Возрождение. Забытые боги (СИ)

— Не вертись ты. Стой прямо, — рявкнула я в очередной раз, пытаясь с помощью платья и подкладок превратить очертания тела Дениса в похожие на мои.
— Не могу! — взвыл мальчик. — Как вы это носите? Это же издевательство!
— Терпи. В этой жизни надо попробовать всё. Даже муки, доставляемые корсетом, — менторским тоном процедила я сквозь зубы.
— Я дышать нормально не могу, — пожаловался Денис, всё ещё пытаясь докричаться до остатков моей совести.
— А ты глубоко не вдыхай.
— Я упаду через два шага, — горестно всхлипнул мальчик, уже не надеясь на моё сострадание.
— Тебе никуда идти не надо будет, — обнадёжила я его и посоветовала: — Ты главное прямо стой и из тени не высовывайся… Теперь повернись чуть вправо. Так, а сейчас влево. Голову выше. Ну вот, по-моему, довольно сносно получилось. Ты только не горбись и говори потише. Сейчас перчатки наденем, и попробую заняться твоим лицом.
Денис скорбно вздохнул, заставив меня на миг почувствовать себя живодёркой, но я тут же загнала все эмоции подальше, так как время сильно поджимало.
* * *
Тело затекло в неудобной позе, но стоило слегка пошевелить рукой, как послышался недовольный звяк. Сон моментально и позорно ретировался, оставив ясной голову, а также ощущение тихой паники, которую пришлось немедленно подавлять. Настоящий воин ничего не боится. Взять того же Карена. Он никогда не показывает страха. Чем я хуже?
Лежать на холодных камнях было неуютно. Но всё же не стоит лишне двигаться, пока не узнаю, где я и почему здесь оказался.
— Очнулся? — мягкий, такой знакомый женский голос заставил меня приоткрыть глаза. Но через секунду они распахнулись широко и недоумённо, когда я понял, кто является его обладательницей. У-у, ведьма!
Так называемая сестричка сидела напротив меня на мягкой подушке и рисовала. У её ног примостилась эта непонятная зверюга, которая только делала вид, что спит. Кончик кисти трепетал в воздухе, как щенячий хвост. «Сестрёнка» нахмурила брови, что-то подсчитывая. Я окинул взглядом окружающее пространство и не обнаружил ничего утешительного. Мы находились в небольшой слабоосвещенной комнатушке с голыми каменными стенами. И всё. Ни мебели, ни ковров. Лишь внушительный слой пыли на полу. И на мне. Я вновь перевел взгляд на примостившуюся напротив девушку. Она опять была одета, как неизвестно кто. И после этого она смеет причислять себя к благородному роду фениксов? Позорище!
Я попытался вскочить на ноги, но цепи оказались слишком короткими. Пришлось вновь опускаться на пол, причём весьма неизящно и постоянно чихая от пыли. Я выжидающе уставился на эту Елену. Она молчала, совершенно меня игнорируя. Наконец, я не выдержал.
— Кто тебе помогает?
— Никто. Не шевелись, пожалуйста. Так. Теперь голову чуть вправо, — спокойно произнесла Елена, всё так же не глядя в мою сторону.
— Меня будут искать.
— Пусть ищут. Уверена, это затянется надолго.
— Где мы? — голос слегка дрогнул. Чуть-чуть. Но это уже проявление слабости, а я не должен её показывать. Тем более перед девчонкой.
— Во дворце.
— Не правда! — Я едва сдержался, чтобы не выкрикнуть эту фразу. Мы просто не могли быть во дворце, ведь я в нём знаю каждый уголок.
— Правда-правда. — Она ни разу не посмотрела прямо в мою сторону, довольствуясь быстрыми косыми взглядами. Наконец, кончик кисти вновь замер и Елена спросила:
— Вот ты скажи, зачем тебе меня убивать?
— Ты не дочь нашего правителя. За свою ложь ты не достойна жить.
— Как пафосно. Сам придумал или кто-то внушил? — с ехидцей посмотрела на меня эта ведьма.
— Сам.
— Угум. — Она нервно начала грызть кончик кисти, опять уткнувшись в свой рисунок. — В начальной версии фигурировало почему-то местоимение «нам». Или у тебя мания величия?
— Ты всё равно умрешь, — сказал я уже не так уверенно.
