От раба до вольного человека (СИ)
— И как мы пол туши муаса дотянем в пятеро? — почесав затылок, спросил серый огр.
— Не желаете ли поохотиться на целого вдвоем? — поинтересовался гоблин. — Если нет, то в темпе собрали жаренное мясо и тащите к загону рабынь. Из тюков заберите только эти два остальные пусть здесь лежат. Проще новые выдать воякам.
Отдав приказы карающий быстро зашагал вслед за орками. Не забыв прихватить кусок жаренного мяса и для себя. Гоблин не очень верил в легенды орков, но заметив, как кровь монстра впиталась в кожу парня, решил пожевать свежего мяса одного из сильнейших зверей подземного мира. А вдруг и правда от беды сбережёт.
Глава 16. Из раба в работника
Пока я приходил в себя в собственном домике, гоблин развил бурную деятельность. Вначале он оформил бумаги на внесение мной выкупа за самого себя, затем — удочерение Илли, а лишь затем оплату её долга.
Потом, он как и обещал, нашёл осла, нанявшего наемников и выплатившего им довольно щедрое вознаграждение, и выбил из того правду. Как выяснилось, наёмники сутки просидели в пяти пролётах от входа и получив половину от указанной в договоре суммы, убрались. Вторая же половина прилипла к рукам нанимателя. А самым паршивым для негласного совладельца рудника было то, что вор входил в десятку карающих.
Гоблин не долго думал над тем, как наказать подчинённого. Собрав всех свободных от вахты, он собственноручно бросил того в клетку к муасе, которого несколько лет назад отловили в шахте для усмирения рабов. Как заявил карающий, воры среди своих, виновные в ухудшении работы шахты, буду наказываться только так.
Затем он нашел пару кожевников, которые из шкуры монстра изготовили теплые куртку и штаны для меня и такой же комплект для моей приёмной дочери. А также, как и пообещал, вооружил 21 орка из арсенала охраны. Не то, чтоб оружие было элитным, но его качество не шло ни в какое сравнение с мачете.
А главное, теперь все рабы на шахте знали, что карающие не только расправляются над рабами за неповиновение, но и вознаграждают тех, кто смог уничтожить хотя бы одного монстра глубин.
Как рассказал мне по секрету один из стражников, после этой новости даже в третьем секторе рудника стало чуточку спокойнее. А всё потому, что шансы убить монстра и выбраться куда выше, чем устроить бунт и под шумок улизнуть.
Что же до меня, то я сутки пробыл в полуобморочном состоянии и лишь изредка выбирался к костру, чтобы посмотреть на огонь. Орки приглядывали за мной, но близко не подходили, давая духу убитого хищника смириться с собственной гибелью.
*****
— Ты в норме? — поинтересовался гоблин, глядя в мои мутные глаза.
— Уже почти, — ответил я. — Ты не знаешь, что меня так подкосило?
— Орки говорят, что ты поглотил дух муаса, — ответил карающий. — Как по мне, это глупости, но судя по твоему виду и тому, как ты тихо стал ходить, что-то может быть и правдой. Старший орк сказал, что силы духа к новому хозяину переходят постепенно, так что…
— Абы шерстью не оброс и жрать всех подряд не начал, — отшутился я, а сам вспомнил, как во время обряда сожрал приличное количество мяса.
— Раз пытаешься шутить, то можем перейти к делу, — кивнув своим мыслям, заявил гоблин. — О нашем договоре по контракту подумал?
— Есть несколько вопросов, — начал я. — Документы на остальных орков, меня и Илли.
— На орков держи, — протянул мне пачку бумаг гоблин. — На тебя и твою приемную дочь тебе только этот листок нужен. В нем говорится, что ты, как свободный гражданин королевства Готор удочерил потомственную баронессу Иллистос из рода Серых маков и погасил её долг перед государством в десятикратном объёме.
— В смысле удочерил, и что значит в десятикратном? — поинтересовался я.
— А ты хотел, чтобы девочка была при тебе в статусе рабыни до конца своих дней? — прищурившись, спросил карающий. — Если нет, то только через удочерение и можно. Вот её родня обрадуется, когда ты права на замок заявишь в королевской канцелярии, приложив эту бумажку.
