Жареные "тренчики" (СИ)
— Неправильно было тебя отпустить тогда. А сейчас всё правильно. — Глажу большим пальцем нежную кожу щеки и хочу прикрыть глаза, но не делаю этого. Жадно рассматриваю, пополняю копилку воспоминаний.
Буквально в режиме «мульти» делаю миллиард фотографий, чтобы запечатлеть счастливые кадры, сохранить их в себе.
— Красивая. Самая красивая… Можно?
Притягиваю к себе и не могу никак надышаться ею.
Вечером, лёжа в постели, я прогоняю моменты встречи посекундно, смакуя образ, так давно и прочно запавший в душу.
Ясенька не позволила себя проводить. Более того, она не позволила показать нашим друзьям, что мы нарушили границы друг друга. Я нарушил. С особым удовольствием смакую первый поцелуй. Яся отвечала неуверенно и смущённо. Пусть лишь моя фантазия, но я тешу себя иллюзией, что я первый её целовал.
Надо бы переключиться на разговор с Венерой, от встречи с которой меня спас вызов на службу. Ещё никогда я не мчался в отдел с таким удовольствием. Хотя, повод, конечно, радостным не был. Еще один утопленник на том же месте. Течение в тех местах сильное, но не настолько, чтобы взрослый мужик не мог справиться. Если только «под мухой», но в крови первого следов алкоголя обнаружено не было. Экспертиза покажет, что с найденным телом, но наши следаки уже встали в стойку: две идентичных находки как бы не положили начало серии.
Но про работу думать не хочется. Надо, конечно, но мысли сконцентрировались на другом. Другой, если не играть формулировками.
Гладкие волосы, которых касалась моя рука. Фантомные прикосновения до сих пор покалывают кожу. Сходить с ума от чувств удел романтизированных натур, но наедине с самим собой можно поддаться минутной слабости.
Кручу в руках смартфон: написать или нет? Если уже спит? Время детское, но Ясенька казалась уставшей, когда мы прощались. Я успел удержать её руку, когда подруги девушки устраивались в машине. Тогда же она сказала свой номер.
«Добрых снов! Уже скучаю».
Стираю, посчитав глупым.
«Был счастлив встрече!»
Да нет, я про это говорил ей…
Откладываю гаджет и закрываю глаза. Сон не идёт.
«Когда мы сможем увидеться?»
Палец замирает над “отправить“, но всё не то. Банально.
Может, стихи отправить? Венера была бы счастлива, но… Стоп! Никаких «венер» и прочее. Яся слишком особенная, чтобы сравнивать её.
«Хочу к тебе».
Н-да, Вольский. Пикапер, мать его, минус десятого уровня. Снова стираю и уже собираюсь выйти из приложения…
«Думаю о тебе…»
Послание улетает, но значка о прочтении не появляется ни спустя десять минут, ни спустя час, ни утром…
Глава 06. Есения
Проспав утром из-за того, что полночи думала о неожиданной встрече, несусь на работу, как ошпаренная.
Хотя почему «как»? Облившись кофе, я осталась без завтрака, зато неплохо взбодрилась. Кожа в том месте покраснела и саднит, но на обработку времени уже не осталось.
— Чёрт! — Я редко позволяю себе подобные слова, но есть повод. Телефон! Где-то я умудрилась потерять или забыть телефон. Не то, что он экстренно нужен, но с ним все-таки спокойнее.
Надеюсь, просто оставила дома.
Бегу по лестнице и толкаю тяжёлую дверь, когда каблук попадает в микроскопическую трещинку, и я начинаю нелепо заваливаться. От падения спасает чей-то сильный захват, а в следующее мгновение я отскакиваю от спасителя, как ошпаренная.
Нееееет! Не может один день принести сразу столько негативных эмоций! Это не бульварный роман, в котором события происходят по велению автора.
— Какая встречаааа, — тянет Голубенцев, и я понимаю, что пропала.
Понятно же, что сама по себе, я ему не нужна. Но он из тех людей, которые любят оставить последнее слово за собой, а я ему своим побегом нарушила эти планы.
