Восхождение Примарха 4 (СИ)

— Как обычно, друг? — улыбнулся Громов и обнял Игоря Всеволодовича за плечи.
— Как обычно, — словно эхо, ответил тот.
* * *
Для эксперимента хотели взять преступника из колонии, но из-за различных препон и проволочек по времени этот вариант провалился. Тогда Стивен решил использовать в качестве подопытного кролика одного лабораторного рабочего. Не так давно он попался на том, что хотел вынести на поверхность некоторые редкие вещества и теперь сидел в отдельном боксе, ожидая решения начальства.
И вот оно, наконец, последовало. Директор вообще не любил разбрасываться чем бы то ни было, считая, что всё и всегда может пригодиться. В данном случае он не прогадал.
— Тебя помилуют, — сказали подопытному. — Как только пройдёшь эксперимент, так сразу и помилуют. Согласен?
Вопрос был, скорее, риторическим. Конечно, он был согласен. Конечно, он хотел быть помилованным, чтобы и дальше работать в корпорации Стивена. Он считал, что его какая-то нечистая сила дёрнула на воровство.
Эксперимент проводили прямо возле огромного артефакта, своими очертаниями чем-то напоминавшего сердце.
Подопытного усадили в огромное кресло, усеянное всяческими датчиками и экранами. Оно должно было фиксировать всё, вплоть до сокращения каждой мышцы в теле. На голову ему надели шлем с электродами, как в каком-нибудь фантастическом фильме. Или же фильме ужасов.
— Я буду тебе приказывать, — коротко обронил директор. — Ты будешь выполнять. Понятно?
Подопытный быстро-быстро закивал. Он ничем не хотел расстроить Стивена. Он хотел только одного — получить помилование. А для этого он был готов на всё.
Стивен потёр ладонь о ладонь, сосредотачиваясь. Те, кто знал его давно, знали, что так выражается крайняя степень его волнения.
Суть эксперимента сводилась к следующему: с помощью артефакта директор хотел использовать ментальную магию, полученную от Скуратова. Да, её было совсем немного, но для эксперимента этого должно было быть достаточно. Стивен с рождения мечтал о ментальной магии, вот только при формировании своего эфирного сердца не смог её притянуть. Да и вообще никакую не смог, кроме одной-единственной. Но именно благодаря ей он добился всего, что у него есть сейчас.
Стивен чувствовал за собой махину артефакта и бурлящую в нём энергию совершенно разных магий. В нём ничего не смешивалось, а находилось в строго определённом порядке. Потянувшись мысленно к искусственному эфирному сердцу, Стивен почувствовал ментальную магию, прибывшую из России. Да, её действительно было очень и очень мало.
«Ляг, — приказал директор, протянув ментальные щупальца к мозгу подопытного. — На живот».
Бывший работник лаборатории подчинился беспрекословно. Сначала встал на колени, а затем растянулся на животе во весь рост.
«Прекрасно, — похвалил подопытного Стивен. — А теперь перевернись на спину и задери вверх левую ногу».
Подопытный сделал всё ровно так, как ему и приказали.
— Крутая штука, — сказал директор вслух, явно наслаждаясь моментом. — А теперь давайте попробуем что-то более… зрелищное.
«Встань, — приказал он бывшему лабораторному сотруднику, и тот встал. Глаза его глядели сквозь пространство, ни на чём не фокусируясь. — Возьми нож, — подопытный взял нож с подноса, стоящего на столе поблизости. — Порежь себе вены поперёк… скажем, десять раз».
И вот тут случился сбой. То ли магии не хватило, то ли одних только приказов было мало. Недаром менталисты учились дольше всех. Их магические способности считались самыми сложными, а заклинания самыми заковыристыми.
Подопытный застыл с занесённым над запястьем ножом.
«Режь! — приказал Стивен и увеличил магический напор. — Режь, кому говорят».
Рука подопытного дёрнулась, и лезвие приблизилось к пульсирующим под кожей венам, но так и не опустилось на запястье. Он как будто сопротивлялся энергии, направленной на него директором. Он не хотел умирать, и это нежелание останавливало его.
«Режь, твою мать! — мысленно рычал Стивен. — Иначе я сам тебя покромсаю».
