Возрождение. Забытые боги (СИ)
Ничего не объясняя, я выпихала своих спасителей, за исключением Всполоха, конечно, обратно в окно, набросила на зеркало покрывало и с книгой в руке сбежала в тихое место, сопровождаемая какофонией нечленораздельных воплей. За углом, не успев затормозить, я налетела на удивлённого встречей Чёрного Дракона и тут же предупредила, даже не извинившись:
— Скажи, чтобы в мою комнату никто не входил.
— Я думал, это ты там бесишься, — честно признался феникс.
— Хорошего же вы обо мне мнения.
Чёрный Дракон слегка пожал плечами, не оспаривая моего заявления, и уступил дорогу.
До своей комнаты я добралась в кратчайшие сроки, но стоило мне перевязать рану (порез оказался небольшим, но онемение проходило только сейчас), устроиться на мягких тканях и погрузиться в поиски интересующей меня информации, как из-за плеча раздался весёлый голос:
— Могу помочь.
От неожиданности я подскочила и с разворота ударила ценнейшим раритетом… в пустоту. В комнате кроме меня никого не было! Галлюцинации? Такие реальные. Окружающее пространство под моим настороженным взглядом насмешливо безмолвствовало. Стоило мне расслабиться и вновь погрузиться в чтение, как то же голос, но уже из другого угла, начал уверять меня, что он может оказать неоценимейшую услугу многим обитателям этого дворца и мне в частности. Нужно всёго лишь его попросить.
— Хорошо. Прошу тебя помочь мне убрать этого хранителя подальше, — чуть раздражённо повторила я, не понимая, на что подписываюсь..
«Ну и дура», — констатировал Дефансер.
— А что мне за это будет? — голос наполнился живейшим интересом.
— По шее не получишь, — мрачно пообещала я.
— Где ты видишь у меня шею? — заинтересовался невидимый собеседник.
— А я на ощупь.
— Между прочим, хранитель скоро вырвется на свободу. А я знаю чудесный заговор на силе крови девственницы, — продолжал соблазнять меня невидимка. Вот только я, услышав о главном ингредиенте, моментально растеряла весь свой энтузиазм.
— А больше ты ничего придумать не смог?
— Это самая действенная вещь из всех, что я знаю. Если хранитель желает избавиться от своих обязательств (а этим страдают почти все хранители, особенно древние), то его связь с предметом мгновенно оборвётся. Всё легко и просто.
— И что он потом делать будет? — подозрительно уточнила я, гадая, нет ли и здесь какого подвоха.
— Уйдёт за Грань в свой мир, ведь у него не будет больше материальной привязки.
— Сколько крови нужно? — осторожно перешла я к самому интересующему меня вопросу.
— Чем больше, тем лучше. Твоей вполне достаточно будет.
— Размечтался! — возмутилась я. Меня не прельщало стать великим посмертным донором-спасителем этого самого хранителя. Должны быть другие варианты.
— Осталось не так много времени.
— Тогда не отвлекай.
— Он пробьёт себе путь из зеркала и начнёт уничтожать всё, что находиться рядом. А потом он найдёт тебя и…
— И я буду рыдать над очередным трупом, — раздражённо отозвалась я, с ужасом понимая, что книга молчит.
— Конечно, — тут же с энтузиазмом подхватил невидимка. — Привидения — они очень чувствительны. Они даже с анекдотов плачут.
— Что-то в тебе особой чувствительности не заметно, — буркнула я, закрывая бесполезную в данном случае книгу.
— Так я не привидение. А для заговора вполне достаточно нескольких капель, если ты такая жадная.
— А ты какую пользу будешь иметь?
— Одно желание, — без раздумий отозвался невидимка.
— Какое ещё желание? — тут же напряглась я, едва успев более-менее расслабиться после того, как услышала, что можно отделаться малой кровью.
— Я ещё не придумал, но как придумаю — обязательно скажу, — радостно известил меня собеседник.
В это мгновение жуткий рёв потряс основы дворца. Времени размышлять уже не было.
— Хорошо, я согласна.
«Нет, не дура. Круглая простодушная идиотка», — прокомментировал Дефансер.
