Морально испорченная (ЛП)

Сев на свой мотоцикл, я набираю скорость на шоссе и направляюсь в сторону Бруклина. Мне не требуется много времени, чтобы добраться до клуба, учитывая, что сейчас еще день. Да и посторонних здесь не уж и много. Я паркую свой «Харлей» и направляюсь ко входу. У входа стоит крупный парень, но он просто кивает и открывает мне дверь.
— Босс в своем кабинете, — это всё, что он сказал.
Я киваю и вхожу. По пути в кабинет я прохожу мимо нескольких татуированных парней, которые бросают на меня странные взгляды. Оказавшись перед дверью, я стучу три раза, медленно доставая один из ножей из тайника.
— Войдите.
Я вхожу в комнату и вижу его за столом, его длинные ноги расслабленно лежат на столе.
— Пунктуальна, как всегда. Чего еще ожидать от богини? — он дарит мне одну из своих злобных ухмылок.
— Порежь его, — отвечаю я и бросаю нож в дюйме от его головы. Он не вздрагивает. Выражение лица не меняется. Просто наблюдает за мной. А потом он смеется.
— Ахххх, небесная любовь. Конечно, — он убирает ноги со стола и встает, обходит стол и крепко обнять меня.
— Прошло сколько… три недели?
— Четыре. Но кто считает, — улыбаюсь я и обнимаю его в ответ. — Ладно, итак, расскажи, что случилось.
— Маленькая богиня, так нетерпелива, — качает он головой. Он знает, что всё, что связано с Тео, заставляет меня терять контроль над собой.
— Ну же, Влад. Выкладывай. Ты бы не просил меня прийти, если бы это было несерьезно.
— В том-то и дело. Я не знаю, насколько это серьезно, — он перестает улыбаться и подводит меня к компьютеру на своем столе. Он нажимает на кнопку, и на экране начинает воспроизводиться видеозапись меня в платье от Шанель, когда я ездила на разведку места.
— Что это?
— Это ты, безответственная. Чертовски безответственна, — говорит Влад, и я вижу, что он разочарован.
— Почему у тебя запись?
— Потому что, — начинает он раздраженно. — Марсель, близкий друг твоего мужа, попросил меня найти в кадры, связанные с каким-то стрелком. Если бы ты рассказала мне о своих планах, я бы знал, что не стоит давать им отснятый материал. Но ты никогда не просишь помощи, не так ли? И вот теперь записано, как ты заходишь в грязный отель за несколько дней до стрельбы, которая привела к трем гребаным трупам. Не скажешь, в чем твое оправдание? Проклятье, Би, ты же умнее.
Я потрясена его вспышкой гнева. Но больше всего я потрясена тем, что он сказал. Я снова смотрю на видео и понимаю, что это я, особенно когда выхожу из отеля. Это плохо. Он прав. Я была неосторожна. Черт побери. Мои руки сжимаются по бокам.
— Мой муж видел это?
— Видел, и он узнал тебя.
— Черт, — ругаюсь я и пинаю ногой стол. — Черт, черт, черт! — Дерьмо… так вот почему он так странно себя вел? Ни хрена подобного. Он не должен знать.
— Он сложил пазл? — спрашиваю я, почти боясь узнать.
— Нет… Думаю, я спас твою задницу, но одновременно бросил тебя под автобус.
— Выкладывай, Влад, мне нужно знать.
— Я мог сказать, что похоже, у тебя роман.
Мой рот открывается, когда я смотрю на него. Роман? Черт. Я пересматриваю видео и вижу, что мои волосы были заметно мокрыми, когда я выходила из отеля. Я бледнею. Это выглядит нехорошо.
— Он поверил?
— Не знаю… Он выглядел потрясенным. Думаю, семя было посеяно.
— Черт. Это очень многое объясняет.
— Что?
— Когда я вернулась домой, вероятно, после того, как он посмотрел запись, он был очень пьян. Я никогда не видела его таким. Потом внезапно прижал меня к стене и выебал из меня все дерьмо. Теперь всё имеет смысл, — я начинаю вышагиваю, осознавая причину его поведения. Он ревновал. Неужели он действительно думал, что я когда-нибудь изменю ему? Я останавливаюсь, чтобы подумать. Я никогда не позволила бы ни одному мужчине, кроме него, прикоснуться ко мне. Он не может поверить, что я изменю.
— Он выебал из тебя все дерьмо? — спрашивает Влад, забавляясь. — Я не думал, что он способен на это.
— О, заткнись. Что мне теперь делать? Я не могу допустить, чтобы он думал, что я изменяю, но я также не могу сказать ему: «Ох, знаешь, в тот день я планировала застрелить любого, кто представляет для тебя опасность. Да, и кстати, я наёмный убийца». Даже не знаю, что из этого хуже.
