Иллюзорный чемпион. Книга 1 (СИ)

Annotation
Первый раз в этом мире меня убили в возрасте трех лет. Летящая прямо в лоб заскорузлая пятка отца, вышибающая сознание, на самом деле, такое себе детское воспоминание. Как и следующие десятки тысяч смертей, не отличающиеся приятными ощущениями.
А затем, в сознании начала пробуждаться память о прошлом мире, где я сотни раз становился чемпионом Арены. Именно тогда все изменилось, перевернув мою жизнь.
Иллюзорный чемпион. Книга 1
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
 Иллюзорный чемпион. Книга 1 
 Глава 1 
Глава 1:
Деревянную парту, за которой я укрывался, разнесло в щепки и сексапильная учительница в короткой юбке, уже порванной по шву, с торчащим из-под нее белоснежным кружевным бельем, с нечленораздельным ревом бросилась на меня, размахивая схваченными со стола ножницами. Ее стройные ножки уже не выглядели так сексуально, как пару минут назад. Сказался сильный удар, разбивший мое укрытие и теперь, сквозь некогда бархатистую кожу проглядывал осколок кости, торчащий из открытого перелома.
Я отпрянул, уворачиваясь от неловкого взмаха, направленного в шею и сделав кувырок назад, вскочил на ноги. Медленно хромающую девушку двадцати пяти лет от роду, недавно пришедшую на стажировку в нашу школу, встретил мой прямой удар ногой в грудь и ее отбросило назад, к куче трупов моих одноклассников, лежащих вповалку.
Сложно сказать сколько мне стоило сил всех убить, особенно учитывая, что именно сегодня, я, как назло, не захватил свой шэнбяо. Короткий клинок с привязанной к кольцу на его конце веревкой как нельзя лучше подходил для таких ситуаций, позволяя сражаться им как в ближнем бою, в условиях быстротечной свалки, так и атаковать на средне-дальней дистанции. В итоге пришлось драться подручными средствами. Соседке по парте, БинБин, когда она с ревом попыталась напасть на меня, пришлось втыкать острозаточенный карандаш в ухо, забивая его поглубже в мозг, и оставив в нем импровизированное оружие, дальше я некоторое время дрался врукопашную, отбиваясь от постоянно набегающих на меня врагов, без малейшей жалости ломая им конечности и атакуя в смертельные точки. Помогало то, что подростки в большинстве своем были меньше меня ростом на целую голову и легче, каждый килограмм на двадцать, и повозиться немного пришлось только с Цзай Тянем, показывавшем хорошие успехи в боевых искусствах. Но и с ним получилось справиться довольно легко. Пока он добирался до меня с самого конца класса, с безумным желанием вцепиться в глотку, я расправился уже с большей частью нападавших, отступая и метая в глаза ручки и карандаши, в обилии лежащие на партах. Так и Цзай Тян, получил свою порцию острозаточенного стержня с графитовым содержимым в глаз, а дальше я просто рывком ушел в слепую сторону и нанес удар в печень, нейтрализуя самого опасного врага. И добив его ударом в висок, пинком отбросил в сторону.
Конечно, поимо хорошего владения своим телом мне помогало и то, что, в свои почти восемнадцать лет я успел вымахать до ста восьмидесяти пяти сантиметров роста, тогда как тот же ЦзайТян, самый высокий из моих одноклассников, еле дотягивался до ста семидесяти пяти. Будь я поменьше или полегче, так легко отмахаться от противников бы не удалось.
Учительница, с совершенно нечеловеческим рычанием подскочившая с горы трупов, образовавшейся в центре класса, рванула ко мне, но сломанная нога с открытым переломом подвела ее, и она начала заваливаться прямо по направлению ко мне, размахивая руками, в тщетной попытке хотя бы достать накрашенными в красный цвет ногтями. Такого шанса я упустить конечно же не мог, и рванув навстречу, со всей дури своего тела встретил опускающуюся голову прямым ударом колена, ломая её шею.