В углу материализовался парень непонятной расы и возраста. Кончики острых ушей выглядывали из безумного беспорядка изумрудных волос, сбегавших за спину. Широко расставленные кошачьи глаза лучились весельем и извечной насмешкой ко всему миру. Миру, который просто не может устоять против его воли. Прямой веснушчатый нос, который бывает обычно у рыжих, весьма своеобразно смотрелся в сочетании с зелёными волосами. Тонкие губы расплылись в улыбке, обнажая остренькие зубки. Запястья у парня были тонкие, даже хрупкие. А кожа со слабым зеленоватым отливом казалась мерцающей. Серая хламида, укрывающая большую часть тела, описанию не поддавалась, до того она была замахрившаяся и грязная. Парень сделал шаг ко мне и оказался совсем рядом, схватил за руку и потянул за собой, бросив:
— Пошли.
Я шагнула за ним, точнее за своей рукой, и испытала невероятное ощущение полёта-падения с безумным калейдоскопом разнообразных форм, цветов и звуков. Мгновение — и мы стоим в моей комнате прямо напротив взбешенного существа. Пока я ошарашено переглядывалась с хранителем книги, зеленоволосый парень без объяснений и предупреждений располосовал мою руку резко удлинившимися ногтями-когтями и прижал её к книжному переплёту. Я и не заметила, что он прихватил её с собой. Перед глазами всё поплыло. Парень заговорил. Поднялся ветер, бросивший мне в лицо непонятно откуда взявшуюся влагу, следом нахлынула темнота.
Но полежать в блаженном забытье мне так и не дали. В комнату натолкалось, наверно, полдворца. Разговоры, приказы, вздохи-ахи, всхлипы — всё сливалось в навязчивый монотонный гул, который мешал думать. Но одну мысль я осознала очень чётко: книга. Её могут отобрать. Я поводила рукой, пытаясь нащупать шерстистую обложку, но везде был лишь холодный камень пола, залитый то ли водой, то ли ещё чем. Меня подхватили на руки и куда-то понесли.
Я не хочу никуда! Мне нужна книга. А вдруг этот хранитель её с собой унёс? Глаза открываться не желали, в висках застучали молоточки, а мысли стали утрачивать чёткость, разбегаясь белёсыми облаками по небу и затягивая дымкой сопротивляющееся сознание.
Я всё слышала, но словно сквозь вату. Слова скользили пустым набором звуков. Тишина — и вновь слова. Далеко внизу ощущение холода. Или тепла. Но это однозначно приятно. Потом все звуки стали затихать и, наконец, совсем исчезли.
* * *Сирин метался из стороны в сторону и, несмотря на все слова друга, никак не желал успокаиваться:
— Нет, ну это полная наглость: пытаться убить её, прикрываясь моей личиной! И нашли же для этого подобную… — феникс с отвращением передёрнул плечами, на миг останавливаясь, — …тварь. Я об неё один из кинжалов сломал, а ей хоть бы хны. А Елена, вместо того, чтобы обратиться за помощью к кому-нибудь, чуть не истекла кровью, пытаясь изгнать эту гадину.
— Может, она сама её вызвала?
— Шутишь?!
— Ну… нечаянно, — тут же пошёл на попятный Кевин, заметив, как напрягся его друг. — Ты же знаешь, как оно обычно бывает: вместо ожидаемого пришло нечто незапланированное.
— Она не могла заниматься подобной гадостью! — безапелляционно заявил Сирин. Кевин только поморщился. Когда речь заходила о Елене, его друг становился несколько неадекватным, упорно идеализируя тёмную принцессу и не желая принимать во внимание, что она обычная девчонка, каких сотни тысяч. И своих капризов и тараканов у неё тоже хватает.
— Признай, тебя просто задело то, что Елена так холодно отнеслась как к появлению этого существа с твоей личиной, так и к нашей помощи.
— Не правда! Глупости это. Я даже ни о чём подобном и не…
— Сирин, успокойся. Ты просто устал и перенервничал.
— Я?!? — феникс уставился на друга, как гном на говорящую бутылку самогона.
— Сегодня прибывает посольство. Постараемся к нему присоединиться. С этими «короткими путями» мы потеряли несколько драгоценных дней.
— Зачем нам открыто появляться при дворе? — чуть ли не с ужасом вопросил Сирин.
— Хотя бы потому, что нам так будет проще поговорить с Еленой. К тому же, пока ты страдал, метался и придумывал глупые причины неадекватного поведения принцессы, я разузнал обстановку и могу с уверенностью сказать, что Харолан ни за что не расстанется со своей новоприобретённой дочуркой, пусть даже она и спятила.