Восхождение Примарха 4 (СИ)

— Тогда, возможно, ты снова хочешь меня пригласить на какую-нибудь смертельно-увлекательную вечеринку? — тут он уже откровенно засмеялся. — Зато я точно знаю, что конец мне придёт в твоей компании и во все остальные дни могу быть спокоен.
— Вот так расслабишься, — ответил я ему притворно-менторским тоном, — и настигнет тебя Мара не со мной, а с какой-нибудь приятной дамой.
— Это я вообще не против, — в тон мне ответил Фёдор. — Сгинуть в бою или от усердия с дамой всяко лучше, чем медленно высыхать год за годом от какой-нибудь болячки.
Я тут же вспомнил Катерину и то, как буквально высыхали её пальцы. Хорошо, что сейчас уже всё нормализовалось. Когда мы виделись в последний раз, она мне похвасталась совершенно здоровыми пальчиками с юной и нежной кожей.
— А я, пожалуй, ещё поживу, — ответил я, улыбаясь от того, что снова разговариваю с другом. — Ты сейчас сильно занят?
— Нет, — ответил тот. — Занят, но не сильно. Я в родительском манеже с лошадьми. Приезжай, познакомлю с шикарной кобылкой.
— Приеду, но знакомить меня пока ни с кем не стоит, — ответил я на это, собираясь всё-таки озвучить цель своего визита.
— Конечно-конечно, принцесса не потерпит конкуренции, — ляпнул он, и мы оба захлебнулись хохотом.
— Но-но, — сказал я, когда смог дышать. — Принцессу не трогаем.
— Хорошо, — согласился Кропоткин. — Оставим эту привилегию исключительно тебе. Ладно, ты же приехать хотел? Жду тебя в манеже. А что хоть за повод?
— Да я тут книгу твоего прадеда про фамильяров частично изучил, и у меня появились некоторые вопросы, — проговорил я, отодвигая в сторону бумаги и беря в руку увесистый том Петра Кропоткина.
— О-о! — уважительно произнёс Фёдор. — Тогда жду тебя с ещё большим нетерпением. Эта тема очень интересная.
* * *
Манеж Кропоткиных был зимним и хорошо отапливаемым. Но снаружи был стилизован под классический, свойственный передвижным циркам. Красные и жёлтые цвета хорошо выделялись на фоне общей серости и зимнего уныния.
Внутри пахло сеном, животными и чем-то химическим. Видимо, предназначенным для уборки. Но в целом атмосфера мне очень понравилась.
Увидев меня, Кропоткин поднялся, подошёл ко мне и пожал руку, а затем и приобнял.
— Рад видеть тебя, дружище, — сказал он настолько искренне, что мне даже стало слегка неудобно. — Скажи мне, пожалуйста, ты решил пару дедовых заводов продать или свою почку?
— Не совсем тебя понял, — честно признался я. — Зачем?
— А затем, — Фёдор пригласил меня присесть в удобное кресло, на столике перед которым стояли различные напитки и закуски. — Что фамильяр стоит нынче, как чугунный мост. В отличие, кстати, от питомца. А я ни за что не поверю, что тебя ко мне привело праздное любопытство. Так что, колись, кто у тебя?
— А в чём разница между фамильяром и питомцем? — спросил я, намеренно уходя пока от прямого ответа на вопрос. — Я вот книгу почитал, — достав, я показал другу библиотечный экземпляр. — И тут, кажется, только про фамильяров речь идёт.
— Ну да, — кивнул Кропоткин. — Всё дело в том, что дед у меня увлекался исключительно фамильярами. Их на тот момент, знаешь, сколько в империи было?
— Сколько? — поддался я на словесный крючок.
— Не больше ста штук во всей империи и Европе вместе взятых, представляешь? Это магические существа, имеющие свой собственный разум. Их есть несколько родов, и все они, так сказать, наперечёт. Обычно, когда кто-то из них хочет пойти в услужение, устраивает нечто вроде аукциона. Суммы там фигурируют такие, что даже у нас с тобой волосы на голове зашевелятся. Но даже деньги не играют особой роли, так как фамильяр может не согласится пойти к человеку, если тот ему не понравится. Либо расторгнуть сделку через какое-то время. Там такие договоры подписываются, что даже Никифору не снилось со всей его любовью к бюрократии.
— Ого! — впечатлился я. — Если уж Палочника можно этим удивить, то соглашусь, что дело серьёзное.
