Следуя за тенью (СИ)

Вчера, когда она чуть не погибла под обломками рухнувшей башни, все казалось таким простым и понятным. Главное — спасти собственную жизнь, а со всем остальным можно будет разобраться и позже. Но теперь, когда больше не нужно было никуда бежать и ни от кого прятаться, ей просто необходимо было хорошенько подумать и решить, что она собирается делать дальше. Ей с детства повторяли: дочь императора всегда должна видеть перед собой цель и заранее знать, к чему приведут те или иные ее поступки. Так просто было слушать об этом и кивать, соглашаясь… И так сложно оказалось теперь, когда настало время применять свои знания на практике.
— Где мы? — спросила Ида. Кайрен как-то странно оглянулся на скалы, поднимавшиеся в глубине острова, так, словно у вопроса девушки могло быть несколько возможных толкований. Потом все же ответил:
— Мы на архипелаге святого Ливида. Здесь живут те, кто возглавляет Гильдию поводырей. Я привез тебя к ним, как и обещал.
— Отлично! — Ида улыбнулась собственным мыслям. Что бы она ни думала о своем вчерашнем бегстве из Нового Города, одно ее желание все еще оставалось неизменным: она больше не хотела бояться за свою жизнь. И силы для этого ей должен был дать ее дар. И еще — она больше никогда не хотела считать себя сумасшедшей! И в этом ей тоже должны были помочь в таинственной Гильдии. — Ты отведешь меня к ним?
— Отведу, — Кайрен кивнул, но, как показалось Иде, не слишком уверенно для человека, который еще пару дней назад уговаривал ее уйти с ним из дворца. Девушка хотела спросить, почему он вдруг начал сомневаться. Причем именно теперь, когда она сама приняла решение, и менять его было уже слишком поздно… но мужчина вдруг, словно не желая, чтобы она разгадывала его мысли, отвернулся и направился в сторону пещеры. Он остановился лишь на пороге, бросив короткий взгляд на Иду. — Я отведу тебя. Но позже — после того, как мы поедим!
Кайрен сгрузил на стол свою ношу: кувшин и корзину, бросил на одну из табуреток свой плащ, взамен взял куртку и натянул ее через голову, оставив ворот не застегнутым. Потом мужчина подошел к полке, сняв с нее две высокие кружки. Ида, наблюдая за его действиями, почему-то вспомнила вдруг о своем последнем, не слишком-то удачном, ужине во дворце герцога Вейда. «Интересно, насколько на Эспенансо пища простых жителей отличается от того, что предпочитает есть ее правитель? — подумала она. — И насколько это вообще съедобно?..» В любом случае, у нее был только один способ проверить.
Ида вошла в пещеру вслед за Кайреном и, присев на трехногий табурет, заглянула в корзину, с которой мужчина только что снял ткань. Внутри оказались пышные круглые хлебцы, присыпанные мелкими коричневыми семечками, пучок светло-зеленых побегов молодых водорослей (Ида опознала их без труда, потому что уже ела в герцогском замке), а еще довольно большой круг чего-то золотисто-желтого и резко пахнущего — очевидно, какая-то разновидность местного сыра. Девушка, не дожидаясь еще одного приглашения к завтраку, вытащила из корзины булку и, отщипнув от нее кусочек, принялась жевать. Потом все же еще раз посмотрела на сыр.
— А где вы берете молоко для него? — спросила она у Кайрена, разливавшего по кружкам принесенную в кувшине чистую воду. Мужчина взял с полки нож и, присев напротив Иды, отрезал от сырного круга дольку.
— В океане водится не только рыба! — усмехнулся он, протягивая кусок девушке. Ида пару секунд с сомнением разглядывала его, потом все же приняла предлагаемую пищу. И даже рискнула попробовать. Сыр на вкус оказался резко-соленым и очень жирным. Ида глотнула холодной воды, с удовольствием запивая его, и предпочла вернуться к недоеденной булке.
— А поводыри уже знают, что мы здесь? — вдруг спросила она, резко меняя тему разговора. И по выражению ее глаз, когда она вновь подняла их на Кайрена, сразу становилось понятно, что этот вопрос волнует ее куда больше, чем местное животноводство! Мужчина отправил в рот еще один побег водорослей прежде, чем утвердительно кивнуть:
 