 
Он увеличил напор ментального приказа до возможного максимума.
Рука подопытного тряслась, лезвие ходило туда-сюда, не задевая однако кожу.
— Ым! Ым! — неслись из его гортани нечленораздельные звуки, словно он хотел что-то сказать, но не мог произнести разборчиво. — Ым!
— Режь, кому говорю! — не выдержав напряжения, зарычал Стивен вслух. — Подчиняйся!
Из-под шлема с электродами и проводами на голове бывшего работника лаборатории пошёл дым. Сначала серый, а затем почти чёрный. Пахло горящими волосами и мясом.
— Ым-ым-ым-ым, — всё быстрее говорил подопытный, словно не чувствуя, что происходит у него на голове.
Внезапно он развернулся и пошёл прямо на директора. Из головы у него валил уже густой чёрный дым, словно где-то в его черепушке жгли резиновые шины.
— Убить, — распорядился Стивен, брезгливо поджав губы.
Но исполнить его приказ не успели.
Подопытный оступился, нога его подогнулась, и он рухнул на пол. При этом шлем отлетел прочь, а череп треснул, рассыпая по полу горящие угли вместо мозгов.
— Эксперимент, очевидно, неудачный, — проговорил Стивен, занимая такую позицию, чтобы дым не лез ему в нос. — Что ж, учтём на будущее. Кшиштоф, зайди ко мне, обсудим данные.
Директор не мог признаться даже себе самому в том, что всё произошедшее — результат его неумения пользоваться ментальной магией. Он снова и снова искал причины вне себя.
* * *
Михаил Николаевич Орлов радостно потирал руки. У него был заказан отдельный кабинет в Цезарь-паласе в честь окончания тендера на аэротакси. Тендер завершился безоговорочной победой рода Орловых, и Михаил Николаевич уже мысленно подсчитывал прибыль на первом этапе выполнения проекта при освоении столицы и Москвы. Да, пришлось взять в дорогостоящую аренду парочку заводов, в чём ему посодействовали его новые «друзья», но это того стоило.
Сегодня же глава рода Орловых и один из абсолютов империи хотел расслабиться. В отдельный кабинет он заказал себе уникальных девушек, способных исполнить совершенно любые фантазии своих заказчиков. Стоили услуги самых известных искусниц в индустрии эротических развлечений баснословно дорого, но ни один из их клиентов ещё не оставил негативного отзыва. Поговаривали, что под личинами эротических волшебниц скрывались аристократки, но магия иллюзий и самые настоящие маски надёжно скрывали их лица.
Заиграла медленная тягучая музыка, и девушки в прозрачных одеяниях появились в кабинете заказчика. Их плавные движения бёдрами, медленно колышущиеся груди и звон монеток на костюмах настраивали на расслабленный лад. Орлов пожирал прелестниц глазами, наслаждаясь каждым моментом. В руку ему подали бокал с розоватой жидкостью, пузырящийся как игристое вино. На вкус оно было похоже на смесь сахарной патоки с терпким ягодным послевкусием. Одна из девушек оказалась у Михаила Николаевича за спиной, разминая затёкшие плечи, шею и затылок. Её пальчики порхали по вискам и скулам, перебирались на затылок и макушку и снова возвращались к шее, снимая усталость, будоража кровь острыми ноготками.
Разум абсолюта затуманивался. Он практически ушел в нирвану, когда одна из девушек встала перед ним на колени. Но удовольствие оборвалось так же внезапно, как и накрыло. Волна неудовлетворения и злости всколыхнулась в груди абсолюта, когда он раскрыл глаза и увидел, как его оплаченных девушек без сознания уносят из кабинета.
— Что за чёрт⁈ — Михаил Николаевич попробовал было воспользоваться магией и остановить воров, но у него ничего не вышло. В глазах двоилось, тело отказывалось повиноваться.
— Тс-с-с! — приложил палец к губам один из нападавших. — Ждите дальнейших указаний, они скоро поступят.
— Но… — заикнулся Орлов, провожая разочарованным взглядом нимф, на которых у него были очень большие планы. Если он правильно понял, кого представляли эти люди, то им лучше было не перечить.