Предложение руки и перца (СИ)
— Никто не сметь приближаться к вождю, кроме аркумен! Иначе смерть! — прохрипели надо мной, пока я пыталась понять, зачем такому орку стража? Он же голыми руками дом разберет по кирпичам. Где-то на груде хлама пылился портрет, который я узнала. Осиная талия, выпученные глаза и грудь, размером с ведро. Алианора.
— Ты! — вождь ткнул пальцем в меня, пока я смотрела на Алианору, ставшую отличной подставкой для мисок и кувшинов. — Ты победить мой аркумен? Откуда ты?
— С дальнего племени! — сориентировалась я, махнув рукой в первом попавшемся направлении.
— Ты что? — взревел вождь, вставая на троне, а охрана тут же встала в стойку боевой готовности. — Топор?
Я отследила его взгляд, тут же на всякий случай, махнув в другую сторону.
— Нет, не топор! — возразила я, пытаясь говорить, как они. — Из очень дальнего!
Вождь успокоился и снова присел на трон из мусора.
— Принести гостю приветствие! — махнул рукой он, осматривая меня с ног до головы. — Ты — мелкий! Мелкий и уродливый! Похожий на эту!
Он кивнул в сторону портрета, который использовали, как поднос, разливая какую-то гадость болотного цвета в две миски.
— Я жениться на ней! — сообщил вождь, пока я принимала миску, боясь расплескать ее. Вождь сделал глоток и отдал миску телохранителю. Да, ребята суровые! Не только топором машут, но и … я понюхала… чай делают! Брезгливо, стараясь не показывать настороженности, я обмакнула язык, вспоминая микстуру от кашля, которой меня поили в детстве. Г-г-гадость! Травяная настойка для детей без вкусовых рецепторов.
Зажмурившись я, сделала глоток, но проглотить не смогла.
— Пока привыкать к ее уродству! — вздохнул вождь, глядя на губки бантиком. Я чуть не поперхнулась, чувствуя, как чужая челюсть стучит по глиняной миске. — Хилая она! Ой, хилая! Каким оружием она владеть? Она мне воинов не подарить! Хилые будут! Не то, что аркумены! Вот!
На меня смотрели суровые морды, пока я пыталась мысленно сжечь на костре автора книги, уверяющего, что орки спят и видят человеческих красавиц «на горизонте» своей кочевой жизни.
— Красавицы! Женщина должна быть большой и сильной, чтобы подарить много воинов! — с гордостью произнес вождь, показывая рукой на то, что я до этой секунды прозрения считала мужчинами. — Вот красивые женщины!
А-а-а-а! На меня смотрели суровые, иногда даже небритые морды «красавиц». И тут я пригляделась. Позади вождя висел ковер в ромбик. Точно такой же, какой я выкинула год назад!
— Нравятся тебе мои женщины? — горделиво спросил вождь, пока я отставляла миску на лицо принцессы Алианоры, всматриваясь в знакомое пятно.
— Очень, — согласилась я, понимая, что красота у них очень редкая. Такая же, как и их волосы.
— Но мне нужно жениться! Мне нужны воины! Больше воинов! — стукнул орк кулаком по мечу и тот развалился надвое. — Мне нужно отбивать набеги! Многие племена не признавать меня! Поэтому я привыкать к хилой!
Я покивала, глядя на местный эталон красоты, которому я в подметки не гожусь. В шатре было душно и пахло какими-то травами, но я сидела и отвечала на вопросы орка, всматриваясь в коврик.
— Нравится? — спросил орк, пока я с подозрением изучала очень подозрительно похожее пятно. Я пролила на него случайно магическую краску для волос, которой хотела воспользоваться. Так что на нем появилось несмываемое пятно. И вот сейчас я смотрю на то же самое пятно, видя даже следы пятновыводителя.
— Это наше знамя! — гордо произнес вождь, пока я вспоминала, как терла его, пытаясь спасти, а потом посмотрела и решила, что проще выкинуть! — Под этим знаменем мы нанесли сокрушительное поражение моему брату!
А я на этом знамени наносила сокрушительное поражение печенью!
— Вот это, — произнес вождь, пока мне хотелось выйти и тихо повыть на луну. — Копье! Десятки копий!
Он ткнул пальцем в робики, а я покивала, соглашаясь.
— А вот это — кровь, которую мы проливаем! — палец гордого орка показал пятно. — Наше знамя — священно!
Нет, ну я не претендую! Просто удивлена, что мир круглый. Или ковриков мало. Если что у меня есть еще много отличных знамен! Могу поделиться!
