Возрождение. Забытые боги (СИ)

— Да ещё и противоядие, — задумчиво протянул Сирин, также сбитый с толку.
— Главное, чтобы оно подействовало, а то потом долг с Елены будет некому требовать, — преувеличенно жизнерадостно отозвался Кевин.
* * *
Следующие три недели прошли относительно мирно и спокойно. Князь Сумрака молчал в тряпочку о произошедшем. Вряд ли ему хочется выслушать град насмешек лишь бы подмочить мою и без того насквозь промокшую репутацию.
За это время у меня появилось четыре новых розы, одна из которых тёмно-бордовая. Но счастливчики не спешили называться. Зато я могла гордиться своими успехами: за столь короткий период я умудрилась выжить из дворца главного лекаря, двух не нравящихся мне магов, а также ту девицу, что столкнула меня в воду. Злопамятная я стала.
Днём я обычно пропадала в саду или каталась на Селене. Судя по всему, пегас не слишком обиделся на моё долгое отсутствие. Ночами же я пробовала свои силы в области стихий. Дворец периодически заливало, налетали внезапные ураганы, а иногда по утрам можно было заметить лёгкую изморозь на траве. Все удивлялись непривычной погоде и осторожно шептались, что это всё из-за неугодного богам союза со светлыми.
Периодически я путешествовала со Странником. Кстати, его Алекс зовут, а коротко — Ал. Совсем, как мой ангел-хранитель… Феникс оказался интересным собеседником, прилежным учеником. И древними языками он овладевает с поразительной быстротой.
В тот день мы как раз прибыли из очередной межпланетной прогулки и собирались отдохнуть, как меня перехватили по пути в мою комнату и отконвваировали к отцу в кабинет. К моему вящему изумлению тот на месте отсутствовал. От нечего делать, я взяла со стола один из листов и начала читать. Деликатное покашливание над ухом заставило меня вздрогнуть и положить приглашение на место.
— О чём вы хотели поговорить, отец? — обернулась я к Повелителю Гиперии.
— Собственно говоря, об этом и хотел. — Харолан кивнул на листок, который я только что прочла. — Я желал бы знать содержание этого письма.
— Семийцы приглашают вас, Повелитель, вместе со свитой на дни священных праздников в свою просвещённую столицу Агерию.
— М-да? А они не могли прислать приглашение на понятном языке?
Я невольно покосилась на письмо. Там и без того куча ошибок, во что бы оно превратилось, попытайся семийцы перевести его на язык фениксов? Даже представить страшно. Неужели у них не нашлось ни одного грамотного писца?
— А когда эти самые праздники начинаются, и сколько они будут длиться? — поинтересовался Харолан. По Повелителю было непонятно, заинтересовало его это приглашение или нет.
Я повертела листок в руках и ещё раз пробежала глазами текст. О сроках не было сказано ни слова. Похоже, незнакомый писец был свято уверен, что народы всех стран знают, когда в Агерии начинаются те или иные празднества.
— Если не ошибаюсь, через полторы луны. Это будет череда празднеств на протяжении шести дней и семи ночей. — Меня уже туда приглашал один мой знакомый семиец, так что информацией я более-менее владела. Отец кивнул, отпуская меня, а сам принялся составлять пространный ответ на языке тёмных фениксов. Видимо, в отместку.
* * *
В путь мы выступили через две недели. Отец ехал в сопровождении сыновей, братьев и племянников. Не всех, конечно. Но и так набралось двадцать три феникса. Плюс я в качестве единственного и неповторимого переводчика, а также Денис со Всполохом в виде моего личного хвостика. Я предупредила отца, что в приглашении строго оговорено, чтобы особ женского пола в числе прибывших не было, на что он пожал плечами и сказал, что семийцы переживут одну лишнюю гостью, а искать в незнакомом городе на протяжении всех празднеств толкового переводчика или общаться исключительно знаками он не намерен. Посольство светлых после очередной беседы с Повелителем просто тихо-мирно свернулось и уехало, так ничего и не добившись.
Вначале тёмные фениксы ещё как-то пытались сохранить дистанцию между собой и единственной особой женского пола, но уже к середине путешествия мы благополучно резались в карты, часто вместе с отцом, устраивали гонки на кошмарах и пегасе, распевали весёлые, а иногда и откровенно фривольные, песни. Харолан меня вообще удивил: он отбросил личину гордого правителя и развлекался наравне с остальными.