Думаете, ошибаюсь? Вовсе нет! Уже через час, взмыленная и потная, я выхожу из номера негодяя, где под его чутким руководством перестилала постель, вытирала несуществующую пыль, и драила сантехнику.
При этом я не являюсь горничной! Но политика отеля, где я тружусь администратором, целиком и полностью ориентирована на гостей. До сих пор мне, если и попадались сложные гости, мы могли мирно урегулировать вопросы. Но эта сволочь…
— Ваш номер готов.
— Господин.
— Что?
— “Ваш номер готов, господин“. Ты должна произносить фразу так.
Стиснув зубы, выталкиваю то, что он хочет. Поспорить не даёт присутствие владельца, с которым урод-Голубенцев на короткой волне. А потерять эту работу я не могу!
— Умница. Свободна. Понадобишься, вызову.
Мысленно посылаю проклятия на его голову и бегу к лифтам.
Мне бы ополоснуться и переодеться, чтобы появиться перед другими гостями в ухоженном виде, но удача явно проспала вместе со мной.
Каблук не выдерживает и отламывается, а я все-таки растягиваюсь, ободрав ладони и колени.
Стерев ладонью слезы, хромаю к душевым и встаю под прохладные струи, как есть, в одежде. Всё равно переодеваться, а вода успокаивает. Представляю Леонида и то, как бережно он вчера прижимал к себе… и как уютно и спокойно было в этих объятиях.
Глава 07. Леонид
— А напоследок я скажуууу, — безбожно фальшивя, тянет шеф.
Настроение у него хорошее, поэтому пятиминутка переросла в получасовое собрание. Но если у подполковника расслабленное состояние, то я напряжён и мечтаю сорваться с места.
— В общем, так, орлы! Поквартирник ничего не дал. Поэтому, — стучит пальцам по столу, — повторяем вечером. Вечером, Вольский, — видит моё скривившееся лицо, — когда честные граждане вернутся после тяжелого трудового дня в свои норки. А до того момента обшариваете весь берег. Весь, орлы. И чтобы завтра с результатами!
Подполкан Осипов нормальный мужик. В целом, нам повезло, что именно его прислали в отдел. Я только пришёл и не успел застать предшественника, но успел наслушаться. Самому ему здесь несладко: если мы рады, но для него ссылка — своего рода наказание. Не прогнулся, по слухам, под кого надо. Структура, борющаяся за справедливость, но везде есть гниды, которые идут сюда исключительно ради власти.
Взять Венеркиного отца: по меркам системы мелкая сошка, но на своём месте царь и бог, и, скажу вам, царёк-то с гнильцой. Бабло любит, а делать ради него ничего не хочет, поэтому и выстроил схему, когда ему несут. Ходят слухи опять же, что скоро прикроют кабинет. Его, конечно, вряд ли загребут, слишком многих кормил, но уберут из района. Народ хоть спокойно выдохнет.
А я вот наоборот набираю воздух в лёгкие, потому что без ППС-ников на обходе делать нечего, людей не хватает. Значит, и мне на поклон идти, раз поручили.
Цепочка провисает: много лишних персонажей и телодвижений, но пока моя роль второстепенная. Когда получу название и должность, буду действовать собственными методами. А пока, как говорит отец, «набиваем руку». В моём случае — ногами — чем больше километров пробежал по поручениям, тем больше опыта заработал.
— Дмитрий Сергеевич, можно?
Барабаню в створку, прежде, чем войти. В кабинеты не принято стучать, но помимо образования, родители заложили во мне отличные знания этикета, а также уважение к окружающим.
Выслушиваю привычное ворчание про расстроенную дочь, и перехожу к главному вопросу. Новая порция недовольства, но оба мы знаем, что это для проформы: если позвонят из отдела, даст людей, как миленький.
—Ты к Венерке сегодня?
— Дежурю.
Не дежурю, но ему про это не надо знать. После обхода заступаю.
— Расстроится дочка.
Пожимаю плечами, и, приложив руку к виску, выхожу в прокуренный коридор. Вонь страшная, но куда лучше, чем в одном помещении с Осыкиным. Давит на меня своим родством с моей пока ещё девушкой.
Наше расставание неизбежно и случилось бы вне зависимости появления Есении.