Таламус (СИ)

О, особняк! Большой! Такой с двух фаерболов не снесешь! А-ха-ха! Туда.
На, борзый человечишка! Астральщик, пальцем деланый! Будешь знать, как свои очки надо мною навешивать! А то, ишь, как присосались, прям как бесовские блохи.
О! А это что? Охрана? А ну прочь с газона со своими стальными прутиками! На! А-ха-ха! Что! Без магов не так весело, да? Ха-ха! Нас не догонят!
Уй-е… Мамочки! Опять вы, больные маги! Отстаньте уже! Бесы!
Отстаньте!!!»
***
* Силовой щит – защитное заклинание, основанное на магии стихийных или эфирных частиц.
* Перемещение – магический навык быстрых дальних прыжков.
* Скольжение – магический навык рывка с ускорением и скольжением по поверхности земли.
* Импульсный щит – самый простейший щит из стихийных частиц.
* Пламенная пушка – заклинание непрерывного потока пламени второй ступени.
* Фаербол – заклинание убойной магической силы в виде взрывного Шара Огня. 
  
Шаг 21
 
Влэд. Школа магии. Тепло дружбы 
Очнулся я в лазарете, спустя сорок часов — как я узнал в последствии. Солнце сильно слепило в глаза, и бил неслабый озноб во всем теле. Однако спасало непонятное тепло, приносившее хоть какое-то, но облегчение. Рядом сидела Сана и тихо сопела сквозь сон в мою сторону. Ее ладонь лежала поверх моей левой ладони, и дарила то самое тепло еще какое-то время.
— Очнулся наконец! – Сана открыла глаза, как только я шевельнулся ладонью. — Слава Богам! Как ты себя чувствуешь?
— Сана, это ты? – решил притвориться проснувшимся только что. — Что случилось со мной? И как давно я здесь? Это не сон? Почему ты тут, Сана?
— Ну ты и фрукт, Влэд! Сперва молчал почти что два дня, а теперь не замолкаешь. Я же тебе говорила, что это плохая идея, нужно быть полным дураком, чтобы связаться со Стражем.
— Как он? С ним все в порядке?
Она посмотрела удивленно на меня.
— Тебе за себя переживать надо.
Я вопросительно глянул ей в глаза.
— Ему там же надели Исцеляющий Зекл* и вызвали лекаря, так что ему ничего не будет, из-за помощи амулета.
— Хорошо.
— А вот тебе сильно не повезло, очень.
— Почему?
— Амулет не смог тебя прощупать, да и никто не смог, ты слишком закрыт, даже Кристалл Ажуна* не справился.
— Даже так?
— И нам аж пришлось достать исцеляющую саламандру, в Школе ей не пользовались с давних времен, и теперь из-за редкости она очень дорого стоит, так что теперь ты должен Школе вдобавок еще… тридцать серебряных пальцев.
Я кивнул.
— Ну все же — какая у тебя сильная внутренняя защита, — удивленно сказала она.
— Не понял.
— Два дня я распределяла уровень маны саламандры и тут же прощупывала тебя… Кхм… энергетически, — она запнулась и покраснела.
— А что не так-то?
Я сделал жест рука-лицо. От женской реакции. А когда она справилась с нервами, я еле заметно кивнул.
— А то, что входной канал энергии у тебя закрыт, словно черный обсидиан, и не пускает никого и ничто. Даже преподаватели отступили. Это очень редкий случай, — она развела руками. — А еще, говоря об обсидиане… Посмотри на свою левую ладонь.
Я достал из-под одеяла клешню и поднес к глазам против солнца.
Внутри, между сухожилиями, прямо посередине ладони торчало черное пятно, выходя маленькой круглой блямбой чуть ближе к основаниям пальцев.
— Это что за хрень? Ой, прости!
От нее послышалось тихое «хи-хи».
— Похоже, магический Обсидиан врос тебе в ладонь и принял тебя за своего носителя.
— Как это? Сана, почему это случилось?
— Такое бывает, правда крайне редко, Влэд. Когда сила камня высвобождается на максимум, то после этого он разрушается с чудовищной мощью… Обычно людям отрывает конечности. Но иногда, очень редко, вместо взрыва камень перерождается, если человек с ним полностью совместим. И похоже, твоя закрытость и сыграла роль первопричины! Ведь Обсидиан тоже является самым закрытым камнем.
— И как мне его вытащить?
— А никак! Можешь отрубить себе кисть, но сомневаюсь, что даже тогда это поможет! По крайней мере так пишут в книгах, — она радостно показала мне рисунок в красном томе и приложенный к иллюстрации текст.
 
