Морально испорченная (ЛП)
— Заискивать перед врагом можно только для сбора информации. Давай посмотрим правде в глаза. Энцо может быть милым и вежливым, особенно после смерти Мартина в его доме, но он всё равно останется врагом, когда всё закончится.
— Справедливо. Мне нравится, что ты такая дотошная, — признаю я, мой голос наполнен восхищением. И это так.
Не знаю, потому ли, что она перестала притворяться, или потому, что не принимает наркотики, но эта версия Бьянки компетентна и пугающая.
И мне это нравится.
Влад подаёт сигнал, что видео загружено на компьютер, и воспроизводит его для нас.
— Повезло, что мы там были недолго, — добавляет Бьянка, понимая, что мы не можем просто перемотать его вперед, как это было с аудио.
Наши глаза прикованы к экрану, мы продолжаем смотреть.
— Вот. Видишь мужчину? — Влад указывает на седого мужчину в крайнем правом углу кадра. — Когда это было?
— Наверное, когда я разговаривала с Мартином. Он наблюдал за ним.
Мы продолжаем смотреть кадр за кадром, и мужчина еще несколько раз появляется на заднем плане. Большую часть времени он находился рядом с Мартином. Но в одном случае, когда мы были в гостиной, этот мужчина присутствовал, наблюдая за нами.
— Черт! — ругается Бьянка и поджимает губы. — Влад, что бы ты ни знал о Хименесе, думаю, сейчас самое время выложить это. Это выходит из-под контроля.
— Ты ранишь меня, маленькая богиня. Такая нетерпеливая.
— Влад!
— Ладно, ладно. Я сказал, что дам тебе название клуба, что он посещает. Он называется «Block» и находится в Атлантик-Сити. И он немного более… дикий. Кроме этого, я знаю несколько его бизнесов, но, честно говоря, половина информации, которую я получаю о нем, оказывается ложными слухами.
— Тогда откуда ты знаешь, что этот клуб правда?
— У меня есть очень близкие источники, которые подтверждают эту информацию.
— Отлично. Я дождусь похорон и поеду, — говорю я.
— Мы поедем, — поправляет Бьянка. — Я не отпущу тебя одного.
— Я прекрасно справлюсь сам.
— Прекрасно — это тебя убьет. Не волнуйся, я буду твоим телохранителем.
— Бьянка… серьезно?
— Я очень серьёзна. Ты никуда не поедешь без меня. И это окончательно. — Она складывает руки на груди, давая понять, что разговор окончен.
Я вскидываю руки в раздражении, и Влад усмехается.
— Я бы сделал, как она сказала. Она может быть очень упрямой. Но держи ее подальше от наркотиков. — Я качаю головой в знак покорности, не то чтобы я планировал оказывать слишком большое сопротивление.
— Но при одном условии, — добавляю я, нуждаясь в том, чтобы установить некоторые границы.
— Каком? — Бьянка смотрит на меня с невинным видом. Конечно…
— Никаких убийств. Ни Хименеса, ни любого другого человека. — Теперь она дуется.
— Почему? Хотя бы Хименеса. — Она умоляет.
— Нет. Я не просто так взял личность Тео и так далеко продвинулся в своей карьере. Я хочу, чтобы Хименеса привлекли к ответственности по всей строгости закона за его проступки. Это то, что я обещал себе, когда все это началось.
Бьянка закатывает на меня глаза, как будто это будет слишком сложным для неё, но в конце концов сдается.
— Хорошо. Никаких убийств, — вздыхает она и выглядит такой подавленной, будто я только что отобрала у нее любимую игрушку.
В этот момент звонит телефон Бьянки, и она говорит, что это снова Энцо.
— Да? Так быстро… О, я и не думала, что ты можешь узнать это так быстро… Нет, я правда не знаю… Спасибо за объявление… Да, скажи им, чтобы переслали мне все детали… Увидимся на похоронах.
Вздохнув от скуки, Бьянка пересказывает то, что сказал ей Энцо.
— Судя по предварительным результатам, отравление цианидом. Они нашли огромное количество во рту, так что подозревают таблетку для самоубийства.
— Этот шум мы и слышали на записи… — размышляю я вслух.
— Даже в смерти Мартин просто обязан оставить за собой последнее слово. — Бьянка звучит разочарованно.
— И что теперь? — внезапно спрашивает Влад, и мы с Бьянкой обмениваемся взглядами.
