Возрождение. Забытые боги (СИ)

Неужели я так долго раздумывала или им не терпится отправить меня на тот свет? Я глубоко вздохнула, медленно выдохнула и попыталась успокоиться. Будь что будет. Я подошла к жрецу и, зажмурив глаза, медленно опустила руку на камень. Что-то гадкое и противное моментально начало подниматься вверх по конечности. Я уже хотела отдёрнуть руку, когда меня заполнило спокойствие. В ту же минуту «око пророка» взорвалось, брызнув осколками в разные стороны.
Вокруг творилось чёрт знает что, а я стояла посреди этого невообразимого хаоса и пыталась загнать разбушевавшегося Дефансера обратно. Тот уходить категорически не желал, мотивируя это тем, что мне ещё может угрожать опасность. Вдруг, будто издалека раздался знакомый голос:
— Елена, с вами всё в порядке?
И мы с Дефансером ответили почти одновременно:
— Да.
— Нет.
— Отстань, тебя не спрашивают! — брякнула я от неожиданности вслух.
Так, нужно как можно быстрее загнать Дефансера подальше, а не то я так и продолжу отвечать в два голоса. Я представила себе Ала и потянулась к нему, чувствуя, что становлюсь увереннее и сильнее. Наконец, ругающийся на непонятном языке феникс отступил. Я улыбнулась своему ангелу и, прошептав «спасибо», открыла глаза.
Я полулежала на каменном полу, обвиснув на руках Серебряного Дождя, а надо мной склонилась чёрная маска Странника.
— Елена?
Рука вспыхнула болью. Я тихо застонала и попробовала ею пошевелить. Бесполезно. Страх дрожью пробежался по всему телу и свернулся комочком внизу живота. А вдруг мне руку парализовало?
«Тогда бы ты ничего не чувствовала», — огрызнулся Дефансер, но тут же поспешил меня успокоить, что скоро всё вернётся в норму. Я чуть кивнула и переключилась на взволнованные глаза Странника.
— Меня в очередной раз пытались убрать, — голос был тихий и апатичный. Краем глаза я заметила Повелителя, направляющегося ко мне. Пришлось закатить глаза и ещё больше обвиснуть на руках у феникса, имитируя обморок. Вокруг возникла какая-то возня, в результате которой меня чуть не уронили. Потом меня подхватили на руки и понесли, а минут через десять уложили на кровать.
Мысли метались в голове, как перепуганные птицы в клетке. И над всем этим властвовал страх, мешая сосредоточиться и обдумать сложившуюся ситуацию. Они ни перед чем не останавливаются, хотя мой статус принцессы даже не подтверждён.
Тем временем Странник выставил всех лишних (то есть всех, кроме себя) за дверь и склонился надо мной.
— Елена, что произошло? Не притворяйся, я вижу, что ты в сознании.
Я недовольно вздохнула, но глаза открыла.
— Мне подсунули артефакт приобщения. Чудо, что я выжила. Странник, кто может меня настолько ненавидеть, чтобы облечь на столь мучительную смерть?
— Некоторые на многое пойдут, лишь бы возобновить свару между нашими народами, — чистосердечно признался феникс и нахмурился. — Откуда ты знаешь, что это за артефакт?
— Просто знаю. Закатай мне, пожалуйста, рукав, хочу посмотреть, что случилось с рукой.
Странник выполнил просьбу. Кожа сильно покраснела. Конечность болела и отказывалась двигаться, но Дефансер утверждал, что всё будет в порядке. Я вынудила себя ему поверить, так как бессмысленная паника ни к чему бы не привела.
Странник ушёл, а я лежала, бездумно глядя на лепной потолок. Боль накатывала тихими волнами. Потом пришёл отец с многочисленной свитой, и меня всё-таки заставили закончить обряд на настоящем «оке пророка». Он и вправду стал голубым. Так значит, я уже считаюсь полноправным фениксом?
От бала я смогла отвертеться, упирая на своё пострадавшее здоровье, на что Молния презрительно усмехнулся, а Серебряный Дождь ободряюще улыбнулся, хотя было видно, что он сильно чем-то расстроен. Вскоре все ушли.
