Там, за зорями

— Папуль, ну, я тебе, конечно, верю, только боюсь, что мама и тетя Люда настроены не столь оптимистично! Так что ты уж готовься!
— Ой, жизнь моя… — протянул дядя Коля. — Юрик, а дочка у тебя золото! Моя б Анька тут, знаешь, как верещала бы уже? Вся деревня слышала бы!
Полянский хмыкнул.
— Так ее ведь не зря Златой зовут! Кстати, это я ее так назвал! — гордо сообщил он.
— Не зря! Златуль, а мы тебе вот, кстати, жениха нашли! — опомнился дядя Коля, поднимаясь на ноги.
Его шатнуло в сторону, но Злата сделала вид, будто не заметила этого.
— Так я замуж вроде? не собираюсь!
— Правильно, доча! Рано замуж, но он такой хороший хлопец и в рыбалке? разбирается!
— Только в рыбалке? с широкой улыбкой обернулась девушка к парню симпатичному высокому блондину с голубыми глазами.
— Исключительно в рыбалке»! — стараясь быть серьезным, заверил молодой человек, но улыбка все равно не уходила, затаившись в уголках его губ. — Алексей Блотский.
— Злата Полянская.
Леша протянул руку, и девушка подала свою.
— Приятно познакомиться! — сказал он, пожав ее ладонь и почти сразу отпустив.
— Взаимно! — улыбнулась в ответ девушка.
— Погода чудесная. В доме просто грех сидеть. Я с самого утра гуляю но окрестностям, вот и наткнулся на ваших родственников. Веселые товарищи!
— О, да! Веселятся третий день, как видишь! Только сегодня им это даром не пройдет! Ты не местный, Леша? Я тебя в Горновке раньше не встречала. Ничего, если я на «ты»?
— Нет, все в порядке! Я действительно не местный, моя бабушка, Ольга Тимофеевна, с дедом пару лет назад купили здесь дачу. Но я редко к ним наведываюсь и каждый раз ненадолго.
— А я немного знаю твою бабушку! Она и баба Маня, ваша соседка, были подругами моей бабушки! Теперь уж, я думаю, мы сможем с ней познакомиться поближе…
— Почему?
— Я собираюсь задержаться в Горновке.
Парень приподнял брови, пристально взглянув на нее, но в этом («го движении не было вопроса, скорее, ожидание продолжения.
— Вернее, я даже хочу пожить здесь. И если понравится, останусь!
— Здесь действительно очень красиво. Но даже не в этом дело, не так ли? Здесь и живется, и дышится как-то по-особенному и действительность воспринимается как будто через стекло. Исчезает негатив, — только и сказал он.
— А я думала, ты скажешь, я сошла с ума! — засмеялась девушка.
— Почему? — удивился он.
— Именно так считает моя двоюродная сестра, и не только она! Все мои однокурсники, наверное, все еще пребывают в состоянии легкого шока от моего выбора! Сельская школа в качестве места работы и глухая деревня в качестве места проживания!
— Романтика! — улыбнулся Леша.
— Правда?
— Конечно!
— Ладно, Лешка, я пойду, у меня на сегодня еще куча дел. Но я думаю, мы еще встретимся, и я могла бы показать тебе окрестности! Я здесь все-все знаю! — сказала девушка.
— Я пока не уезжаю, так что мы могли бы встретиться завтра здесь же, на рассвете, понаблюдать, как восходит солнце, и погулять. Если это, конечно, не рано для тебя?
— Что ты! Ни капельки! Я буду здесь завтра на рассвете, — легко согласилась девушка.
Леша протянул ей руку ладонью вверх, и девушка на прощание легко ударила по ней своей ладошкой и, рассмеявшись, побежала огородом догонять папу и дядю Колю.
А Леша Блотский так и остался стоять, глядя ей вслед. «Какая необыкновенная девушка! Веселая, яркая, живая, искрометная! А как она смеется! От широкой улыбки как будто сияние исходит, а огромные глаза, как небо, так и брызжут светом, смехом, солнцем!»
Парень улыбнулся и, засунув руки в карманы джинсов, двинулся дальше.
Мама и тетя Люда, конечно, вставили своим мужчинам как следует, потом накормили завтраком, чтобы задобрить, налили но сто грамм и, всучив лопаты, определили на день фронт работы.