— Да, знают. Они просили передать: что будут рады тебя видеть. И они, как и обещали, готовы оказать тебе любую помощь, какая только понадобится! — он долил себе в кружку еще воды из кувшина. Не то, чтобы предыдущую он уже выпил, просто так он получил возможность хотя бы несколько мгновений не смотреть в ярко-синие глаза девушки. Наверное, ему следовало бы радоваться тому, что дочь императора проявляет столько нетерпения, но почему-то никакого особого воодушевления он не испытывал. Уж точно гораздо меньше чем, когда в первый раз рассказывал ей о Гильдии поводырей и звал отправиться к ним! Может быть потому, что тогда это означало для него самого возможность остаться рядом с Идой, а сейчас — совершенно противоположное!.. Кайрен, отрезая от головки сыра еще один кусок, добавил, стараясь, чтобы его голос звучал совершенно спокойно. — Мне Гильдия приказала возвращаться в замок герцога: за Оуэном Вейдом по-прежнему нужно кому-то присматривать.
— «Приказала»?! — дочь императора резко отставила свою кружку с водой. Правда по плетеной столешнице стукнуть ей как следует не удалось, поэтому жест получился отнюдь не таким эффектным, как мог бы. Впрочем, эмоции, плескавшиеся в глазах девушки, с лихвой искупали этот недостаток. — Я думала: тебе никто не может приказывать!.. — Ида резко замолчала, жестом, от которого наследную принцессу пытались отучить с самого детства, но от которого ей так и не удалось избавиться, сильно прикусив губу. Она ждала, что в ответ на ее слова во взгляде мужчины вновь появится его обычная усмешка, пустив тонкие лучики едва заметных морщинок к вискам, но он лишь внимательно смотрел на нее, словно ожидая, что еще она скажет. Ида действительно произнесла то, что первым пришло ей в голову, — то, что на каком-то инстинктивном подсознательном уровне казалось ей неоспоримой истиной! Осталось только разобраться почему… Когда она увидела Кайрена в первый раз, ей сказали, что он один из дворцовых слуг. Это действительно было так. Но почему-то уже тогда думать о нем, как о ком-то, прислуживающем герцогу Вейду и его придворным, просто не получалось! А еще меньше — как о ком-то, бездумно и послушно исполняющем чужие приказы. Впрочем, то, что он вряд ли хоть день по-настоящему подчинялся главному герцогскому управляющему, еще отнюдь не значит, что он действительно свободен в каждом из своих поступков!
Похоже, последняя мысль была у них общей, потому что Кайрен вдруг, тоже поставив на стол свою кружку, произнес:
— В этом мире каждому из нас кто-то приказывает…
Вот только, если он думал, что дочь императора подобное объяснение устроит, то он здорово ошибался! Быть может потому, что она приняла его на свой счет…
— Стоило в этом случае уходить из дворца!.. — она вновь не договорила, оборвав саму себя, но Кайрен с легкостью понял каждое из непроизнесенных слов и даже каждую из стоящих за ними эмоций. Он решительно тряхнул головой: что бы ни произошло дальше, о своем решении отправиться с ним Ида жалеть не должна!
— Здесь, по крайней мере, твоей жизни ничего не угрожает! — твердо произнес он. Но Ида вновь не собиралась соглашаться с ним:
— Как я могу быть уверена в этом, если ты собираешься просто уйти?! — она в очередной раз подумала о том, что сказала уже после того, как слова были произнесены. Определенно, местная атмосфера расслабляющее действовала на нее: она забыла, что значит быть дочерью императора и обдумывать каждую свою фразу. И с чего она действительно взяла, что присутствие этого мужчины обеспечивало ее безопасность?! Только оттого, что он уже дважды спасал ее жизнь? Но ведь это отнюдь не означает, что так будет происходить и в дальнейшем, что он вновь сумеет оказаться в нужное время в нужном месте, и захочет рискнуть собственной жизнью ради ее… и что этого окажется достаточно.
 
Кайрен смотрел на девушку, сидящую перед ним. Она не отрывала взгляда от хлебца, от которого продолжала отщипывать маленькие кусочки. Впрочем, поводырь мог бы поспорить, что о еде она уже не помнила. Возвращаясь из деревни на побережье после разговора с Рафаной, он поклялся себе, что сделает все, чтобы обеспечить Иде возможность выбрать самой. Вот только в самом этом предоставлении ей права выбора без объяснения всей (всей до самого дна!) паутины причин и следствий, обуславливающих действия людей вокруг нее, уже был обман. Кайрен почувствовал, как его пальцы с такой силой сдавили кружку, словно он собирался смять твердый пластик. Обман, ложь и игра!.. И ему прямо сейчас необходимо выбрать: выходит ли он из нее или делает все, чтобы не упустить свой последний шанс выиграть!