Морально испорченная (ЛП)

— Написано «Фристайл», что бы это ни значило. — Отвечает она.
В этот момент приходит официант, и мы заказываем бутылку шампанского, чтобы слиться с толпой.
Свет в зале внезапно меняется на темно-синий, возможно, объявляя о начале того, этого «Фристайл»
— Может, это стрип-шоу? — говорит Бьянка, ее взгляд устремлен на сцену.
— Полагаю, посмотрим.
Кто-то выходит на сцену, и музыка стихает.
— Как всегда, у нас «фристайл», в котором может поучаствовать каждый. Для сегодняшнего прожектора я собираюсь вытянуть счастливое число.
Я поворачиваюсь к Бьянке и сужаю глаза. Она поднимает полученные нами листки бумаги и показывает их мне.
— Сегодня вечером вы увидите… номер 54. — Бьянка качает головой, и я почти вздыхаю от облегчения, когда называют не наши номера. Я даже не знаю, для чего это нужно.
Мы снова обращаем внимание на сцену, и на нее поднимается пожилой мужчина с женщиной, которая может быть его внучкой.
— Поскольку вы были выбраны для сегодняшнего прожектора, можете пригласить других людей из зала принять участие вместе с вами, — говорит ведущий мужчина.
Он, кажется, погрузился в раздумья, осматривая толпу, пока не останавливается на другой паре, стоящей недалеко от сцены. Ведущий предлагает им подняться на сцену.
— Давай посмотрим, что это за «Фристайл». — Размышляю я вслух, а Бьянка хихикает.
— Это точно не рэп-батл. — Говорит она, когда люди на сцене начинают раздеваться.
— Ладно… однозначно не танцевальный конкурс, — добавляю я.
Молодая женщина теперь голая и стоит на коленях перед стариком, посасывая его член. Другая пара тоже недавно раздета.
Женщина лежит на спине, ее голова прямо под молодой женщиной и она облизывает ее, а мужчина начинает ее трахать.
Оглядевшись вокруг, я понимаю, что большинство других людей сейчас на полу участвуют в оргии.
— Мы должны были это предвидеть, — сухо добавляет Бьянка, и я могу только кивнуть, глядя на разврат перед моими глазами.
Рука Бьянки внезапно оказывается на моем бедре, и она кивает в сторону других VIP-лож, где люди в самых разных позах занимаются тем же самым.
Но то, на что она указывает, настолько отвратительно, что я едва не задыхаюсь. Мужчина держит маленького мальчика в ошейнике и на поводке и приказывает ему двигаться. Мальчику не больше десяти лет. Я не могу смотреть, как он опускается на колени перед мужчиной.
Бьянка тоже не может, и я слышу, как с ее губ почти срывается всхлип. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и ее лицо бледное, глаза расширены и практически полны слез.
— Что это за хрень? — шепчет она. Чем больше я смотрю по сторонам, тем больше людей я вижу, занимающихся чертовыми и неестественными действиями.
Приходит официант и приносит наше шампанское. Мы оба пытаемся взять себя в руки, пока он здесь. Он начинает наливать жидкость в два бокала и вдруг бросает на нас пристальный взгляд.
— Вы не участвуете? — Мой рот почти раскрывается, когда я понимаю подтекст. Мы должны участвовать.
Бьянка быстро реагирует и одаривает его ослепительной улыбкой, блуждая рукой по моей груди.
— Мы ждали шампанского. У каждого свои фетиши, верно? — Она подмигивает ему, делает глоток из бокала и поворачивается ко мне, чтобы поцеловать.
Я раздвигаю губы, и она переливает немного шампанского мне в рот. Мы продолжаем целоваться, и думаю, официант убедился, потому что он уходит. Она откидывается назад и смотрит на меня.
— Я не знаю, как мы это сделаем, — признаюсь я. Зная, что нас окружает… это почти слишком.
— Мы должны дать им что-то. Они смотрят. — Бьянка слегка кивает в сторону пола, где я вижу ведущего за сценой с официантом, который что-то шепчет ему на ухо.
— Мы ведь можем притвориться, правда? — спрашиваю я ее, больше пытаясь убедить себя в этом. Меня тошнит от одной мысли о том, что дети делают в этом месте.
— Думаю, это тест, — шепчет она. И я вынужден согласиться. Нужно быть определенным развратником, чтобы участвовать в оргии, где есть дети.
Бьянка сжимает мою руку, прежде чем встать и стянуть платье через голову.
  
