожа Корецкая так ласково просит… - даже слегка подаюсь вперед, чтобы сократить расстояние между нами.
Хочу выдавить из нее хоть какую-то эмоцию.
Пусть хоть отшатнется, попятится, моргнет, черт ее дери!
Но Вера даже не шевелится и смотрит на меня все с той же холодной вежливостью. Возможно, теперь еще и с каплей презрения.
— Чую, Олежка отхватил не только юную покладистую красавицу, - гогочет Сергей, - но и железобетонный аргумент на любых переговорах.
Он сдавлено охает, когда супруга недовольно тычет его локтем под ребра.
— Так вы согласны, Максим? - уточняет Вера.
Никогда не думал, что собственное имя может звучать пожелание перестать быть придурком.
Ладно, маленькая зараза, в эти игры можно играть и вдвоем.
— Разве я могу отказать женщине, у которой планирую красть мужа на рыбалку? - ехидно посмеиваюсь в ответ.