  
Влад поднимает руку, чтобы задумчиво потирает подбородок.
— Наёмная убийца, определенно. Может, ему нравится эта тема с рогоносцами. Я могу тебе помочь, — сильно ударяю его по плечу, заставляя его вздрогнуть и вскинуть руки в примирения.
— Хватит поливать грязью моего мужа. Мне нужно подумать.
— Я просто не понимаю. Почему ты была так чертовски беспечна?
— Я не знаю, ладно. Раньше такого не случалось, — он молчит минуту, постукивая ногой.
— Ты снова употребляешь, — говорит он обвиняюще, и я грустно улыбаюсь ему.
— Когда это я прекращала?
— А стоило бы. Это подрывает твою работоспособность. В один прекрасный день тебя убьют. И за это ты поблагодаришь наркотики.
— Неважно, — бормочу я, понимая, что он прав.
— Би, — ласково зовет он. — Я могу помочь.
— Я знаю… но я не знаю, готова ли я.
— Однажды тебе придется… Мне не нравится, что ты пропадаешь из-за наркотиков.
— Сказал наркоторговец, — фыркаю я.
— Да, но я не прикасаюсь к этому дерьму.
— Неважно, — снова говорю я и пытаюсь сменить тему. — Я попытаюсь аккуратно вклинить в разговор свой визит в отель и расскажу какую-нибудь историю. Я очень не хочу, чтобы он что-то заподозрил, особенно неверность.
Влад покачал головой.
— Этот твой муж однажды попадет в беду. Ты же знаешь, что он сам напрашивается на это с тех пор, как начал копать под Хименеса. Это лишь вопрос времени, когда они услышат, и ты знаешь, что тогда произойдет.
— Я прекрасно это знаю. Черт, я слежу за ним с тех пор, как мы поженились, и я убила все потенциальные опасности. Я просто продолжу убивать всех, кто захочет причинить ему вред.
— До каких пор? Как долго? Ты не можешь так продолжать, Би. Ты не непобедима. Если уж на то пошло, это видео должно сказать тебе, что ты просчиталась. А в нашем мире, когда ты просчитываешься, ты умираешь.
— Я знаю. Черт, разве я не знаю… Но он не откажется от этого крестового похода. Он будет преследовать Хименеса независимо от того, одобряю я это или нет.
— Это самоубийство.
— Я не знаю, что мне делать. Честно, не знаю. Он даже не говорит мне об этом. Всё, что я знаю о нем не на бумаге, я знаю благодаря тому, что за ним следят. Он прячется от меня так же, как и я от него.
— Тогда почему бы тебе не попробовать немного правды для разнообразия? — я фальшиво рассмеялась.
— В тот момент, когда он узнает, кто я… что я… он уйдёт. Я уверена в этом.
— Почему ты уверена? Ты говорила мне раньше, что слышала, что ему нравятся невинные женщины, поэтому ты превратила себя в такую. Но откуда ты можешь знать, что он не примет тебя такой, какая ты есть?
— Потому что, — говорю я, раздражённая собой, и ситуацией. — Он трахнул меня один раз у стены, а потом долго извинялся, готовя и устраивая ужин при свечах. За быстрый секс у стены, который был немного грубее, чем обычно. Как по-твоему, он отреагирует на то, что я убиваю, потому что мне это нравится, а не потому что мне нужны деньги? А еще лучше, как, по-твоему, он отреагирует на то, что трахал меня самыми непристойными способами, в образе проститутки, еще до того, как я встретила его в образе Бьянки? О, и давай не будем забывать о том, что я преследовала, выслеживала и изучала его годами, чтобы превратить себя в его идеальную женщину? — В этот момент я тяжело дышу, все мои разочарования и переживания выплеснулись наружу.
— Ну… когда ты так говоришь, это звучит плохо.
— Конечно, звучит плохо! Даже для моих ушей это звучит плохо, а я всё это сделала. Чтоб меня, — говорю я, выходя из себя.
— Но ты не думала, что если бы он знал настоящую тебя, он бы показал тебе и настоящего себя? Потому что меня не убеждает эта «невинная женщина». Ты знаешь, что мужчины в моей культуре часто страдают комплексом «Мадонны-шлюхи»3 Он подходит под эту форму. Ты также забыла, что я встречался с этим ублюдком. Он такой чопорный и правильный. Я никогда бы не поверил, что он способен на то, что он сделал с тобой, как Пинк. Но он сделал. Это говорит о том, что он скрывает что-то под поверхностью, и это что-то закипает. Мужчины, которые так сдерживаются… когда они взрываются, это некрасиво.