Морально испорченная (ЛП)

Однако самым удивительным в этой встрече было то, что люди Мартинеза были кем-то застрелены. Марсель часами упрекал меня в том, что идти одному было небезопасно, и что он предупреждал меня. Он был прав. Я очень наивно отнёсся ко всей ситуации. После того, как стрельба прекратилась, я пошел на дополнительный риск, забрав флешку с трупа Мартинеза. Я не горжусь тем, что сделал, но я пошел туда с намерением честного обмена. Это он привёл подкрепление.
Но главным вопросом оставалось, кто же стрелял в его людей. Это было издалека, так как я никого не видел поблизости. Что еще важнее, стреляли исключительно в людей Мартинеса. К сожалению, должен признать, что кто бы это ни был, он, вероятно, спас мне жизнь.
Но почему?
Марсель указывает на вероятное местоположение стрелка, учитывая угол обзора, и одним из них оказывается отель в нескольких кварталах от доков.
— Ты действительно думаешь, что оттуда?
— Да, либо оттуда, либо с украинского ресторан рядом с ним. Это не слишком далеко, но и не слишком близко. Судя по тому, что ты описал, кто бы это ни был, он знал, что делает и сделал это быстро.
— Да. Всё это было сюрреалистично. Мне никогда в жизни не было так страшно. На мгновение я действительно подумал, что не выживу.
— Я же говорил тебе, что одному ехать небезопасно.
— Я знаю, но мне действительно нужно было поехать.
— И теперь ты знаешь, что они хотели обмануть тебя, — укоряет он, говоря о том, что диск был пуст.
— Я просто не понимаю, зачем им пытаться убить меня. Я всего лишь просил информацию, и она даже не касалась их картеля.
— Возможно, все гораздо серьезнее, чем мы предполагали ранее, — говорит он после некоторого раздумья.
— Не знаю. Я даже не знаю, что делать дальше, кроме того, что очень хочу найти этого стрелка.
— Я возьму записи с камер видеонаблюдения в отеле и ресторане. Правда, для этого нам придется оказать некоторую услугу. Ты же знаешь, это русская территория.
— И используем это в наших интересах. Они, скорее всего, уже знают о перестрелке. Это в их интересах найти неизвестного снайпера, не так ли? На их территории, не меньше.
— Я позвоню Владу. Он должен быть в состояние дать нам доступ к записям.
— Отлично, дай мне знать.
Через несколько часов Марсель вернулся с хорошей новостью: Влад получил доступ к записям с обоих мест. Мы берем машину и направляемся в Брайтон-Бич, чтобы изучить отснятый материал.
По прибытию нас встречают двое мужчин. Первый — массивный, его лысая голова покрыта татуировками. Он выглядит не очень то дружелюбным. Второй мужчина такой же высокий, но более стройный. Он одет в элегантный чёрный костюм и солнцезащитные очки. Когда он нас замечает, то расплывается в сияющей улыбке.
— Ах, Гастингс. Приятно видеть тебя снова, да еще и в нашем районе, — Влад улыбается мне и подмигивает Марселю.
— Спасибо за записи, — отвечаю я, зная, что это будет услуга за услугу.
— Не беспокойся, ты знаешь, как это работает. Пошли внутрь. Мы тоже хотим поймать этого вашего стрелка. Не хорошо для бизнеса, знаешь ли.
Я киваю и иду внутрь вместе с Марселем и большим другом Влада, который, кажется, всегда стоит наготове. Сначала мы идем в ресторан и быстро просматриваем их ограниченные видеозаписи, но безрезультатно. В отеле немного сложнее, поскольку у них больше камер, и поэтому нам приходиться быть более бдительными. Мы просматриваем все видеозаписи за весь день.
— Никто подозрительный не входит. Раз это снайпер, у него должно быть что-то для переноски оборудования, — комментирует Марсель.
— Никто не заходит, но посмотри сюда, — я указываю на школьницу, несущую футляр для скрипки. — Достаточно ли этого для снайперской винтовки?
Влад начинает смеяться.
— Серьезно, Гастингс? Ваш стрелок — школьница?
— Я больше не вижу никого подозрительного, — продолжаю я. — Это может быть маскировка.
— Женщина, да? Ваш стрелок — женщина? — Влад продолжает качать головой в недоумение.
— Подождите, — внезапно вмешивается Марсель. — Этот снайпер, кто бы она ни была, должен был знать о встрече заранее, и он должен был разведать место, чтобы наблюдать за встречей.
  
