Солги обо мне (СИ)

Я представляю эту картину и держу при себе мысль о том, что чем выбрасывать ни в чем неповинные розы, он мог просто раздать по цветку каждой встречной женщине. И букет не пропал, и кому-то бы поднял настроение.
— Пока мы не перешли к более близкому знакомству, должен вас предупредить, милая девушка. - Он делает степенную гримасу, и в этот момент я рада, что могу спрятать придурковатую улыбку за охапкой розовых головок. - У меня приличный список положительных качеств, но, к счастью, среди нет нет альтруизма.
— К счастью? - Вот так поворот. С другой стороны, не могу не признать, что ему удалось меня заинтересовать. - Не так много людей вот так сходу признаются, что жестокосердные засранцы. Блин…
Он выразительно поднимает бровь, как будто ждет, какую гадость я выдам следующим пунктом. Но я с самым виноватым видом, пытаясь пробиться через досаду и икоту, извиняюсь за свои необдуманные слова и пытаюсь вернуть букет. Он же в ответ закладывает руки за спину, не предпринимая ровно ни одной попытки, чтобы сократить расстояние между нами. Как будто знает, что это окончательно выбьет почву у меня из-под ног.
Вот оно.
То, что меня настораживает даже больше, чем оба его чистосердечных признания - сначала о том, что потратил несколько недель, разыскивая девушку, которую знал от силы пару минут, потом - об альтруизме. Все это в принципе как-то укладывается у меня в голове, чего нельзя сказать о его… осмотрительности. Или как это правильнее сказать, когда человек как будто знает, чего от него ждут и идеально мимикрирует под эти ожидания.
«Спокойно, Вера, по-моему, ты просто слишком заморачиваешься», - говорит внутренний голос, но даже в нем звучат нотки сомнения.
— Олег Корецкий. - Мужчина протягивает руку для самого обычного рукопожатия. - На всякий случай, чтобы вы точно знали как зовут этого жестокосердного человека.
— Я поспешила с выводами, - оправдываюсь я.
— Отчего же, - он продолжает держать руку на весу. - По крайней мере вы были честны.
Почему у меня чувство, будто он сошел с обложки какого-то викторианского романа? Этакий мистер Дарси или герцог Лео в исполнении Хью Джекмана.
— Ника, - зачем-то называю ему эту форму своего имени. Она у меня официально одноразовая - представляюсь так в разных госучреждениях, куда не планирую ходить дважды или людям, с которыми не планирую пересекаться чаще пары раз в год. Вероника Калашникова, но лучше Ника.
— Как богиня победы, - с легкой задумчивостью говорит Олег.
— Просто Ника. - И прежде чем наш диалог не сменил вектор, задаю мучающий меня вопрос: - Как вы меня нашли? Это ведь, кажется… не так просто…
Очередное выражение его лица читается как: «Разве не просто?»
— Может, если на сегодня вы закончили, мы немного прогуляемся? - Он делает легкий приглашающий жест в сторону набережной, уже наводненной людьми по случаю перых теплых вечеров. - Обещаю поделиться всеми секретами и ответить на любые ваши вопросы.
— Любые?
— Какие посчитаете нужным задать, - расшифровывает Олег.
Откуда он знает, что я бы ни за что не согласилась пойти с ним ни в кафе, ни в ресторан. никуда, где бы мы были ограничены любым замкнутым пространством? Может, где-то на мне идет прямая трансляция моих мыслей?
В любом случае, все это мне сейчас не нужно. Ни в какой форме.
Все мужчины в моей жизни будут «лишними» на ближайших пару лет.
— Олег, послушайте. - Я снова предпринимаю попытку вернуть ему букет, но он точно так же убирает за спину. - Мне очень приятно ваше внимание и я солгала бы, если бы сказала, что оно не чешет мое ЧСВ…
— ЧС… что? - Он озадаченно морщит лоб.
— Не важно, - отмахиваюсь от дурацкого слэнга, который, как и другие слова-паразиты, успела подхватить у Ольчи. - У меня в сердце дыра размером с … Меркурий.
Спотыкаюсь.
Я же не собиралась использовать для сравнения именно это слово.
Я хотела сказать, что не ищу ни знакомств, ни встреч, ни, тем более, кого-то для постоянных свиданий. Просто озвучить свою позицию, даже если в его планы входит просто охмурить меня на одну ночь. А вместо этого за ребрами снова что-то судорожно сжалось. Тот маленький комок нервных окончаний, которым удалось выжить поле напалма моего самоуничтожения.
 