— А про десятикратный размер что? — поинтересовался я.
— Бери и подписывай договор, — не церемонясь, заявил гоблин.
— Что тут? — спросил я, глядя гоблину в глаза.
— Стандартный договор на получение 60 процентов от стоимости добытых ресурсов сроком на полгода, как и договаривались. — ответил гоблин. — Подписывай, это в твоих же интересах.
Прикинув, что так и так мне наверху пока делать нечего я положив листок на бревно, поставил свою подпись. А ведь с именем была проблема, так как за всего один урок я его писать не научился. Гоблин помог нарисовав нужные закорючки на земле, ну а я повторил их на бумаге.
— Теперь по поводу твоего вопроса: по этому договору за последнюю добычу без учёта крупных алмазов тебе полагается не 19 тысяч 210 монет, золотых между прочим, а 115 тысяч 260 монет, — начал объяснять карающий. — Из них 2 тысячи 260 монет ушло на экипировку и вооружение орков, а остальное в зачёт долга девочки.
— До десятикратного размера всё равно не хватает, — хмыкнув, сказал я.
— А это тебе подарок от Грона за голову зверушки, — хихикнув, сказал гоблин. — Он её в кабинете повесил, так и оставив кирку в пасти.
— И какая мне выгода от этого? — поинтересовался я.
— Если официально то история выглядит так: дочь после смерти отца должна была выплатить 13 тысяч монет, — пояснял карающий. — Но управляющий рудником нашел доверчивого дурака, который удочерил девочку, выплатив не только долг, но и внёс в казну империи 117 тысяч монет золотом для обеспечения девочки на случай своей смерти.
— Доверчивый дурак — это я? — немного удивившись, спросил я.
— Для олухов из канцелярии именно так все и выглядит, — подмигнув мне, сказал гоблин. — На самом же деле, предоставив эту бумагу, ты имеешь право на оставшееся после отца имущество, которое фактически и должно было перейти ей по наследству. Заметь, наследство в полном объёме, и канцелярия будет вынуждена в срочном порядке либо дать согласие на вступление в наследство, либо из казны выплатить причитающуюся девочке сумму золотом. Я не об этом золоте, а о сумме в которую оценивалось имущество на момент смерти отца. Тут мы немного в бумагах поправили и вышло, что бедолага умер через десять дней после попадания на рудник. Судейский так старался отработать пару топазов, что заменил листок всего за пол часа, а с его архивом за 50 лет это сделать не просто.
— Так она и так в случае моей смерти на обеспечении государства получается, — не понимая хитросплетений местного законодательства, сказал я.
— Официально да, — ухмыльнувшись, ответил гоблин. — А вот реально обеспечивать её государство будет лишь с того момента, как у нее не останется имущества и средств на существование. Потому им и выгоднее вернуть тебе наследство приёмной дочери, чем лезть в казну, которая, между прочим, из-за последней войны с королевствами людей и орков почти пуста.
— А что с родней девочки, которая уже явно считает недвижимость своей? — понимая, что с той стороны будут ждать неприятные сюрпризы, спросил я.
— А с ней всё просто, — сказал гоблин. — Либо признают указ правителя, либо на рудник за мятеж. Ты тут человек неизвестный, а убей тебя, то ещё неизвестно, кто из твоей родни заявится с претензиями на наследство, да ещё если те сумеют доказать связь между твоей кончиной и родней девочки. Им проще смириться, чем рисковать всем, что имеют.
— С этим понятно, — кивнув, сказал я. — Что с крупными алмазами?
— А с ними все проще и сложнее, — ответил карающий. — Вынести их с рудника конечно ты их сможешь, но при попытке продажи неминуемо вернёшься к нам, но уже с суммой долга в сотни тысяч монет.
— Это как? — в шоке от такого счастья, спросил я.
— Видишь ли, все алмазы крупнее мелких, добытые на территории Готора являются собственностью гильдии магов и лично правителя, — припечатал гоблин. — Для тебя это даже хорошо, так как за их обнаружение полагается компенсация в размере 40 тысяч монет за каждый. При этом рудник имеет право лишь на десятую часть от этой суммы. Так сказать, за предоставление рабочего места.