Таламус (СИ)
И вот тут мне стало уж совсем «хорошо»! Глаза начало дико щипать и разъедать ядовитой кислотной слезой.
Не углубляясь в дальнейшие детали, скажу, что это продолжалось довольно долго, где-то декаду. (Однако по ощущениям это была сама бесконечность).
Уж не помню как, но я пару раз вызвал лекаря, что очень сильно ударило по карману. Возможно, я отдал ему даже лишнего, да, скорее всего, так и есть. Я не помню, что он мне впаривал и говорил, что делал я сам… и вообще, много из того осталось за кадром, словно в бреду.
Помню лишь — в какой-то момент мне просунули под дверь письмо. Как оказалось, оно было из Магической школы. Я потерял много времени, не посещая учебное заведение. (Хех… штрафбат не спит). Затем помню, как приходил ангел, то есть Сана и что-то говорила про наруч, при этом слезно смотря на меня. Потом появилась целебная саламандра, тот самый маленький харгозверек. Наверное, Сана опять принесла. Все как в тумане.
Однако я упорно не прекращал практики как фанатик-баран, непрерывно веря в себя. Я практически не спал, заменяя сон медитацией. Медитация, а затем просто падение на пол или сон. Еда. А когда не было сил, я просто лежал, глядя в потолок и еле-еле дышал. Это был отдых.
Я постоянно практиковал, час за часом, веря лишь в свои силы, словно монах в закрытой пещере.
Говорят, что без цели и без веры человек — лишь половина самого себя. Воистину отлично сказано, и эту фразу я остро ощущал осознавая свои силы праны и тела! А посему выходит, что у меня шел прогресс исцеления! Пускай и медленно, но я выздоравливал и становился сильней…
И вот начался подъем. Я стал концентрироваться больше на витальной энергии тела, пытаясь хоть как-то уравновесить этот дикий внезапный дисбаланс обсидианового камня (темной стороны Силы) что поселился в моей левой ладони.
Я стабилизировал и укреплял жизненные центры самого тела, непрерывно пропуская через них усиленный поток энергии праны. Заряжая каждую клетку тела, медленно и долго, словно долбаную щелочную батарейку.
Воспоминания о первых пяти днях… Были вообще словно в бреду, память просто плыла отрывками.
Помню лишь, как иногда садился есть принесенную мне кем-то еду и затем снова забывался в небытии. Все остальное время я уходил в себя, растворяясь в медитации.
Так прошло еще какое-то время, и… на удивление, мне полегчало. Слава Всевышнему, температура спала, чувство жжения сошло на нет, и постепенно я начал приходить в норму.
И только после всего этого я осознал, какой я был глупец.
— Полный долбоящер, — заржал внутренний голос.
Я глянул на темный камень в центре между своих сухожилий, прямо посреди кисти. Рука сама собой, на автомате надела браслет Джела, и только тут я осознал, что это фильтр.
Браслет был фильтром. Он снижал давление темной маны на мою тушку. Ведь первые три раза я медитировал в браслете, и ничего, все было в норме, а как только его снял, то сразу же пошло штрафное двух-недельное пенальти. А ко всему прочему, я поглотил из ладони энергию обсидианового камня. Поглотил ее неосознанно, словно насосом со шприцом, превысив все дозы сверх нормы.
Откат пришел — мама не горюй…
И это было чересчур, уж слишком для первого раза абсорбции маны темной стихии.
— И выход-то всего — один! — Тихо шепнула интуиция. — Раз нам дальше жить с этим булыжником — в ладони, то нужно подчинить энергию обсидиана.
— Согласен. И ассимилировать ее в себе.
— Верно мыслишь брат. Один вид энергии — хорошо, а два — это удача! Но делать это нужно постепенно и мелкими шажками. Ступенька за ступенечкой.
Затем когда я полностью встал на ноги, то убедился в этой догадке, проведя пару не очень аккуратных, но все же достоверных экспериментов для себя.
Три светящихся камня в наруче были фильтрами. Фильтрами и клапанами маны для сниженной подачи энергии обсидианового камня.
С тех пор мне пришлось учиться контролировать этот поток взаимодействия и постоянно на уровне инстинкта отслеживать оставшееся время. Время до того, как фильтр полностью иссякнет.