Черт…

Она бросает его на пол и теперь стоит только в своем кружевном лифчике и трусиках. Она грустно улыбается мне, а затем забирается ко мне на колени, по одной ноге с каждой стороны.
Я кладу руку ей на спину, и я прижимаю к себе.
— Всё в порядке. — Шепчет она, ища ртом мое горло. В то же самое время я смотрю вперед и вижу, что по меньшей мере несколько человек сосредоточены на нашей ложе. Думаю, у нас действительно нет выхода, если мы хотим сохранить наше прикрытие.
— Больше ничего не снимай, — говорю я Бьянке, пока провожу рукой по ее позвоночнику вверх и вниз, поглаживая. — Не хочу, чтобы они тебя видели.
Другой рукой я нахожу ее челюсть и наклоняю ее так, чтобы мои рот оказался над ее ртом. Провожу губами по ее губам раз… два… и она начинает хихикать.
— Твоя искусственная борода щекочет.
— Ты серьезно? — Улыбка играет на моих губах, и я начинаю забывать о своем окружении.
— Кажется, я знаю, что бы я хотела попробовать… — говорит она с озорной улыбкой, и я точно знаю, на что она намекает.
В мгновение ока я меняю наши роли так, что теперь она сидит на обитой скамье, а я стою на полу на коленях. Раздвигаю ее ноги и начинаю целовать от лодыжки к внутренней стороне бедра. Ее учащенное дыхание говорит мне, что я двигаюсь в правильном направлении.
Я бросаю взгляд вверх и вижу, что ее голова уже откинута назад, а рот полуоткрыт. Найдя ее центр, я, как всегда, рву колготки и отодвигаю ее трусики в сторону. Стремясь оттянуть этот момент, я проникаю лицом между ее губ, вдыхая ее запах. Языком начинаю обводить все ее контуры, прежде чем остановиться на клиторе. Я втягиваю его в рот, покусывая зубами. Ее бедра сжимаются вокруг моей головы, и я подаюсь вперед, облизывая и поглощая ее соки. Я ввожу в нее два пальца, и требуется всего одно движение, чтобы она кончила вокруг них. Я слышу, как эхо ее стонов наполняет воздух и заглушает все остальное.
Я ещё раз несколько раз облизываю ее, прежде чем она сжимает мою рубашку в кулак и приподнимает меня для поцелуя с открытым ртом. Руками она пробирается к моей молнии и достает мой член, поглаживая его от основания до кончика. Я настолько теряюсь в ее поцелуе, что мне хватает всего несколько толчков, чтобы кончить.
— Черт, — бормочу я, открывая глаза и вижу пухлые губы и остекленевшие глаза Бьянки.
— Лучше, чем наркотики. — Шепчет она и облизывает губы.
В этот момент в комнате снова раздается голос ведущего.
— Надеюсь, все успели прийти19. — Он хихикает над своей шуткой, а затем представляет следующее развлечение.
Сцена теперь пуста от предыдущих пар.
— Что следующее? — спрашиваю я Бьянку, когда, приведя себя в порядок, скольжу рядом с ней. Она тоже надела свое платье и теперь смотрит на расписание.
— Написано «Темница». — Она хмурится. — Кто придумал эти названия? И это должно быть какое-то извращенное дерьмо?
Думаю, с нас хватит извращенного дерьма.
Знание того, что мы делали, пока там были сумасшедшие ублюдки, занимающиеся бог знает чем с детьми, заставляет меня чувствовать стыд и отвращение к себе. Я также вижу, что даже Бьянка не так невозмутима, как ей всегда хочется казаться, и, возможно, ей придется приложить некоторые усилия, чтобы сохранить покерфейс.
Ведущий продолжает рассказывать о «Темнице»
— Здесь, в «Block» мы стремимся угодить каждому пороку. И второе развлечение этого вечера — «Темница». Еще раз прошу проверить свои номера, так как очень скоро у вас может появиться возможность получить премиум ужин. Здесь и сейчас!
Когда он заканчивает говорить, на середину сцены выносят стул.
Двое крупных мужчин выводят вперед другого человека, подтаскивают его к стулу и закрепляют металлическими цепями. На шее у мужчины ошейник, который, похоже, подает электрические разряды в его тело, если он сопротивляется. Усадив мужчину на стул, они вносят электрогриль, за которым следует стол с различной утварью.