Сквозь тьму (СИ)

— Большой и счастливой, — влез в разговор Врвоф. — Я тебе нравлюсь?
— Нет! — воскликнул Виерин, но тут же испугался, что разозлил чудовище категоричностью своего отказа и поспешно добавил: — Мы же с тобой совсем незнакомы. Я даже не знаю, что ты за существо. Так что пока не могу сказать, нравишься ты мне или нет.
— А я? Я нравлюсь? — спросило гнездо.
— Ты — да. Нравишься. Но, кхм… как друг, а не…
— И хорошо! Я теперь буду твой брат. А Врвоф, — гнездо вновь хихикнуло, — жених. Пусть за тобой поухаживает.
— Как это? — Врвоф на удивление выглядел не разозленным, а заинтересованным.
— Я научу! — пообещало гнездо. — Так. А теперь идите-ка сюда, в меня. Я расскажу Виерину об эаситах, а тебе — о свободных гомоцапенсах.
— Эммм… да мне и отсюда хорошо слышно, — попробовал возразить Виерин, представив, как они с чудовищем вдвоем окажутся в тесном пространстве гнезда.
— Не выдумывай! Тебе нечего бояться, Врвоф тебя не обидит. Идите сюда, а то я ничего больше вам не скажу. И посмотрим тогда, как вы познакомитесь сами.
Виерин тяжело вздохнул и снова посмотрел на чудовище. Неожиданно встретился с ним взглядом и невольно улыбнулся. Раз гнездо обещало, что тот его не обидит, нужно попробовать наладить с чудовищем отношения. Еще один друг ему здесь точно не помешает, тем более такой грозный на вид. Что же до семьи… в процессе ухаживания Виерин сумеет убедить и Врвофа, и гнездо, что это плохая идея. И что лучше им всем остаться друзьями. Ну а пока стоит послушать, что им собирается рассказать Аргурррывгарр. Информация — залог успеха.
— Ладно, — сказал он вслух и первым залез в гнездо. Но один он там пробыл недолго. Буквально через секунду во входном проеме показалась морда чудовища. Виерин подвинулся к стенке, освобождая ему место, и испустил нервный хмык. Но его опасения оказались напрасны: Врвоф поместился в гнезде на удивление легко. Все же недаром Виерину при виде него пришло в голову сравнение с кошкой. Чудовище оказалось поразительно гибким. Оно влезло в гнездо и, ухитрившись в столь тесном пространстве ни разу не задеть Виерина, свернулось компактным клубком.
— Умнички. Ну что ж, раз вы такие хорошие мальчики, расскажу я вам сказу. Давным-давно, много тысячелетий назад, Великий Каменный Дух начал создавать в недрах земли разумных существ. Отнюдь не сразу его творения получились идеальными. Сначала он много экспериментировал. Так появились тупые махоты, вечно голодные ржухи и многие, многие другие обитатели земных недр. Но наконец, после долгих экспериментов, у него получился столь желанный идеал. Эаситы, любимые дети Великого…
Тут Виерин не удержался и хихикнул, столь пафосными были слова гнезда. Надо же! Идеал! И Великий Каменный дух! Чего только люди… то есть, разумные существа не придумают!
— Тшшш! Слушай, — неожиданно его одернуло не само гнездо, а Врвоф. Он зашипел, как самый настоящий кот, да еще и легонечко стукнул Виерина хвостом по руке. А ничего так… приятное ощущение. Хвост оказался по-настоящему мягким и пушистым. Его тут же захотелось потрогать, но Виерин сдержал свой неуместный порыв.
— Простите. Я слушаю. Просто… у вас все настолько другое. Про Великого Каменного Духа ты мне раньше не говорил.
— Я раньше не знал, подойдешь ли ты Врвофу. А чужакам мы секретов не выдаем.
— А теперь знаешь?
