Возьми ответственность! Женись! (СИ)

— Здесь полно свободных столиков, иди, надоедай кому-то другому.
Закатив глаза, мужчина молча сел напротив, подзывая официанта.
Подавив в себе желание встать и уйти, Нил принялся за еду. Но не сумев проигнорировать очередной изучающий взгляд, он недовольно пробурчал:
— Что тебе нужно?
— Хотел поговорить с сыном, — пожал плечами Мишель, делая ударение на последнее слово.
Альфа редко слышал такое обращение в свой адрес, отчего сейчас непроизвольно вздрогнул.
— Нам не о чем говорить, — отрезал он, чувствуя, как волнение сменяет привычную за эти дни апатию.
Нил уже сбился со счета, сколько раз представлял эту встречу и всегда это было радостное для него событие. В детстве он со всей своей наивностью ждал, что отец избавит его от жестокости папы.
Альфа сразу чувствовал, что он не такой, как окружающие его ровесники. В нем не было той покладистости и смирения, да и самого желания служить омеге. Вопреки всему, чему его учили, Нил хотел быть сильным, чтобы в будущем стать поддержкой для своего мужа. Но омегам в его стране это было совершенно ни к чему. Тот день, когда альфе старательно внушали эту истину с применением силы, он помнил в мельчайших подробностях.
Именно после этого случая, секретарь Луи объяснил, почему его представление об отношениях такие «неправильные». Все оказалось очень банально, Нил просто перенял, сам того не понимая, линию поведению отца. Биологического отца.
В тот момент он понял, почему папа не любит его. Если раньше альфа оправдывал его поведение, то теперь четко осознал, как ошибался. Луи ненавидел его. Нил напоминал об ошибке его молодости, которую невозможно было исправить.
Со временем альфа пришел к выводу, что и для Мишеля это было так же. Тут уж он ничего изменить не мог.
— Напротив, — проговорил Мишель, принимая заказ, — нам следует многое обсудить.
Раздражаясь от такой самоуверенности, Нил сузил глаза.
— О чем?
— Я хотел извиниться, — четко проговорил мужчина, не отводя глаз.
Едва не поперхнувшись едой, альфа недоуменно выгнул бровь.
— Серьезно? — он усмехнулся. — Не думаешь, что для этого уже поздно? Не стоит тратить усилия.
— Стоит, — возразил ему Мишель. — Послушай, я понимаю, что ты злишься, — он шумно выдохнул, подбирая слова, — но я действительно очень сожалею, что все испортил, дважды.
Вскинув на него колкий взгляд, Нил медленно произнес:
— Я тоже, — внимательно посмотрев на отца, он высловил свою догадку: — Ты ведь появился здесь не просто так?
— Да, — признался Мишель, понимая, о чем говорит парень, — я знал, что ты учишься в этом университете, поэтому и согласился прочитать пару лекций.
— Зачем? — напряженно поинтересовался Нил, отодвигая пустую тарелку и давая официанту знак убрать прибор.
— Я хотел встретиться с тобой, — ответил мужчина, сплетая пальцы в замок, — с тех пор как узнал, что ты женился, — уловив в ответ недоумевающий взгляд, пояснил: — Луи добился судебного запрета на нашу встречу, пока ты не перейдешь в другую семью, то есть не женишься.
Едва заметно помедлив, Мишель достал из внутреннего кармана пальто сложенные вдвое бумаги. Положив их перед Нилом, он выжидающе взглянул на сына.
Развернув на столе документы, альфа внимательно посмотрел на упомянутое решение суда, датируемое более десяти лет назад. Было еще пару бумаг с обжалованием этого решения и несколько штрафов в кругленькую сумму за намеренное игнорирование судебного приговора.
Окинув его нечитаемым взглядом, Нил усмехнулся.
— И ты считаешь, что после этого, — он указал на бумаги, — я брошусь тебе на шею с воплями «папа»?
Устало откинувшись на спинку кожаного диванчика, Мишель улыбнулся.
— Думаю, нас бы не поняли, — он блеснул глазами, — но я надеюсь — это послужит смягчающим обстоятельством.
