Предложение руки и перца (СИ)
— Ненавижу людей, — усмехнулась одна из эльфок, натирая меня какой-то зеленкой. — Не представляю, как Анвиэль решился жениться на этой Алианоре! Мы будем жить бок о бок с такими мерзкими и уродливыми людишками!
— Ты представляешь себе, сколько живут они, а сколько мы? А теперь подумай сама! — ответила та самая, миниатюрная, до блеска полируя мои ногти. — Он женился на ней, а ее уже нет. Состарилась и умерла! Зато государство ее эльфам отойдет!
— Я слышала, — заметила красавица с серьгой. — Он каждому обещал людей в качестве слуг! А что? По-моему очень удобно! Я бы не отказалась от парочки человечков!
Судя по нарастающей панике, результат даже не собирался сдвигаться с мертвой точки. «Ну, кожа стала ровнее!», — утешали себя красавицы, отчаянно сражаясь в битве за мою красоту. То, что результатов можно не ждать, я поняла по их тоскливым и вытянутым лицам.
— Может еще раз наложим? — спросила эльфийка со сверкающей серьгой в левом ухе. Надежда в ней умирала в страшных конвульсиях, пока остальные соглашались.
С меня смыли всю зеленую гадость, а потом вытряхнули из ванной, пытаясь нацепить эльфийское платье.
— Сиди и не вертись, жаба, — произнесла надменная эльфка, глядя на меня снисходительным взглядом.
Жаба? Это ты зря! Я не выдержала и плеснула на нее водой.
— Ииии! — завизжала эльфка, сплевывая воду и вытирая лицо. Я посмотрела на нее, видя, как алебастровая кожа стекает белыми слезами, обнажая рытвины, морщины и ухабы, на которых повозкой не развернуться. Ресницы, которые до этого момента вызывали у меня чувство глубокой зависти, решили покинуть один глаз, отпав на подол платья, а изумительная бровь потекла волосками по щеке.
Эльфка бросилась к зеркалу, достала флаконы и стала стирать свое лицо, пока остальные красавицы смотрели на меня с осуждением. Из отражения на меня злобно смотрели обычные глаза, которые растирали каким-то пушистым одуванчиком, смоченным в зеленом лосьоне. Тонна косметики снова ложилась на лицо, превращая его в надменную фарфоровую маску, а ресницы вернулись на место и захлопали кокетливо и чуть смущенно.
— Еще раз так сделаешь, — прошипела эльфка, с ненавистью глядя на меня. Мой взгляд пробежал по лицам других эльфиек, которые выглядели почти идентично.
— Я губы нормально сделала? — спросила пять минут как красавица, обращаясь к подругам. — Не криво? Нет?
— Да отстань ты со своими губами! Я в корсете не могу нагибаться! — заныла самая маленькая красавица, делая жалобные глаза.
Меня вытащили из купальни, стали сушить, накладывая на лицо все тот же белоснежный тон. Одна эльфка уже несла длинные пряди волос, которые крепили в мою прическу.
— Не вздумай улыбаться! Иначе все осыплется! — прошипела невежливая красавица, все еще проверяя ровность тона на своем лице. Мысли о том, что этой косметичкой пользуются не только остроухие девочки, но и остроухие мальчики, не давала мне покоя. Еще бы! За тысячу лет можно научиться делать отличный макияж!
— Не верти сильно головой, — предупредила вторая, расправляя пришитые волосы. — Иначе отлетят!
— Держи голову ровно, — иначе ресницы отпадут! — инструктировала меня третья эльфка, пытаясь накрасить мои губы.
— Ну как? — спросил надменный голос, а эльфочки тут же выстроились в ряд. Теперь я поняла, почему они не улыбаются!
— Вполне неплохо, — произнес красавец — король, жестом выгоняя красавиц за двери. — Как для уродливого человека очень даже сносно.
Он обошел меня со всех сторон, критично осматривая и довольно кивая.
— На фоне жалких людишек ты будешь смотреться первой красавицей! — заметил он, присматриваясь к моему тугому корсету. Я присматривалась к нему, прикидывая, когда лучше осуществить свой план. Стражи вроде нет, служанок тоже…
Глава десятая
Любовь — морковь и приключения Писикабры
Эльф явно не желал выполнять пророчество, пытаясь отлепить меня изо все сил. В его красивых глазах застыл ужас, паника и так далее…
«Ты будешь защищать людей, заботиться о них! Беречь их и любить!», — решила добавить я, понимая, что чем больше внушение, тем сложнее его воспринимают. Вдруг лицо короля изменилось, а он улыбнулся мне широкой эльфийской улыбкой.