— Теперь мне нужна новая аркумен! И я объявляю сборы! — вождь встал, а меня зеленые дамочки стали теснить к выходу. — Пусть самая красивая займет место прежней! Мир тебе гость!
Отлично! Сейчас в конкурсе красоты я быстро обойду со… со… А что они тут готовят? Перед шатром была расчищена площадка. Орки стояли кругом, выставив оружие так, чтобы лезвия образовывали арену! Погодите, а это для чего? Чтобы конкурсантки не сбежали? Что-то я побаивалась зеленых красавиц. Телохранители — красавицы — спортсменки неодобрительно переглянулись. А мне еще, между прочим, чей-то огурец для отчетности изучать.
— Кто хочет стать аркумен? — послышался голос вождя, вокруг которого толпились его красавицы. Одна из них посмотрела на меня так, что муха, жужжащая рядом, сдохла на подлете. — Чужестранка будет участвовать! Она победила мою аркумен!
Я всегда мечтала поучаствовать в конкурсе красоты! Сейчас песенки, дефиле, наряды… Меня вытолкнули в круг вместе с чемоданом, а из толпы появилось три огромных зеленых девушки. Не знаю, зачем им этот аркумен. У таких красавиц со вздувшимися мышцами вообще не должно быть проблем с личной жизнью. Один удар по голове, и делай с мужиком что хочешь!
Так, а вот это мне не нравится! Пока я сиротливо прижимала к груди чемоданчик, красавицы разминались. Одна из них ловко перебросила огромное копье из руки в руку, а потом знатно прохрустелась. Вторая сделала такой замах топором, что деревья в радиусе километра были просто обязаны пригнуться. Третья с диким ревом подняла огромный камень, а потом опустила его на песок.
— Вы будете сражаться! — изрек вождь, пока я смотрела на соперниц, понимая, что на такое не подписывалась! Я думала мы тут песенки споем. Ой, мамочки! Что она творит? Зачем топор раскручивать над головой! А если он упадет?
Где-то ударили барабаны гулким: «бум-бум», а вождь поднял руку.
— Сражаетесь с чужестранкой по одной! — произнес он. Ах ты какой! Знала бы, не выбрасывала коврик! Побеждали бы вы под сенью чьих-то трусов!
— У! А! — скандировала толпа, пока я лихорадочно соображала, что делать? Первой вышла орчиха с копьем. Она прищурила на меня и без того небольшие желтые глазки, а потом крутанула копье на манер мельницы. Мамочки!
— Ты сражаться своим оружием? Или тебе дать? — спросил вождь, почесывая справедливость.
— Эм… — замялась я, глядя на целый арсенал мечей с меня ростом. Плохо дело! — С-с-своим!
— Правила просты! — произнес вождь, вставая с места. — Бой без правил, потому что в настоящей суровой битве нет правил!
Отлично, очень обнадежили! О, если бы я знала, что однажды меня попытаются наколоть на копье, то никогда бы не согласилась!
— Пусть чужестранка покажет, на что она способна! Каждый должен видеть ее мастерство владения оружием! — потребовал вождь, пока я стояла с чемоданом, чувствуя, что скоро перееду на тот свет. — Да начнется бой!
Что? Уже? Орчиха двигалась на меня, намекая на то, что сейчас модно ходить с копьем в животе. А я… Я растерялась! Пока что мне удавалось просто пятиться, но вдруг я споткнулась и опрокинулась на песок, громыхая своим чемоданом. Песок! Зачерпнув горсть песка, я вскочила и бросила ей в лицо. На мгновенье противница, не ожидая такого поворота события потерялась в пространстве и во времени, а я замахнулась чемоданом и ударила ее по ногам. Ее подкосило, и она упала на колени. Опустив чемодан на голову, я отпрыгнула, готовясь к продолжению боя, но…
— Недурно! — согласился вождь. — Победа за чужестранкой из голодного края!
Я что? Победила? Да не верю! Опасливо глядя на соперницу, я все еще не могла понять, как мне это удалось! Мои брови поползли вверх. Точно победила? Орчиха встала, сплюнула песок, и вслепую направилась к собратьям. Нет, все, конечно, хорошо, но второй раз этот номер не проканает!
Раскрытый чемодан лежал на песке, а в нем застряли … туфли на шпильке. Да-да, те самые, которые я умыкнула в замке вампиров! Видимо, они зацепились за лямку, поэтому и пережили коллекторов.