Сердцебиение зомби (ЛП)

— Я слышала, как он царапался и кричал там, наверху. Потом я услышала, как ты кричишь. Я вышла, чтобы защитить тебя.
Я поднимаю ее руку и вижу баллончик с промышленным спреем от насекомых, о котором совсем забыл. Должно быть, она нашла его под одной из раковин. Я издаю пыхтящий звук.
— Ты храбрая и удивительная, — говорю я.
— Ну, ты не можешь постоянно всех спасать, — говорит она. — Почему он все еще здесь?
— Я же говорил тебе, он думает, что ты его пара.
— Да, ну, на самом деле на меня это не сработает, — говорит она, ее голос повышается от нервного смешка. — Как нам заставить его так не думать? — спрашивает она, хмурясь. — Мне обязательно уезжать из города? Я только что приехала сюда.
Я обдумываю этот вопрос. Эгоистично, но я не хочу, чтобы она уезжала. Никогда. Но если бы я действительно думал, что это может уберечь ее, я бы отослал ее подальше. К сожалению, это не так просто.
— Я не знаю, будет ли этого достаточно. Большинство диких животных территориальны, но стремление к спариванию и кормлению, вероятно, сильнее этого. Если ты уедешь из города, чтобы вернуться домой, он может просто последовать за тобой.
— Ну, во всяком случае, я не собираюсь домой, — хмурясь и размышляя, почти рассеянно говорит она. — Я в некотором роде профессиональный кочевник. А это значит, что самое близкое, что у меня сейчас есть к дому, — это та хижина, которую я сняла на следующие два месяца. И она явно не поможет.
Вивиан кивает, как будто принимает решение.
— Так что здесь, с тобой, мне безопаснее.
Я бы позаботился о том, чтобы она была в безопасности, куда бы она ни пошла. Я не буду держать ее здесь, хотя было бы проще, если бы я это сделал. Если бы она настояла на том, чтобы уйти, я бы последовал за ней, чтобы обеспечить ее безопасность, даже если бы это означало раскрытие моей тайны.
Не желая пугать ее больше, чем Вивиан уже напугана, я просто киваю.
Она делает шаг ближе ко мне, глядя на меня широко раскрытыми, доверчивыми глазами.
— Должен быть какой-то способ убедить его, что я не его пара.
— Если бы от тебя пахло другим монстром, он, вероятно, оставил бы тебя в покое, — говорю я, подходя к ней ближе, ведя ее обратно в кабинет.
— Мне нужно просто надеть рубашку, которую ты носил, или что-то в этом роде?
Я смотрю на нее, сбитый с толку невинностью в ее взгляде.
— Это не тот аромат, который нужен, — отвечаю я.
Она хмурится.
— Я в замешательстве.
— Ты должна источать запах освобождения другого монстра.
Я тяжело сглатываю и изо всех сил стараюсь не опускать взгляд, чтобы не пялиться на соблазнительное декольте, которое у нее на виду.
— Понимаю. О, ох!
Вивиан прерывисто вздыхает, затем одним движением стаскивает с себя рубашку.
— Ты можешь это сделать? — спрашивает она, слегка задыхаясь. — Ты можешь просто отметить мои сиськи или что-то в этом роде? Это сработает?
Затем ее руки тянутся за спину, и она расстегивает лифчик. Он соскальзывает с ее плеч, затем падает на пол.
Прошло двадцать лет с тех пор, как я видел пару грудей лично, но я не припомню, чтобы когда-либо видел что-то настолько совершенное.
— Ебать меня, — бормочу я.
— Ты все еще можешь функционировать таким образом, верно? — спрашивает она.
Ее взгляд опускается на перед моих джинсов, где мой член отчаянно пытается просверлить дырку в молнии. Ее зубы прикусывают нижнюю губу, а затем она снова смотрит на меня с выражением в глазах, которое почти …
Это не может быть надеждой, не так ли? Предвкушение?
Нет, этого не может быть.
Не может быть, чтобы она на самом деле этого хотела. Так ли это?
— Я имею в виду, ты можешь…
Она позволяет вопросу повиснуть между нами, блеск в ее глазах становится ярче.
— Да. Обычно это работает не совсем так.
Я сглатываю.
— Обычно мне приходится вручную стимулировать себя, прежде чем я смогу даже добиться эрекции. Хотя у меня она была с тех пор, как я впервые почувствовал запах твоего теста для печенья в лесу.
