Солги обо мне (СИ)
Честно говоря, не припомню, чтобы хоть раз видел Олега в таких эмоциональных качелях. Всегда считал его исключительно сдержанным. Куда более сдержанным, чем я. И куда более разумным. Не знаю, возможно, все дело в каких-то его личных загонах на работе.
Мы друзья – и мне важно знать, что у него все нормально. Проблема в том, что после игры небо над нами снова высокое и голубое, а солнце светит жарко и ярко, в том смысле, что от плохого настроения Олега не остается даже намека. И на мои ненавязчивые вопросы, что это там было, он просто отмахивается и делает такое удивленное лицо, будто действительно не помнит своих качелей.
Но спишем на то, что я ни черта не понимаю в жизни и просто глобально не прав.
Глава двадцать пятая: Венера
Глава двадцать пятая: Венера
Одиннадцать дня, а я еще даже не умывалась и дважды отключала будильник, буквально наслаждаясь законным правом на лень. После премьеры прошла всего пара дней, но у меня впереди еще две недели засуженных выходных. И этот тот случай, когда впервые в жизни я планирую насладиться ими на всю катушку, потому что Ольховская пообещала заявить на меня в полицию, если увидит на пороге студии хотя бы мою тень.
Ну и кроме того, я действительно устала.
Пока готовилась к премьера - мой внутренний генератор работал в полную силу, и усталость, даже если накапливалась за день и заполняла все внутренние резервуары, к утру каким-то волшебным образом рассасывалась и я снова резво неслась на репетиции и к своим ученицам в школу.
После премьеры, у меня даже не было сил как следует порадоваться. Я чувствовала себя примерно как тот ослик, который может и хочет, но уже не может. И на ногах стоит только потому, что нет сил согнуть колени, чтобы лечь.
К счастью, Олег проявил какой-то запредельный уровень понимания. Я ужасно боялась, что после встречи с журналистами, интервью сразу несколькими телеканалам, которые вытащили из меня последние соки, придется ехать с ним в ресторан. На что-то такое он намекал накануне. Конечно, после его феерического появления в гримерке в образе Рыцаря в сверкающих доспехах, я просто не смогла бы ему отказать. Хотя не представляла, как переживу еще хотя бы минуту не в постели. Но, как только все закончилось, он, прикрывая наше отступление широкой грудью и даже приняв на себя удар вспышек фотоаппаратов, отвел меня в машину и, ни слова не говоря, отвез домой. Провел до квартиры, вытребовал обещание не вставать завтра раньше полудня и… просто уехал.
Тогда я впервые подумала, что, кажется, начинаю в него влюбляться.
А он, как будто почувствовав, что бастионы вот-вот падут, начал активный штурм.
Я переворачиваюсь на живот и подгребаю под себя длинную подушку, свешивая руки с кровати.
Моя старенькая съемная квартира за несколько дней превратилась в оранжерею. Без кали преувеличения. Я понятия не имею, сколько тут букетов, но их достаточно, чтобы они заняли все свободное пространство гостиной. Розы - всех оттенков и калибров, пионы - целыми охапками, орхидеи, эустомы. Корзины с подсолнухами. Облака разноцветной гипсофилы. Мне кажется, в половине цветочных магазинов ассортимент гораздо скромнее, чем в моей скромной «хрущевке». А запах стоит такой, что не помогают даже все настежь распахнутые окна.
Но это и близко не все.
Я немного виновато трясу правой рукой, разглядывая сверкающий подарок Олега - браслет. В коробке с логотипом известного ювелирного бренда. Нашла его вчера в корзине с фруктами и очередным букетом, которые привез водитель. Красивая бархатная коробка, так небрежно засунутую между фруктами, что я даже не сразу обратила на нее внимание, потому что набросилась на огромную сочную черешню, еще влажную, как будто только с дерева. Футляр заметила только потом.
Увидела известный на весь мир вензель. Открыла. Офигела.
Сразу сфоткала и отправила Ольче. Даже не знаю, почему. Наверное, тянула время до примерки, как будто это было бы таким же ответственным шагом, как и наш с Олегом первый секс. Когда он случится. Кажется, теперь это просто вопрос времени и подходящих обстоятельств.