 
Мир моргнул, на долю мгновения смещаясь в монохромный режим, мое тело дернуло, и я обнаружил себя вновь сидящим за партой, прямо перед только что убитой мною учительницей. Ее обтянутая юбкой задница слегка колыхнулась, когда она, чуть наклонившись, потянулась к доске, мелом чертя на ней задание и я вздохнул.
Сколько раз я зарекался открывать иллюзорные барьеры в местах с большим скоплением людей и особенно знакомых мне личностей, и вот это снова произошло. Несмотря на медитации и проводимые регулярные тренировки это все равно случалось, причем довольно часто в самые неподходящие моменты. Казалось, вот ты тянешься губами к понравившейся девушке в надежде на ответный поцелуй, а вместо него, в нос зубами вцепляется обезумевшее тело. Конечно, после такого вообще отпадает все желание продолжать свидание.
Помню, как это произошло в первый раз. Мне было около трех лет, и я впервые увидел сон о своей прошлой жизни. Такой красочный, детальный и втискивающий в мою голову знания о прошлом. Проснувшись, я в панике побежал рассказывать это родителям. И тогда это произошло впервые. Вселенная вокруг меня исказилась, цвета потеряли насыщенность и уже через мгновение родительская кровать взорвалась ворохом спальных принадлежностей. Я успел заметить, как словно в замедленном режиме мне в лицо неслась нога отца, и завороженно разглядывал приближающуюся пятку со слегка потрескавшейся на ней кожей. Затем время схлопнулось, ускорило свой бег, и я отчетливо осознал, что лечу спиной назад. Затем короткая вспышка боли, темнота и я снова стою возле кровати своих родителей. Ревущий от боли и обиды на несправедливое наказание.
Картина взлетающих спальных принадлежностей вновь практически повторилась, только вместо атаки меня подхватили теплые и большие руки родителя, сразу начавшие ощупывать меня в поисках ран. Я плакал, кричал, вырываясь из объятий, не понимая, за что меня ударили. И конечно же, уже ничего им не рассказывал, затаив обиду на полученную взбучку.
Возможно, именно тогда и произошел тот самый надлом, заставивший меня с настороженностью относиться к отцу. Несмотря на то, что чем больше проходило времени и чем сильнее я взрослел, вспоминая свою прошлую жизнь, тем чаще случались спонтанные провалы в иллюзорные барьеры, практически всегда заканчивающиеся моей смертью, случившееся в ту ночь наложило свой отпечаток на новую личность.
Уже гораздо позже я понял, что в создаваемых мною иллюзорных барьерах у людей нет разума. Что вместо него присутствует скорее слепок звериных инстинктов, ведомый одной целью, жаждой уничтожения создателя барьера. И в тот, первый раз меня убил не отец, а бездушный слепок создаваемого неизвестно кем или чем, болванчика. И к сожалению, повторялось это еще много раз, пока я наконец не вспомнил, как контролировать этот процесс. И тогда случаи самопроизвольного проваливания на изнанку мира уменьшились, все же не сойдя полностью на нет.
Время шло, я взрослел и во время пубертатного периода все опять стало случаться гораздо чаще, как например сейчас, во время урока, когда все снова произошло само собой. Хорошо еще, что я всегда четко осознавал, где нахожусь, в реальном мире или в иллюзорном барьере. И понимая, что меня сейчас снова будут мучительно убивать, я начинал действовать на опережение. Так и в этот раз, пинком швырнул парту в учительницу, сейчас соблазнительно стоящую со слегка оттопыренной попкой и сбив ее на пол, расправился с одноклассниками. И после убийства последнего болванчика все вернулось в норму, восстановив все повреждения, одежду и разрушенную обстановку, заодно снова усадив меня за парту. Радовало еще, что создаваемый иллюзорный барьер был довольно маленький по размеру, создавая область вокруг меня в радиусе нескольких метров. Страшно подумать, что бы я делал, захватывай он всю территорию учебного заведения. И хорошо еще, что что при самопроизвольной активации люди с нижних и верхних этажей не попадали в барьер, ограничиваясь только находящимися рядом со мной.