  
Посмотрев на него, альфа не нашелся что ответить. Нил никогда не думал что все обстоит именно так. Он уже привык считаться с мыслью, что банально нежелателен для обеих сторон.
— И что ты хочешь?
— Я понимаю, что время, когда нужно было водить тебя в парк и покупать сладкую вату, уже прошло, — Мишель подался вперед, опираясь локтями о и так шаткий столик, — но действительно хочу наладить с тобой общение.
Помассировав переносицу, Нил шумно выдохнул, не зная, что делать. В действительности он был рад узнать, что отец хотя бы пытался ранее добиться встречи с ним.
— Я сожалею, что меня не было рядом все это время, — неожиданно заговорил Мишель, прерывая его размышления, — но позволь мне оказать тебе поддержку в будущем.
Обратив свое внимание на полупустую чашку с остывшим кофе, Нил слегка замешкался, прежде чем спросить:
— Почему Луи так поступил? — ему хотелось знать, из-за чего его так ненавидел папа.
Сжав губы в тонкую линию, Мишель пожал плечами.
— Я не знаю, но благодарен ему, — тень улыбки мелькнула на его лице, — он вырастил альфу, которым я горжусь.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — тут же ощетинился Нил, не понимая, как он может так говорить.
— Знаю, — Шервуд покачал головой, — если мы не виделись, это не значит, что я не в курсе дела о твоей жизни.
Заметив недоверие в карих глазах, но поспешно добавил:
— Но я не знал, кто твой муж, только то, что он местный.
Вздрогнув от неожиданного поворота разговора, Нил моментально напрягся. Разговаривать с ним о взаимоотношениях отца и сына было намного легче, чем о романе Мишеля с Максом.
— Приглашая его выпить, я не подразумевал ничего такого, — сказал Мишель, чувствуя за собой вину перед ним.
— Да неужели! — не без сарказма выплюнул альфа, через силу допивая холодный напиток.
— Он милый мальчик, — продолжил Шервуд, намеренно игнорируя слова Нила, — сначала я его совсем не узнал. А когда понял, кто это, очень захотелось разобраться, что его так изменило. — Посмотрев на сына, он тепло улыбнулся, добавляя: — Или правильнее будет говорить «кто».
Фыркнув в ответ на него слова, Нил посмотрел в окно. Наблюдая, как снежинки в медленном танце ложатся наземь, но поджал губы, не желая говорить на эту тему.
Но Мишель явно был совсем другого мнения. Пронзив его недовольным взглядом, он сказал:
— Я сожалею, что все получилось именно так…
Видя, что его игнорируют, он, раздраженно потянувшись через стол, схватил Нила за запястье и с силой дернул на себя.
— Возьми себя в руки, — строго проговорил Мишель, сжимая его кисть. — Это было несколько лет назад. Хватит вести себя так безответственно.
— Безответственно? — переспросил Нил, удивляясь такой разительной перемене в мужчине. — Да ты сам…
— Нил! — рыкнул на него Шервуд, сузив глаза. — Ты не вправе судить никого, кроме себя.
Выдернув руку из цепкого захвата, альфа попытался возразить:
— Я не сужу…
— Сейчас ты думаешь только о себе, — оборвал его Мишель, стараясь донести свои слова до сына. — Ты изменил Макса, но даже не задумался о том, что ему сейчас намного хуже, чем тебе.
— О чем ты? Что с Максом? — насторожился Нил.
— Последние несколько дней я не только за тобой присматривал, — уклончиво ответил мужчина, намеренно не объясняясь.
Распахнув в изумлении глаза, альфа буквально почувствовал, как волнение, сменяемое паникой, взорвалось внутри, поглощая каждую клеточку его тела. Уже через секунду, сорвавшись с места, он поспешил из кафе в направлении магистрали.
Наблюдая, как сын, позабыв о своих вещах, пулей вылетел на улицу, Мишель снова откинулся на спинку кресла. Испустив стон облегчения, он посмотрел, как от напряжения дрожат его собственные ладони. Мужчина надеялся, что ему удалось скрыть обуревавшие его эмоции и не показаться слабым.