За окном темнело, а боль всё усиливалась. Наконец, я не смогла больше терпеть. Нужно попробовать позвать Алакоста, он в артефактах должен хорошо разбираться. Дракон как-никак. Буду надеяться, что он отзовётся. Боль стала уже непрерывной, зато рука снова свободно мне подчинялась. Я мысленно позвала дракона. Ничего. Тогда я взяла браслет и сконцентрировалась на образе Алакоста. Боль чуть отступила, но ответа, по-прежнему, не было. Мне стало грустно и одиноко, захотелось очутиться поближе к звёздам и бескрайнему небу. Появилось ощущение, что я кому-то очень сильно нужна. Может, Алакост всё же услышал мой зов? Я прихватила гитару и направилась через секретную дверь и пыльные ходы на крышу.
  
* * *
Она и вправду его дочь. Вот демоны! Я не собираюсь жениться на этой бешеной сумасбродке. Это не моя обязанность. Пускай ищут другого придурка! Нет, она просто не может быть его дочерью. Харолан, скорее всего, умудрился подменить камень. В возникшей неразберихе это было несложно. Но как она хорошо симулировала:
«О, нет, отец. Мне так плохо… Я не смогу, я так устала…»
В глазах страдание и чуть страха. Да, она потрясающая артистка.
Нужно было убираться отсюда сразу после обряда. Я, что, прислушиваюсь к её коварным советам? Чтоб её проклятые взяли, смогла-таки повлиять на меня своей магией! Но теперь приходится скитаться по этому балу с приклеенной к губам улыбкой и отвечать на глупые вопросы.
Эта демоница околдовала Сирина и теперь подбирается ко мне. Но как она умудрилась? Сирин, которому я доверял, как себе, поддержал её идею уехать сразу после обряда, но после взрыва камня он и думать об этом забыл. «Пока я лично не удостоверюсь, что она и вправду принцесса, никуда не уеду!» И это сказал мой лучший друг! Она его точно околдовала, иначе зачем ему врать? Сирину нужно было убедиться, что с девчонкой всё в порядке. Ветер и Морок тоже как-то странно реагировали на её мнимую болезнь. Нет, нужно прогуляться, иначе ничего толкового не придумается. Весь этот переполох, что поднялся после обряда… Он меня сбивает с толку и выводит из себя.
Кевин окинул взглядом толпу и с удивлением отметил, что больше никого из светлых на балу нет. Где они пропадают? Точно пора на свежий воздух, решил феникс. И желательно подальше от любопытных глаз и лишних ушей.
* * *
Сирин медленно шёл между деревьями, погружённый в свои мысли. Только что он заглянул в комнату к принцессе Елене, никого там не обнаружил и теперь пытался понять: огорчило его это обстоятельство или обрадовало. А если огорчило, то почему. Пожалуй, потому что вчера на балу и сегодня в своей комнате она была такой… женственной, что ли. Ранимой, хрупкой. Её хотелось обнять и защитить. Пока он нёс эту бездарную симулянтку, то удивлялся беззащитности, написанной на этом хрупком личике. Раньше ему не нравилось таскать девиц, а Елену не хотелось выпускать из рук. А ещё он чётко ощущал боль девушки, которую та всеми силами старалась скрыть от окружающих, и пытался понять, что же произошло в храме на самом деле. Истинное «око пророка» не могло взорваться, его ничего не берёт. Сирин сам в своё время экспериментировал.
Жаль, что девчонка всё-таки прошла обряд. Больше не придётся слышать её шуточек и смеяться над шпильками в адрес других. Как было хорошо, пока они сюда не приехали. Почему это путешествие не длилось вечность? Или хотя бы сиан.
Сирин вновь ощутил поцелуй на губах, следом вспомнились слова, сказанные Еленой сегодня: «Меня в очередной раз пытались убрать», отчего феникс в очередной раз нахмурился. Неужели её и вправду пытались убить при таком количестве народа? Нет, не может этого быть. Просто девчонка придумала себе невесть что. А «око»… может, оно какое дефектное было? Второе же не взорвалось. Но теперь Елену и вправду будут подстерегать убийцы. Слишком многим она будет мешать. Да, проживет наша новоявленная принцесса в лучшем случае луну. Может, всё-таки стоит её похитить? Но куда тогда её деть? Добраться с похищенной принцессой до границы нам просто не позволят. Тут самим нужно выбираться из этого змеиного логова. Особенно теперь, когда светлые ожидают нашего исчезновения и будут к нему готовы. Да, в подобной ситуации нужно самим выбираться, а не тянуть с собой столь несговорчивый груз.