Пепел жизни
– Рада приветствовать тебя на празднике, Дамионис.
Он склонил голову в почтении, обхватил свое левое запястье пальцами и выпрямился, раскинув веткообразные рога в стороны. Я невольно засмотрелась, как они переливались от огненных шаров, воссозданных его отцом.
– Улыбнись, что ты как статуя стоишь.
Мать ткнула меня в плечо, когда к Дамионису подошла какая-то девушка и что-то шепнула на ухо, на что он мотнул головой. Мне очень захотелось узнать, что она ему сказала, но воспитание не позволяло. Радость перерождения была в том, что догадывалась наверняка, что мужчина расскажет все, только дай время. И эта ветка с рогами тоже все доложит. Интересно, а они горят в огне?..
– Представляешь, как мои рога тлеют в костре? – с насмешкой в голосе спросил Дамионис, видимо, увидев восторг на моем лице.
– Вот еще, – фыркнув, я обернулась через плечо и, убедившись, что мать и отец, принесший вино, увлечены разговором с Михаэлем и Селестией, вовремя подошедшими, ткнула Дамиониса в грудь, прошипев: – Давай сделаем вид, что до безумия увлечены беседой, а потом просто разойдемся, забыв это как страшный сон.
Мужчина перехватил мой палец и коснулся его губами, мотнув головой:
– Нет.
– Что – нет? – раздраженно спросила я, пытаясь вырвать руку из хватки, но дриад только сильнее сжимал ее.
– Не хочу забывать.
– Не зря я тебе в детстве задницу вороньими перьями колола.
– Не зря я тебе в детстве рот листьями затыкал, – парировал он.
– Нахал.
Я вырвала руку, галантно присела, пытаясь скрыть волну негодования. Пусть со стороны будет выглядеть так, что наш разговор подошел к концу. Я показала матери, что пойду прогуляюсь, на что она попыталась заставить Дамиониса последовать за мной, но он уже был увлечен беседой с другой девушкой, которая смеялась над его тупыми шуточками.
Шут из дерева.
Ни больше ни меньше.
Я направилась во дворец, прихватив с собой кувшин с вином. Вбежав по лестнице, хотела закрыть дверь, но не смогла – Дамионис подставил ногу и вошел следом.
– Пить в одиночестве – дурной тон.
– Пить в компании с тобой – полная безвкусица.
Мужчина усмехнулся, осторожно взял графин с вином из моих рук и закрыл дверь.
– Где кубки?
– Пей так. Я не брезгую.
Если дриад был удивлен, то виду не подал. Сначала предложил вино мне, а потом отпил сам, подойдя к окну. Внизу бушевало веселье, поляна утопала в смехе и музыке.
– Сколько ты еще будешь меня отталкивать? – обреченно спросил Дамионис и отпил еще вина.
– Я не отталкиваю. Просто не даю возможности сблизиться.
– Почему?
– Не считаю это хорошей идеей.
– Почему? – с напором спросил мужчина и обернулся, поставил кувшин и выпрямился, задев рогами ткань, обрамляющую окно.
– Наши родители жаждут, чтобы мы заключили брак по расчету. Но я не хочу.
– Ты же знаешь, что с моей стороны это будет…
– Дамионис, пожалуйста, помолчи. Не порть вечер.
Он кивнул, соглашаясь. Вновь. Столько лет прошло, а дриад все такой же – податливый, послушный, выполняющий все, что скажу. И до ужаса бесячий.
Погруженная в мысли, не сразу почувствовала прикосновения Дамиониса. Он заправил прядь моих волос за ухо, провел большим пальцем по щеке и вымученно улыбнулся. Дриад наклонился и прошептал на ухо, коснувшись губами мочки:
– Ты станешь правительницей всего континента, Арета.
– Я лучше сожгу себя заживо.
Дамионис усмехнулся и оставил поцелуй на подбородке. В нос ударил запах свежей травы, влажной древесины и луговых цветов.
– Моя сестра с радостью тебе в этом поможет.
Я не успела возмутиться. Дамионис вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Я раздраженно фыркнула и пошла на место, где стоял кувшин. Его не было.
– Чертова деревяшка! – в сердцах воскликнула я и была готова поклясться, что услышала низкий смех за дверью и удаляющиеся шаги.
Послесловие
Дамионис отправился на несколько лет в лес, чтобы научиться черпать из него магию и развить способности, доставшиеся от матери. Он хотел уметь переволощаться в дерево, животное, читать мысли волков.
Арета, хоть и пыталась скрыть, но скучала по другу детства. Когда-то они были не разлей вода, а потом, в какой-то переломный момент, все пошло наперекосяк. Но фея до сих пор хранила под подушкой засохший бутон, утративший цвет. Девушка не помнила, каким он был – голубой, розовый или, может, багровый, как оттенок магии ее отца?
Арета желала вновь увидеть Дамиониса, который пропал в лесу. Она отправлялась на южную часть континента, чтобы погостить у Михаэля и Селестии, но при этом выискивала взглядом дриада.
Она скучала по нему больше, чем могла себе представить.
Она не могла признаться, что желала его увидеть, почувствовать тепло и знакомый запах хвои и травы.
Прошло еще полгода с последнего визита Ареты к правителям юга. Она сидела на кровати, лениво перелистывая страницы старой книги, которая пожелтела от времени и солнца. Клерс вбежал в ее комнату, схватившись лапой за грудь и жадно хватая воздух. Арета выпрямилась, отложила книгу и, спрыгнув с кровати, подошла к сатиру и обхватила его плечи, испуганно спросив:
– Что-то с родителями?
Клерс мотнул головой:
– Д… Д…
– Вдох-выдох, глоток воздуха, и говори!
От неизвестности я начала терять контроль и срываться.
– Дамионис вернулся. Он желает тебя видеть.