Ассоциация только одна — бомба, пристегнутая к телу.
И до тех самых пор, пока моя мана аккуратно смешивалась с маной темного камня, все шло идеально, но стоило только… И тут же — бум!
Шло время. Эксперименты длились дальше. Постепенно обнаруживались как минусы, так и немаленькая польза. Я становился сильнее. Ощущения не могли обманывать. Это заметил даже Джел. Как будто бы я уплотнялся энергетически и в уровне выброса Силы. Но! Как только иссякал последний камень фильтра, сразу же начиналась джига* с хаусом, а следом ужас. Но в этот раз я был настороже, и негативные последствия не тронули меня.
Пусть не с первого раза, да и не со второго, урок с браслетом был усвоен, через пот и боль, моей многострадальной шкурой.
Еще несколько дней ушло на стабилизацию постоянного эффекта присутствия темной маны, когда я стал непрерывно ощущать ее внутри себя. Пусть пока слабо, на грани чувствительности, но я уже «дышал» стихией тьмы. Это было легкое тепло, распространяющееся жжение, словно от физраствора, вколотого в вену, и медленно текущее до сердца. Оно еле заметно вибрировало, разносилось через тело и отдавалось легким тремором в артериях с аортой…
И вот, укрепившись здоровьем, и контролируя свои силы, я с улыбкой глянул на небо и тихо вздохнул. Да. Жизнь наконец-то наладилась. Затем вышел в город и направился к рынку. Купить новый бокен и присмотреть дайто… (Что бы быстрее войти в пик своей формы).
— Ну на фига? Ну скажи зачем меч магу? — проскочила мысль-паразит.
Зачем, зачем… Так надо! В здоровом теле здоровый дух. И фехтование я не заброшу. К тому же оно учит принимать решения в мгновение секунды, дает реакцию в руках и приучает быть бойцом.
Наверное, этот навык - лучшее что может помочь для выживания и окончания битв в мою пользу.
Огненный Страж Сурит
Арос. Школа магии. Лекции по истории
— Количество же старших архимагов Мидла с самых темных и древних времен всегда равнялось числу Великих Камней. Совет семи постоянно возглавляет все школы Самого великого и бескрайнего Хуроса* на теле нашего Мидла. И вы должны гордиться тем, что именно наша школа из самых славных традиций дала вам приют и обучает воистину великому делу — познанию магии и самой сути всего. И то что двое из семи хранят эту обитель магии, нашу школу, это величайшая честь и вместе с тем невероятная удача для всех нас! И уж тем более вас. Именно так! И даже конкретно вас, Сурит Эл Шади вечно спящий молодой человек.
Тут же послышались смешки, а магистр, зараза, съездил указкой прямо по моему хребту, гад. Старый пердун. Больно же!
— Повторите, молодой человек, и продолжите мою мысль.
— Да, магистр, — мне тут же пришлось подскочить. (Да это же знает каждый ребенок Хуроса в любом из Родов Империи Син).
— Семь Ярчайших арихмагов следят за великими Камнями Силы самого Мидла, а потому, в виду их силы, это их главная задача. И как написано в магических писаниях Вахиров, семеро постоянно собираются вместе. Так должно быть и только так! Один раз за двадцать пять циклов, учитель.
— Дальше, юный Шади.
— Но последнее время семерка превратилась в пятерку, так как Темных прелатов более нет, как и представителя Синей стихии.
— Заблуждаешься, Шади. Могучих Синих магов множество. Но вот звание Ярчайшего архимага — Повелителя стихий — не дается за просто так. Великой круглой печати Повелителя стихии трудно достичь. Оттого пока что и пустует кресло Синего главы стихий. Но это пока! — И магистр продолжил дальше: — А как вы знаете, мои юные дарования, все в этом мире непросто. А с Темным же главой все еще сложнее, и битва последнего Архонта обнажила все старые противоречия Семерки Великих архимагов. — старик хитро прищурился и опять зыкнул в мою сторону. — Где заседают другие Великие? Ответь мне, юный Сурит Эл Шади.
— Это неведомо мне, учитель.