А Влача и Аня взяли грабли и метлы и отправились на улицу, где и работали до самого обеда. А после отправились в сад, который разделяла разбитая дорожка, ведущая от калитки к крыльцу парадного входа. По одну сторону от нее, под окнами, цвели тюльпаны и нарциссы. По другую — в хаотичном порядке росли старые фруктовые деревья, а между ними буйствовали кусты черной и красной смородины, крыжовника, а ближе к огороду бабы Мулихи — и малинника.
 
Посреди сада когда-то дед соорудил железную конструкцию в виде беседки, которую оплетал, виноград, а внутри нее стояли старый стол и деревянные лавки. Когда-то покойный дед Витя любил здесь, укрывшись от бабушки, накачиваться водкой и нередко прямо на лавочке и засыпал.
Злата тоже любила сидеть здесь жаркими летними днями, укрывшись в тени и прохладе виноградника. Сочные, как будто солнечным светом налитые, гроздья свисали сверху и так и просились в руки. Потом, после смерти деда, Злата часто засиживалась здесь с бабушкой по вечерам, и частенько к ним присоединялись подруги бабы Сони…
Вооружившись большими садовыми ножницами, Полянская принялась обрезать сухие виноградные лозы, представляя, как будет здесь сиживать с ноутбуком летом, работая над романом. Анька поковырялась немного в цветах и отправилась в дом, и до Златы скоро донеслись звуки работающего телевизора. Впрочем, девушка не особенно расстроилась по этому поводу, работала себе потихоньку, предаваясь собственным мыслям и мечтам. Иногда, правда, посматривала на бревенчатые стены соседнего дома и сердце начинало учащенно биться в груди…
Вечером, после ужина, пана и дядя Коля вышли на улицу и, разместившись на лавочке, решили культурно отдохнуть. Разожгли костер, разложили на лавочке кое-что из еды, поставили бутылку самогонки, которую женщины выдали им в конце дня за плодотворный труд на огороде, затянулись сигареткой и, поддавшись волшебному очарованию апрельского вечера, пустились в воспоминания…
— Колян, а каким ветром тебя занесло в Горновку? — спросил Юрий Полянский.
— Как это, каким? Тем же, что и тебя! Людку встретил!
— Э… нет! Меня как раз сюда на нефтяные вышки работать отправили! Эх, славное было время, правда, нефтяники тогда еще только становились самой высокооплачиваемой профессией и самой престижной… Мы тогда в общежитии жили, в том старом, что еще для торфзавода строили. Днем пашем, а вечером марафет наведем — и на деревню… Здесь же, в Горновке, девок много было, а хлопцев — дефицит. А тут мы приходим — парни городские, нефтяники…
— А тут хлопцы из Погулянки, — перебила его мама, выходя со двора с двумя рюмочками, а за ней и тетя Люда с двумя табуретками.
3лата с Аней, которые сидели у костра и развлекались тем, что сжигали в огне сухие веточки, переглянувшись заулыбались.
— У них там была обратная ситуация: хлопцы были, а девок мало, вот они к нам и ходили. У нас даже пары были распределены, а тут какие-то нефтяники… Ох они им тогда и дали! Бежали эти нефтяники до самого своего общежития без оглядки. И потом долго не появлялись в Горновке!
— И что? — спросила Злата. — Больше нефтяники в деревню не заглядывали? Мам, ты что, потом сама к папе на свидание бегала?
— Вот еще? Нужен он мне был! У меня романс одним парнем был! Я Юрку в упор не замечала, а он на меня глаз положил когда мы с подружками приходили на торфзавод. Там ведь раньше целое поселение было. Болота осушали и делали торф, люди работали и жили в бараках, и крестная наша с Людой там жили и магазин большой у них был…
— Но я все равно отбил тебя у кавалера твоего? — гордо сообщил Юрий Полянский.
— Отбил! — не без некоторой горечи согласилась Лена Викторовна, но мужчина не пожелал ее услышать по своему обыкновению пропускал многое мимо ушей.
— Люд, я не понял, а че это вы за рюмки принесли? — вклинился в разговор Колян, которого уже несколько минут интересовало только это.
— Выпивать с вами будем — заявила Людмила Викторовна.
— А что? Что-то я не вижу вашу выпивку? Не-е-е, так дело не пойдет! Вы со своим приходите! Это наше с Юриком честно заработанное!
— Я тебе сейчас как дам со своим! — грозно сказала Люда и сама налила себе и сестре по пятьдесят грамм. — Девчонки, может, и вы с нами понемножку?