— Не дождётесь. — Кисть вновь запорхала над листом бумаги. — А что случится, если я умру?
— Не будет этого глупого мира со светлыми.
Осознав, что ведьма не собирается меня освобождать, я попытался переменить позу на более удобную. Цепи глухо звякнули, и я едва смог сдержать раздражённый порыв и не рвануть их со всей силы, пытаясь освободиться. Было бы унизительным показать девчонке свою слабость.
  
— Глупого? По-моему, глупее вашей «войны», которая началась неизвестно отчего и продолжается неизвестно сколько, ничего не может быть. Но сейчас я не об этом. Я с тобой тогда встретилась, потому что хотела предложить сотрудничать. При условии, конечно, что ты никому не расскажешь о том, что произошло. И не смотри не меня, как благородная дама на блоху. Я могла бы стать для тебя ключом к силе и власти.
— От меня что тебе нужно? — Я едва сдержался, чтобы не высказать отвращения, охватившего меня. Неужели она думает, что я паду так низко, лишь бы сохранить свою жизнь?
— Разумное послушание.
— Чтобы я подчинялся какой-то девчонке?! За кого ты меня принимаешь?
— Быть может, ты ещё передумаешь. Времени достаточно. До встречи. Да, кстати, кричать и буянить бесполезно, пытаться освободиться тоже. Вечером я принесу тебе еду и кое-какие книги. Хотя, надеюсь, что ты до этого времени образумишься.
Она неспешно встала, подошла к стене и нажала на один из камней. Часть кладки в прямом смысле исчезла, открыв вид на узкий коридор, заканчивающийся ступенями, ведущими наверх. Красношерстная зверюга скользнула вслед за хозяйкой и стена вновь стала монолитной.
Меня охватила бессильная злость, которая потихоньку уступала место тихой панике, которую, в свою очередь, я старательно подавлял. Это ж нужно было так оплошаться! Следовало сразу прирезать эту ведьму, а не отвлекаться на разговор. Карен бы никогда не попался в подобную ловушку. А теперь приходится сидеть на цепи, словно бешеный пес, и принимать подачки из её грязных рук, понимая, что сам ты выбраться отсюда не можешь.
Меня должны найти. Я не могу здесь сидеть до конца жизни! Ну почему я не сказал никому куда и зачем отправляюсь? Наивный, самоуверенный дурак, который не мог просчитать, что девчонка действует не одна. Так глупо попасться. Оружие она всё нашла и забрала, впрочем, как и кольцо. Цепи слишком прочные, голыми руками с ними не совладать. Так противно здесь сидеть, словно пес, надеясь, что тебя спасут другие. Представлять пренебрежение на их лицах, когда они увидят, в каком унизительном положении я оказался!
Ну уж нет, не дождутся. Я сделаю всё возможное, чтобы самому освободиться. Ведьма не могла предусмотреть всего, значит, должен быть выход из этой клетки. И я его найду во что бы то ни стало.
* * *
К моему удивлению, совет Денису понадобился уже через два дня. Честно говоря, не ожидала от него такой резвости. А вот суть проблемы меня заинтересовала весьма и весьма. Я, конечно, не собиралась становиться растлительницей малолеток, но если у него всё так серьёзно, то почему бы не попытаться помочь?
— Она хоть нормальная?
— В смысле? — не понял Денис.
— В смысле возраста и моральных качеств, — пояснила я.
— Ну-у, она старше меня. По виду. Хорошенькая. — Парень потупился и нервно поддел носком сапога край ковра возле кровати, где он сидел.
— А по душевным качествам?
— Добрая, вроде.
— Ты ей нравишься?
— Не знаю, — растерялся парнишка и глянул на меня умоляющим взглядом.
— А, может, тебе ещё рано по девушкам бегать? И не изображай из себя оскорбленную невинность.
— Не рано! К тому же ты обещала помочь.
— Ладно-ладно, — попыталась я успокоить вспылившего парнишку. — Только не надо мне напоминать о моих обещаниях. Сразу предупреждаю: меня эта идея не вдохновляет.
Я нахмурилась и побарабанила пальцами по подлокотнику кресла, на котором сидела.
— А, может, я её люблю! — набычился Денис, глядя на меня исподлобья.
— Любовь? Великая и единственная? — не удержавшись, хмыкнула я. — В твоём-то возрасте?
— А, что, я, по-твоему, даже любить не способен?