Я делаю шаг ближе и поднимаю руку, чтобы дотянуться до ее груди, затем останавливаю себя.
  
— Что?
Она моргает, глядя на меня снизу-вверх.
— Вивиан, я не хочу причинять тебе боль.
— Зачем тебе причинять мне боль?
— Потому что мое желание к тебе так чертовски сильно.
Я крепко зажмуриваю глаза и качаю головой.
— Я никогда ничего не хотел так сильно, как хочу тебя.
— Аттикус, — шепчет она. — Открой глаза.
Когда я это делаю, она все еще стоит там, как чудо — мое чудо — без рубашки и смотрит на меня с удивлением на лице.
— Я тебя не боюсь. Не думаю, что ты вообще причинишь мне боль.
— Ты скажешь мне остановиться, если тебе станет страшно?
— Да, но этого не произойдет. Потому что я никогда никого не хотела больше, чем тебя.
Ее слова эхом отдаются в моем теле, и я клянусь, что слышу, как бьется ее сердце.
— Сердцебиение, — шепчу я.
Я не чувствую своего собственного. Я предполагаю, что у меня все еще есть кровоток каким-то образом из-за эрекции, но помимо этого, я не знаю. Я не единственный зомби в городе, но я никогда точно не садился поговорить с другими, чтобы посмотреть, как у них все работает.
— Мне не обязательно прикасаться к тебе, чтобы сделать это, но было бы лучше, если бы я мог просто посмотреть на тебя…
Она берет мою руку и кладет ее себе на грудь, выгибаясь мне навстречу.
— Пожалуйста. Я действительно хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.
Мой член вздымается в штанах. Я расстегиваю пуговицы на джинсах, чтобы дать своему члену немного передышки, а затем обхватываю обе ее груди руками.
— Черт, ты такая чертовски совершенная, Вивиан.
Я потираю большими пальцами ее соски.
— Такая чертовски отзывчивая. Посмотри, какие у тебя теперь твердые соски.
Она стонет от моих прикосновений.
— Я никогда не была так возбуждена.
Я хватаю ее за лицо и притягиваю к себе, прижимаясь своим ртом к ее рту. В моем поцелуе нет нежного соблазнения. Нет, я прижимаюсь губами к ее губам и провожу языком в ее рот, как будто сам ее вкус поддержит меня. Может быть, так и есть, потому что у меня такое чувство, будто внутри моего тела обрывается провод под напряжением.
— Я хочу трахнуть твои сиськи, а затем кончить на них, — говорю я ей, как только отрываюсь от ее рта.
— Да, — выдыхает она. — Сними свою одежду. Я хочу увидеть твое тело. Боже, ты такой сексуальный.
Я отступаю назад и скидываю джинсы, сняв туфли, а затем боксеры.
— У тебя лавандовая кожа. Твои мышцы и татуировки просто выделяются еще больше.
Она проводит рукой по моему прессу, и мои мышцы подергиваются в ответ.
— Я не могу поверить, что делаю это.
— Почему? Потому что я зомби?
— Нет, потому что мы только что встретились. Я никогда этого не делала.
— Я тоже. Ты хочешь остановиться?
— Нет! Не смей останавливаться.
Ее глаза поднимаются на мои, и этот зрительный контакт ощущается как большая близость, чем все, чем я делился с другим существом. Когда-либо.
— Честно говоря, я бы хотела тебя, независимо от человека-жука и всего остального, что происходит. Я чувствую связь с тобой.
Она прикладывает палец к моим губам.
— Ничего страшного, если ты этого не чувствуешь. Я просто хочу провести это время с тобой.
Я притягиваю ее к себе, прижимаясь всей своей обнаженной кожей к ее мягким изгибам. Давление ее полных сисек и мягкость ее живота. Я хочу раздеть ее догола и поглотить ее. Рычание вырывается из моего горла.
— Я отказываюсь причинять тебе боль. Это убьет меня, если я причиню тебе боль, — говорю я.
— Ты когда-нибудь причинял кому-нибудь боль?
Я качаю головой.
— Нет, у меня даже никогда по-настоящему не было аппетита к человеческому мясу. Конечно, до недавнего времени здесь было не так уж много людей.
Наверху мы все еще слышим, как человек-мотылек царапает и кричит.