  
Мы были уже тринадцать дней в пути, и ничего до сих пор не омрачало нашей поездки, чему я была весьма рада. Если в начале путешествия с меня глаз не спускали, что довольно сильно раздражало, то теперь все расслабились и снизили бдительность, во всяком случае, при наблюдении за мной.
Во время очередного дневного привала я сидела на стволе поваленного дерева и делала набросок природы, а точнее резвящегося на фоне вяра Всполоха. Вдруг перед глазами всё поплыло и вырисовалась совершенно иная картинка: светловолосые мужчины неспешно едут по смутно знакомой местности. Вон и приглянувшиеся мне цветы, усыпавшие ствол дерева. Светлые фениксы едут по нашим следам! И явно наступают нам на пятки.
Чего им нужно в этой стороне? Кроме портала на Аобану, родину семийцев, здесь ничего примечательного нет… Кроме малой горстки тёмных фениксов с Повелителем во главе.
Я задумалась: можно ли избежать стычки, если наши отряды встретятся? Политика и мирное соглашение — это, конечно, хорошо, но они не избавляют от взаимной нелюбви. Каковы же намерения светлых непонятно. Быть может, их тоже пригласили в Агерию. А если нет? Отряд побольше нашего будет, и воины там, судя по всему, не из худших собрались.
Ко мне подошёл Странник, видимо заметив что-то не то в моём поведении.
— Что-то случилось?
— Да, Ал. Передай отцу, что я прошу его двинуться в путь немедля.
Повелитель не стал спорить и задавать глупые вопросы. Никто ничего не спрашивал, но я заметила несколько странных взглядов, брошенных в мою сторону.
Мы быстро продвигались вперёд, и местность вокруг мне всё больше не нравилась. Нас окружали всё те же леса и луга, но что-то неуловимо менялось в природе. Моя тревога всё больше усиливалась, и рационального объяснения ей я найти не могла. Отец приказал остановиться на ночлег. Я поравнялась с его кошмаром.
— Не стоит здесь останавливаться.
— Почему?
— Не нравится мне здесь.
— Всего лишь? — мягко улыбнулся Повелитель, полагая, что это всего лишь очередная причуда девчонки, желающей привлечь к себе внимание. Но я не собиралась сдаваться.
— Отец, прошу тебя. Это нехорошее место. Я привыкла доверять своей интуиции. Кошмары выносливы, давайте совершим сегодня более долгий переход, тем более, что до захода дневного светила ещё далеко.
Харолан поколебался, но согласился продолжать путь.
Кошмары стрелами летели вперёд, но тревога не уменьшалась. Наконец, мы выехали на небольшую поляну, посреди которой высился толщенный вяр, из-под корней которого выбегал маленький ручеёк с прозрачной водой.
— Остановимся здесь, — постановил Повелитель, беглым взглядом окинув местность.
— Нет! Поехали дальше, — заупрямилась я. Несмотря на то, что окружающая природа буквально лучилась умиротворённостью, чувство опасности не исчезало.
— Здесь отличное место для отдыха, и вода есть, — нахмурился Харолан.
— Отец, послушайте…
— Спешиваемся.
— Отец! — воскликнула я, пытаясь привлечь его внимание.
— Малышка, хватит нервничать. Кто посмеет напасть на две дюжины прекрасно вооружённых фениксов? Это чистое безумие!
— Не всё подвластно острому клинку, — буркнула я и направила пегаса к вяру, раздумывая, как бы уговорить отца ехать дальше. Ну не нравится мне это место! А почему, я объяснить не могу.
Ручеёк поражал кристально-чистой водой, на дне которого лежала пара странных белых камней. Я, не спешиваясь, наклонилась, чтобы рассмотреть их повнимательнее. О-опаньки! Не-ет, я отсюда пить не буду. С другой стороны, что делают эти черепа в воде, и где остальные кости?
Я слегка сжала коленями бока Селены, и та послушно обогнула широченный ствол вяра, позволив мне обозреть то, чего не было видно от нашей стоянки. Я в такой компании ночевать не намерена! Брезгливо передёрнув плечами, я спрыгнула с пегаса, и ноги ушли в рыхлую, будто только вспаханную землю, по щиколотку. Скелеты, прикорнувшие в зарослях корней, ещё сохраняли остатки одежды: изорванной, изрезанной и выпачканной в крови. Что же здесь произошло? Эти существа отошли в мир иной явно не по своей воле.