— Значит, - Олег, впервые за наше знакомство (включая тот дождливый день) весело улыбается, - мне придется стать Юпитером, чтобы закрыть сквозняки в вашем сердце.
Мне остается только беспомощно сдаться и согласиться на прогулку.
  
Глава тринадцатая: Юпитер
 
Глава тринадцатая: Юпитер
Легкие добычи перестали приносить мне удовольствие еще лет пять назад, когда я вдруг понял, что не прилагая никаких усилий, могу заполучить в постель абсолютно любую женщину. Где-то год после этой правды жизни ушел на «заточку» навыка. И еще чтобы окончательно убедиться в том, что я не занимаюсь самообманом.
Как Джек Потрошитель, я выходил на вечерние прогулки, наугад выбирал женщину из толпы и охмурял ее без видимых усилий. Сначала задача минимум была склонить каждую к разовому сексу. Потом, когда такие «трофеи» перестали меня радовать, я начал усложнять задачи - раскрутить на секс через три часа знакомства или на минет в первые шестьдесят минут, выбрать двух подружек и отжечь с обеими, выбрать девушку, которая пришла в компании с парнем, и трахнуть ее в уборной ресторана.
На какое-то время мне этого хватило, но потом я снова пресытился.
А еще через год моя жизнь стала настолько скучной, что я перестал наслаждаться любым общением с женским полом. Помню, когда сетовал Максу на жизнь, он еще пошутил, не пора ли мне переключаться на мужиков. Не будь он моим другом - единственным среди множества безликих приятелей - я бы съездил ему по роже.
Но примерно тогда же я с тоской понял, что все это время пытался утолить голод пластилиновым печеньем, вместо того, чтобы искать эксклюзивные блюда. Что-то, что будет ярко сверкать, будет выделяться из толпы, привлекая взгляды абсолютно всех мужчин, но достанется только мне - в единоличное владение, как бесценный трофей, как китайская ваза с рисунком из золотой патины, который невозможно ни повторить, ни скопировать. И очень скоро я выяснил, что таких женщин - единицы на тысячи. Но даже среди этих единиц - масса подделок. То, что сначала красиво сверкает, при близком контакте оказывается не бриллиантом и даже не дорогой бижутерией, а банальным бутылочным стеклом, ограненным под драгоценность.
Но все-таки. В моей жизни случилась пара достойных находок. Красавица-модель Ксюша, прекрасная, уверенная в себе и звонкая, как ручей. Деловая Анна, умная и начитанная, как лауреат на нобелевскую премию. Экстрималка Люба, от которой кипятком ссались все вокруг, в особенности когда она с запалом пересказывала ощущения бурлящего в крови адреналина.
Люба была последней.
Она до сих пор еще иногда зудит где-то у меня под «ложечкой», но воспоминания о ней давно выцвели, как старое фото, и лично для меня Люба с ее мотоциклами, сноубордом и кайтсёрфингом - пройденный этап. Иногда, когда судьба сводит нас в местах былой славы, я смотрю на эту невзрачное бестолковое тело - и ловлю себя на мысли, что не могу придумать ни одного логического объяснения, почему она казалась мне такой «вкусной». Наверное, потому что тогда я был слишком голоден до хоть чего-то, что было бы красивее одуванчика и умнее инфузории.
Но даже после набившей оскомину Любы, прошло уже порядочно времени моих новых поисков, а на горизонте так и не появился ни один полноценный «рабочий вариант». То есть та самая женщина, при взгляде на которую сразу будет понятно, что мы с ней будем прекрасно дополнять друг друга. Зато появилась пара просто интересных, и один - весьма презабавный.
Вот эта малышка, которая уже порадовала меня первой «вкусной» эмоцией - искренней радостью от простого «веника». При моих доходах я с легкостью могу завалить ее цветами с ног до головы. Устроить в ее квартире персональный Мавзолей, но… Пока я просто присматриваюсь. И продолжаю охоту.