— Нам нужно спланировать похороны. Ура! — отвечает Бьянка с фальшивым энтузиазмом, прежде чем топнуть ногой в разочаровании. — Знаешь, что это значит? Что я должна буду, черт побери, притворяться, что мне грустно, что старика больше нет. Чееееерт! Нужно купить капли для глаз.
— Думаю, ты не единственная, кто попытается пролить фальшивые крокодиловы слезы. — Я знаю Мартина около десяти лет, и он никогда не производил на меня впечатление человека, способного вызвать подобные эмоции.
Глава 36
Бьянка
Адриан был прав. Я определенно не единственная, кто плачет крокодильими слезами
Я израсходовала уже два флакона капель для глаз. Адриан держит меня за руку с серьезным выражением лица, пока я горблюсь над гробом, всхлипывая если не внешне, то хотя бы слышно. Но я не единственная, кто устраивает шоу. По другую сторону гроба стоит Аллегра и рыдает, как баньши. Почему-то я сомневаюсь, что ее любовь к моему отцу была настолько сильной.
Энцо сидит возле ряда стульев. Церемония только что закончилась, и они готовы опустить гроб в землю. Наконец-то я навсегда избавлюсь от старика. Я мысленно говорю себе, набраться терпения и выдержать это зрелище.
Удивительно, что Адриан не попытался отговорить меня заходить так далеко, но даже он знает, что видимость нужно поддерживать.
После того, как все сказано и сделано, мы приглашаем всех обратно в дом. Я благодарна Адриану за то, что он развлекает всех, и я могу передохнуть. Фальшивые слезы негативно сказываются на здоровье.
Аллегра, кажется, тоже вспомнила эту памятку, когда потеряла сознание в гостиной. Интересно, это часть спектакля или она слишком устала от плача? Энцо поднимает ее с пола, не слишком довольный тем, что его поставили в такое положение, и усаживает на один из диванов.
— Она приняла это довольно плохо, не так ли? — с сарказмом спрашиваю я, когда он оставляет ее и направляется к столу с напитками.
— У нее истерика уже несколько дней.
— Как долго они были вместе?
— Насколько я знаю несколько месяцев. — Он наливает себе бокал вина и непринужденно прислоняется к стене. Уголком глаза я вижу, как Адриан разговаривает с какими-то стариками. Он ловит мой взгляд и почему-то смотрит на меня.
Наверное, злится, что я бросаю его на растерзание волкам.
— Не понимаю, что она в нем нашла. — Я качаю головой при мысленном образе Аллегры и Мартина. Аллегра примерно моего возраста, ради всего святого. Вся эта ситуация слишком отвратительна, чтобы ее обдумывать.
— У моей жены необычные вкусы на мужчин. — Я почти улыбаюсь, когда он произносит эти слова, но улыбка быстро исчезает, когда он спрашивает меня. — Но мне любопытна твоя реакция.
— Я? — Я притворяюсь невеждой и одариваю его небольшой улыбкой. И снова Адриан бросает на меня мрачный взгляд из другого конца комнаты. Что с ним не так?
— Ты была почти слишком спокойна, когда увидела Мартина… бессердечна, так сказать. А сегодня ты была хуже Марии на распятии Иисуса. Так кто же из них ты?
— Энцо, женщина всегда должна сохранять атмосферу таинственности.
— Действительно. Просто странно всё это. Мартин совершает самоубийство, прежде чем приспешник наркобарона вырезает ему сердце и ставит на лбу клеймо «Т»
— Учитывая, что Мартин был связан с тобой, думаю, неудивительно, что он воспользовался услугами картеля.
— Туше. — Энцо смеется. — Но мне интересно. Почему ты скрыла самоубийство?
— Все просто. Мартин хотел оказаться на вершине со своим трюком, а я позаботился о том, чтобы он оставлялся на своё месте — на дне, — говорю я это с безэмоциоеальным лицом, но глаза Энцо искрятся весельем. Он придвигается чуть ближе, и я слышу, как прочищается горло.
— Энцо. — Адриан встречает его смертельным взглядом, на что Энцо лишь улыбается. — Моя жена, должно быть, устала после стольких страданий. Думаю, ей пора отдохнуть. — Он обнимает меня за плечи и, не дожидаясь ответа ни от Энцо, ни от меня, направляет меня вверх по лестнице.