— Ты прав, — согласился я. — Давай проверим за несколько дней до этого, возможно, мы что-то найдем. Может быть школьница появляется дважды? — добавляю я, почему-то надеясь доказать Владу, что он ошибается.
Мы отмотали на пять дней назад. Это занимает у нас много времени, и Влад начинает проявлять нетерпение. И только когда вижу знакомое платье, я вдруг говорю:
— Стоп!
— Что?
— Это…отмотай назад, — мы проигрываем запись снова до конкретного момента за три дня до перестрелки в двенадцать часов дня.
— Это…? — Марсель смотрит на меня с ужасом в глазах, и я чувствую, как мой желудок завязывается узлом.
— Думаю, да, — киваю я, поворачивая голову, чтобы еще раз изучить фигуру, входящую в отель. На ней твидовое платье Chanel синего цвета в сочетании с туфлями на высоких каблуках. Я все еще не уверен. Этого не может быть.
— Мне нужен тот же человек, но только когда он уходит, — говорю я, не сводя глаз с монитора.
Мы перематываем кадр вперед, пока она не выходит из отеля, ее волосы мокрые, а лицо открыто.
— Это… — шепчет Марсель.
— Моя жена, — ошеломленно добавляю я.
Влад усмехается и похлопывает меня по спине.
— Пришел найти стрелка, а обнаружил, что жена изменяет. Это, пожалуй, лучший поворот событий в этом году.
— Нет, не может быть…могу я получить копию записей? — человек, отвечающий за записи, смотрит на Влада, который одобрительно кивает.
Я не знаю точно, как мы выбираемся оттуда, но когда мы возвращаемся в офис, я не могу избавиться от чувства ужаса в глубине души. Потому что это не просто усиливает мои подозрения. Это подтверждает мои худшие опасения. У моей жены роман.

Сейчас, когда я об этом задумался, все началось с малого. В то время мне даже в голову не приходило сомневаться в ее действиях, потому что я был так уверен в её привязанности. Она работала позже, чем обычно, и оправдывалась тем, что некоторые проекты идут не по плану, как она думала. Конечно, в то время, я сочувствовал ей и делал всё возможное, чтобы поддержать ее в период предполагаемого стресса. Но это был не стресс, не так ли? Больше всего меня должно было насторожить ее нежелание говорить о будущем нашей семьи.
Наверное, это было в прошлом году в День святого Валентина, когда я удивил ее парой детских туфель и рассказал о своем желании расширить нашу семью. Она улыбнулась и сменила тему. Я снова обратился к ней с идеей о ребенке, когда спросил ее, согласна ли она прекратить принимать противозачаточные. Она снова попыталась уклониться от разговора, отвлекая меня своим телом. Я был так возбужден, что сразу же забыл об этой теме. Только с третьей попытки она сдалась и сказала, что прекращает принимать противозачаточные. Это было около шести месяцев назад, и ноющее чувство подсказывало мне, что она все еще принимает контрацептивы. Мы говорим о моей жене. Женщина, с которой я сблизился из-за детей во время наших отношений. Женщина, которая сказала мне, что хочет иметь полный дом детей.
Однако эта женщина не считает идею рождения ребенка особенно привлекательной.
Тогда я списал это на ее возраст. Ей около двадцати, тогда как я постепенно приближаюсь к тридцати. Это вполне логично, ведь у нас разные приоритеты. Тем не менее, я не могу не чувствовать себя немного обманутым, поскольку мы договорились, что попытаемся завести детей после нескольких лет брака.
Потом случились прогулы на работе. Именно они чаще всего проигрывались в моей голове, и я обнаружил, что моя неуверенность гложет меня. Бьянка обычно работает до шести или семи каждый день, так она мне говорила. Месяц назад я хотел удивить ее обедом в Фонде, но мне сказали, что она ушла раньше. Странно. Я позвонил ей и спросил, где она. Что она ответила?