Я посмотрел на этот древний «комикс» в ее руках и заметил ее восхищенный взгляд в сторону моей пятерни и иллюстрации в книге. На той иллюстрации был изображен камень, что прорастал из отрубленной конечности, словно уродливый, кристаллический протез из руки.
Мамочки мои!
— И что же мне делать?
— Привыкай к нему! Постепенно.
Гениально! Сана — ты Капитан Очевидность!
— В книгах пишут, что барон Саром мог использовать Пылающий Рубин в своей руке и собирать другие артефакты. Поэтому он был так знаменит… — Я точно знаю, что, у нас есть книги по Пылающему Рубину с корундом и Зеленому Цавориту, а вот Обсидиан — даже не знаю, ведь темный камень очень редок и скрытен, но я поищу, думаю, что-нибудь все-таки будет. Надеюсь.
Я попытался встать и решил пройтись по комнате открыть окна и подышать, но голова, край как закружилась. Хотя я все же удержал равновесие и сел на окно, словно подранная вялая курица на жердочку.
Посмотрел на девушку, которая все время сидела рядом со мной, целых два дня. И поедала своим любопытством.
— Спасибо тебе, Сана, огромное! Я тебе благодарен за то, что ты заботилась о мне, незнакомом человеке! И даже больше! Я просто не знаю, как тебя отблагодарить!
Девушка явно засмущалась.
— Да ладно! Все нормально, Влэд! Просто только я могла помочь тебе, так как я тоже Хранитель. Хотя ты и дурак, что связался со Стражем, но все-таки смог выжить, тебе сильно повезло.
— Значит, везучий дурак! А? — И мы оба рассмеялись. — Ты извини, что я в таком виде.
Я был по пояс раздет. И мы оба покраснели.
— Ведь это ты не специально, — она еще больше раскраснелась и опустила голову. — Я принесу тебе рубашку.
И она пулей вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я посмотрел на руку и сжал несколько раз левую ладонь, внимательно следя за ней, и тут же начались мелкие покалывания внутри, будто по руке пропускали низковольтный переменный ток, а потом камень Обсидиана издал четкую пульсацию и как будто бы уплотнился.
— Ладно! С этим разберемся позже.
— Да, хорошо нас отделали, братуха.
И тут камень снова запульсировал.
Пройдясь осторожно по комнате, я понял, что нужно срочно поесть, голод проснулся во мне огромным зверем, требующим немедленной жертвы.
Сана вернулась через пару минут с белой хлопковой рубашкой, не моей, но очень хорошей и самое удивительное, с черно-стальным наручем.
— Сана, а что это такое?
— Наставник Джел сказал, чтобы ты надел этот наруч и не пререкался.
— Он же тяжелый. Ну его! Не сильно-то и хочется таскать такой неудобный дрын на руке.
— Я тебе дам «ну его»! — И Джел вышел из-за двери. (Ой! Язык мой — враг мой!) — Так и знал, что ты будешь упрямиться. Надевай, кому говорят.
— Джел! У меня еле хватает сил ходить, а тут еще такой вес. Он же килограмма два или три весит, не меньше. Какой от него толк хоть?
— Толк от него огромный! Потом расскажу. И помалкивай об Обсидиане в руке. Ясно?
Я кивнул.
— А теперь надевай и не спорь больше, мне уже надоело тебе повторять.
Я нацепил его кое-как, со второй попытки. (А с виду не такой уж и плохой, стальной наруч, похож магоперчатку* с некими узорами внутри и потемневшим от времени шершавым барельефом в основе, а также тремя углублениями сферической формы в районе запястья). Весил он, пожалуй, меньше двух килограмм. Хм. Странно!
Даже легче, чем я думал.
— А теперь бегом в трапезную, а то пропустите обед.
— Хорошо! — в один голос мы пропели дуэтом и весело переглянулись.
— Сана! Будь добра, присматривай за ним, шалопаем, пару дней! Если что, веди его снова к лекарю. Хорошо?