— Конечно. Он же сказал, что ты вкусно пахнешь. Это важнейший знак вашей совместимости. Но сейчас речь не о том. И не перебивай меня больше, если хочешь услышать об эаситах. Итак… — гнездо вдруг замолчало, будто вспоминая, на чем остановилось, а Виерин украдкой покосился на Врвофа. Тот лежал, положив голову на лапы, и пристально смотрел на Виерина. При этом в его круглых желтых глазах отражалось столь неприкрытое восхищение, что Виерину снова сделалось неуютно. Он отвернулся и поерзал, принимая более удобную позу: ноги уже начали затекать. — Ну так вот, — снова заговорило гнездо, — Великий Каменный Дух создал эаситов. Идеальных созданий, вершину эволюции. Но и они поначалу не были столь совершенны, как стали сейчас. Первые эаситы могли жить лишь в подземных лабиринтах. Они дышали исключительно спертым воздухом и не переносили солнечный свет. Шли века. Поколения эаситов сменялись одно за другим. Создавались…. эммм… по-вашему это будет города, но перевод не совсем точен. Хотя ладно, пусть пока будут – города. Постепенно эаситы подчинили себе почти всех остальных обитателей недр. Пока однажды не встретились с нами, — голос гнезда зазвучал еще более торжественно, хотя Виерину и казалось, что это невозможно, — древними и мудрыми игусийцами. Мы — мирный народ, а тогда мы еще и выглядели совершенно иначе. У нас никогда не было собственных ног или способов в зрелом возрасте перемещаться. Но мы — мыслители, философы и ученые, и, естественно, нам свойственно любопытство. Пусть не сразу, но эаситы и игусийцы поняли, что нам выгоднее держаться вместе. И не просто вместе, а образовывать своего рода симби… эммм… ну, в общем, да, взаимовыгодно держаться вместе. Своей кровью и плотью эаситы теперь создают для нас новые тела. Ну а мы помогаем им приспосабливаться к абсолютно любым условиям.
 
— Как это? — вновь перебил гнездо Виерин. — Что значит «своей плотью и кровью»? Прости, но вы с Врвофом совершенно не похожи.
Врвоф снова, на этот раз молча, стукнул Виерина хвостом по руке, а гнездо тяжело вздохнув, пояснило:
— Юные игусийцы совсем не имеют материального тела. И выглядят… ну, больше всего наши дети напоминают сгусток тумана. Да и не только дети. Любой из нас, кто не связан со своим эаситом. Да, как это ни печально, но одиноких игусийцев всегда было много. Нас, вообще, больше, чем эаситов. И в этом наша беда. Кхм… Так вот. Достигший первой зрелости эасит выбирает себе игусийца и заключает с ним связь. Она устанавливается далеко не сразу и, более того, не у всех. Процесс требует времени и уединения. Вновь образовавшиеся пары эаситов и игусийцев покидают города и отправляются в дальние тоннели для того, чтобы побыть только вдвоем, чтобы настроиться друг на друга. На первом этапе эасит создает для игусийца новое тело, и строит он его буквально из своей плоти: из крови, слюны, спермы, когтей и шерсти.
Тут машинально поглаживавший гнездо Виерин вздрогнул и отдернул руку. Это он что же, получается, все это время гладил и Врвофа?! Или нет? Что-то он окончательно запутался: гнездо и Врвоф — это два существа или одно? Нет, ну, то есть, понятно, что два. Но не чувствуют ли они физически одно и то же?
— Ты чеши, чеши, не стесняйся, — прочитав его мысли, фыркнуло гнездо, — физическими ощущениями мы не обмениваемся. Так что Врвофа тебе надо будет гладить отдельно.
— Рррр? — с явной надеждой протянул Врвоф и повернулся, подставляя Виерину под руку мохнатый бок.
— Ээ-эй! Не сейчас! Аргурррывгарр, ну объясни ему, что я незнакомых чуд… то есть, эаситов, не глажу!
— Я понял. Нужно ухаживать. Я подожду, — сказало чудовище, но при этом оно выглядело настолько огорченным, что Виерин чуть было его не пожалел. Но тут же вспомнил, что перед ним — не безобидный пушистый котик, а претендующий на роль его мужа монстр. Который, к тому же, поначалу чуть было его не съел.
— Да, ухаживать! Аргурррывгарр, а дальше? Врвоф создал тебе тело, значит, ваша связь уже установлена? Но почему вы тогда еще здесь? И где Врвоф был все эти дни?
— Охотился, — ответил сам Врвоф. — Аргурррывгарр хоть меня и подкармливает, долго без мяса я не могу.
— Ясно, — Виерин снова напрягся. Слова про мясо ему категорически не понравились. Мало ли, вдруг чудовище передумает, и решит, что в качестве еды он его привлекает больше, чем мужем. Нужно срочно с ним подружиться! Главное, чтобы друзей эти эаситы не ели…
— Наша связь установлена, но пока что не полностью. Эаситы дарят игусийцам новые тела, ну а мы, в свою очередь, изменяем их организмы. Мы вырабатываем специальные вещества, которые делают шкуры эаситов гораздо прочнее, позволяют им жить в абсолютно любой среде: будь то вода, кислота или ваша перенасыщенная кислородом поверхность. Благодаря нам эаситы способны выдерживать прямой солнечный свет. Благодаря нам они защищены даже от укусов многотонных махотов. Вместе мы совершенны!