— Я теперь буду бороться за права людей! — решительно заявил эльф, гордо тряся головой. — Мы будем бороться за права каждого человека! Люди — это же тоже создания природы, как и цветы! Иди к папочке!
Меня внезапно схватили, гладя по голове.
— Кто красивая девочка? Ты — красивая девочка! Пушистая и милая! Ну, лизни папе щеку! Покажи, как любишь папу! — внезапно послышался голос, а меня чесали по голове. — А кто у нас сегодня на служанку бросился?
Меня подняли, поглаживая по голове, и засовывая мне палец в рот со счастливой улыбкой.
— Покажи папе зубки? Что? Не покажешь? — удивился король эльфов. Я смотрела на пол. Где-то там должна была лежать моя челюсть. — Папа просто посмотрит зубки! Если что — сменим корм! Давай глянем, а блошки у нас есть?
Пока я честно пыталась откусить палец, вырываясь и возмущаясь «такой любви», где-то в голове проносились отголоски того разговора с ректором. «Но ведь мое же внушение может помочь десяткам людей! Я имею в виду побороть какие-то психологические проблемы, избавить от алкогольной и зельевой зависимости. Это же полезный дар!», — слышала я свой наивный голос. «Ты никогда не знаешь, как обернется твое внушение. Вот, например, я. Ты можешь внушить мне любовь к себе. Ты точно уверена, что это будет любовь отца к дочери, а не любовь мужчины к женщине, или любовь одинокой женщины к своим котам?», — ответил ректор, глядя на меня грустным взглядом. — «Все мы вкладываем разное в простое слово «любовь». Видела у меня на окне мандрагора? Я люблю ее больше, чем бывшую жену. На этой почве мы с ней и расстались!».
— Кто мой маленький почесунчик? — игриво спросил эльф, пытаясь почесать мой живот, стянутый корсетом. — Мой игривый человечонок?
Девочки из гарема! Секс я вам вряд ли обеспечу, но трехразовое питание, почесание и регулярные прогулки — в вашем распоряжении!
— Ну лизни папочку! — эльф подставил щеку. — Пока не лизнешь, я никуда не отпущу!
Высунув кончик языка, я смотрела на идеально ровную кожу и заостренное ухо, а потом поняла, что не сделаю ради свободы! Робко лизнув ее я увидела отчетливый след, напоминающий магический ремонт дорог при помощи иллюзии. У нас его практиковали ушлые фирмы. Идешь себе по идеальной дороге, а там бац! И ты уже узнаешь подземный мир с лучшей стороны. С нижней.
— Пойдем, моя хорошая, — ободряюще улыбнулся эльф, а потом сжал мои щеки в своих руках. — Кто у нас слюнявенький? Кто обслюнявил папочку?
— Послушайте, — я стала очень вежливой. Я всегда становлюсь вежливой в преддверии больших неприятностей. — Отпустите меня! Я — не животное, я — человек! Тьфу ты, личность!
— Рычит моя девочка, — улыбнулся эльф, тиская меня, как котенка. — Ты лысенькая, это хорошо. Значит гипоаллергенная!
А если отращу шерсть на ногах, то стразу стану аллергенной? Так, человечка решила линять! Причем, линять со страшной силой.
— Ваше величество, — произнес голос стражника, вошедшего в двери. — Все готово для передачи наложницы! До передачи осталось пять часов! Гости уже наслаждаются эльфийским гостеприимством, как вы и приказали! Мы все сделали! Подали лучшие котлеты из одуванчиков! Ваши любимые!
На секунду я представила лица оборотней, жующих одуванчики, и мне даже как-то повеселело!
— Я ее не отдам! — тут же нахмурился эльф, беря меня и тыкая мною в лицо стражнику. — Ты посмотри, какая она милая!
— У вас там целый гарем людей, — мрачно отозвался стражник, который не разделял восторгов правителя.
— И все они милашки! — согласился радостный обладатель премии «Хозяин года». Стражник тут же побежал делиться новостью и размножаться сплетнями, а я меня трогали за нос.
— А что это носик у нас сухой и теплый? — озабоченно произнес король эльфов, глядя на меня с тревогой. Верните все как было! — Не заболела ли?