Через пять минут Ольча прислала скрин страницы онлайн-магазина, обвела красным «белое золото и бриллианты», и приписала: «Это настолько неприлично дорого, что они даже постеснялись писать цену».
Я снова кручу рукой и немого жмурюсь, когда в утренних лучах бриллианты разбрасывают по стенам радужные брызги солнечных зайчиков. Сказать, что это очень красиво - значит, не сказать ничего.
Достаю из-под подушки телефон, открываю нашу с Олегом переписку, и нахожу все свои сообщения - восторг, много восклицательных знаков, стыд, смущение. Я очень хотела ему позвонить, но он до сих пор почти все время проводит в офисе, и мне стыдно беспокоить его звонками не ко времени. На все мои восторги Олег спросил, подошло ли мне и нравится ли подарок, а потом, после очередной порции моих буквенных визгов, попросил носить браслет все время, потому что это - подарок, а не реликвия для потомков.
И, конечно, доставка еды - теперь уже не только завтраки, но и обеды, и ужины. А еще - разные деликатесы, безалкогольные игристые вина, экзотические сыры. В общем, он сделал все, чтобы у меня не было повода ослушаться его безапелляционного приказа - отдыхать, валяться в постели и набираться сил.
Звонок телефона застает меня как раз в тот момент, когда я собираюсь поваляться еще часок. Это - Олег. В моем телефоне он подписан так, и я чувствую легкие угрызения совести за то, что не обыграла его имя как-то более… романтично. Загадываю себе хотя бы прибавить в конце сердечко. Пусть будет черное.
— Доброе утро, - слышу в динамике громкой связи его обычный суховатый тон. Уже привыкла, не воспринимаю как что-то ненормальное. Хотя если бы услышал кто-то из знакомых, подумали бы, что я общаюсь с сотрудником банка или госслужащим. - Надеюсь, ты еще в постели.
Не вопрос, а утверждение. Хорошо, что я и правда там, а то схлопотала бы строгий выговор.
— Еще даже не встала, - отвечаю я, и зевок «в тему» случается сам собой. - Моя квартирная хозяйка решила, что я связалась с гангстером.
Вспоминаю лицо Тамары Викторовны, когда она вчера явилась без предупреждения - проверить, все ли в порядке. Уже сколько раз договаривались, чтобы так не делала, да и я ни разу не дала повод думать, что устраиваю пьяные гулянья, а все бестолку. Вот и вчера, увидев мой «цветник», вместо слов радости, начала грозить кулаками воображаемым олигархов, перемежая проклятья охами и вздохами на тему того, куда на самом деле утекают деньги налогоплательщиков.
Я даже не стала спорить. Дождалась, когда она уйдет, заперлась на все внутренние замки и решила, что как только немного отдохну - начну искать новое жилье. Желательно, с живущими в другой стране владельцами. Я даже в своей семье, где нас было семеро по лавкам, имела собственный неприкосновенный угол, и съезжала не для того, чтобы мне, за мои же деньги (пусть и небольшие), совали деньги в мои же трусы.
— Ты сказала ей, что она пересмотрела плохих сериалов? - интересуется Олег, и я слышу какой-то женский голос на заднем фоне, называющий его по имени отчеству.
— Решила, что буду съезжать, - отвечаю с улыбкой. - Как у тебя там? Все еще слишком много проблем и забот?
— Соскучилась? - Впервые после премьеры, в его голосе появляется что-то похожее на игривые нотки. Да и то - настолько мало, что я чувствую себя упоротым кладоискателем, которому везет намыть только золотую пыль, а не самородки.
— Да, - говорю я.
Но вряд ли это именно то скучание, которое должно быть между людьми на начальной стадии отношений. С другой стороны… Я снова вспоминаю Алёнку и ее ровный, спокойный роман с Сергеем. Ее тоже никогда не штормило, она всегда была спокойна, не икала радугами и не пускала из ушей розовый пар. А в итоге - души не чает в ребенке и даже потихоньку начала находить общий язык с падчерицей. Да и многие психологи из разных социальных сетей наперебой кричат, что настоящая любовь двух психологически здоровых людей такой и должна быть - без мексиканских страстей и истерик, когда с первого дня все предельно ясно и максимально прозрачно.