— Ещё бы, — усмехнулся Кропоткин, наливая себе из чайника дымящуюся жидкость. — Будешь? — спросил он меня.
 
— А что это? — я потянул носом пар, исходивший от его чашки, и уловил божественное благоухание.
— Шиповник с разными травками, — ответил князь, пододвигая к себе мою чашку и наливая ароматную жидкость в неё. — Бабушка увлекается всякими сборами. Отличная штука. Мозги прочищает отлично, — он поставил чайник на место и посмотрел куда-то вбок. — Другое дело питомцы. Это обычные животные, которые когда-то попали под магическое воздействие. Причём, неважно, случайное это было воздействие или нет. Питомцы не разумны в нашем понимании этого слова. Но выражают те или иные эмоции и могут донести до хозяина, чего они хотят.
Он на некоторое время замолк, а мне показалось, что он мысленно с кем-то общается. Интересно, я также выгляжу, когда веду мысленные диалоги с Архосом и Штопором?
«Нет, — ответил мне ментальный наставник. — У нас скорость обмена информацией значительно быстрее».
И тут откуда-то из глубин манежа примчались две белые и пушистые кошки и забрались на руки Фёдору.
— Вот это мои питомцы, — сказал он. — Сами по себе колдовать они не умеют, но я могу с их помощью некоторые магические штуки делать. Например, увеличивать их или направить на поиски нужных мне запахов, и так далее. Спектр применения питомцев очень широк и зависит от их происхождения и воспитания.
— А я почему-то даже не знал, что это совершенно разные существа, — я развёл руками, а затем взял чашечку и отпил горячего напитка, у которого вкус оказался ещё более божественным, чем запах. — Думал, все магические звери — фамильяры.
— Видишь ли, в чём штука, — проговорил на это Фёдор и выпустил из рук кошек, которые довольно побежали по своим делам, — не ты один так думаешь. Дело в том, что в последнее время в массовой культуре специально стирают границу между одними и другими. Вот все эти чёрные коты у ведьм или совы. Это же по факту — обычные питомцы, а их нет-нет, да и назовут фамильярами. И бывает ещё и высмеивают, что, мол, тупенькие.
— А зачем это делать? — спросил я, пытаясь вникнуть в новую для меня тему.
— Для того, чтобы опустить престиж фамильяров и, наоборот, поднять значимость питомцев. И более дешёвое выдать за более дорогое.
Я хмыкнул на это заключение. Никогда бы не подумал, что и сюда человеческое тщеславие пустило корни.
— А можешь тогда подробнее рассказать про фамильяров? — попросил я и поднёс к губам чашку чая, после чего с удивлением обнаружил, что она пуста.
— Ого, — Кропоткин заговорщицки улыбнулся. — Всё-таки не досчитается наш министр транспорта нескольких заводов. Или за счёт тестя банкет будет, а?
— Это всё грязные инсинуации, — сказал я, размышляя в этот момент, показать Фёдору Штопора или нет. — Может же быть такое, что фамильяр сам прибивается к кому-нибудь без всякой оплаты?
— Бывает, — кивнул Кропоткин и посмотрел на меня взглядом, в котором смешались неверие и пародия на благоговейный ужас, — но настолько редко, что случаи это уникальные и досконально описанные в специальной литературе. Это известные, разумеется. Если ты меня ещё и этим поразишь, то я даже не знаю, как к тебе относиться. Уникум!
— Я просто прислушиваюсь к тому, что говорит вселенная, и всегда с благодарностью принимаю, если она мне что-то даёт, — выдал я на это неизвестно откуда пришедшие ко мне слова.
— Хах, надо записать, — ответил на это Фёдор.
«Решил меня перещеголять? — пробурчал Архос. — Это моя прерогатива говорить длинные и бессмысленные фразы».
Я не смог сдержать улыбки.
— И всё-таки, — я вернул разговор в изначальное русло. — Какие именно функции у фамильяров? Как с ними можно взаимодействовать? На каком уровне?
— Это всё индивидуальное, — Кропоткин стал серьёзен. — Есть боевые фамильяры, способные разгромить небольшие армии. Есть чуть ли не психосимбионты, помогающие магу нестандартно мыслить или придумывать дополнительные заклинания. Был случай, например, когда фамильяр помог одной ведьмочке создать коклюшечное кружево, с которого затем пошло целое направление, названное брюссельским.