Восхождение Примарха 4 (СИ)

— Если бы такой нашёлся, его тоже казнили бы, — я пожал плечами, чувствуя, как постепенно начинает затекать связанное тело.
— Именно это вас и спасло, — резюмировал второй голос, принадлежавший силуэту слева.
— Если вам действительно интересно, почему я это сделал, — проговорил я, устав от бессмысленной, на мой взгляд, пикировки словами, — отвечу. Дело в том, что на тот момент у меня просто не было другого выхода. Речь шла и о моей жизни, и о жизни моего друга, а также многочисленной группы людей, включая и императора. Случись подобное сейчас, я сделал бы тот же самый выбор, даже зная, что меня будут потом за это судить.
— Да, император, конечно, не очень достойно поступил, — раздался третий голос, принадлежавший, судя по всему, женщине. — Но, главное, вы живы. И мы надеемся, что больше таких ситуаций не повторится. А мы хотели бы наладить с вами сотрудничество.
— Сотрудничество? — я приподнял бровь.
Вот это неожиданный поворот. Что ж, если речь зашла о сотрудничестве, то, возможно, всё разрешится даже лучше, чем кажется.
— Да, — ответил первый голос. — Мы бы хотели предложить вам сотрудничество. Как вы могли догадаться, мы представляем организацию магов, владеющих эфиром. В отличие от радикальных эфирников, мы не хотим мстить за былое. Нам не нужна кровь, не нужны жертвы. Мы уже много лет хотим добиться всего лишь одного — прекращения гонений на нас. Грубо говоря, нам нужно лишь изменение в законе, который на данный момент гласит, что нас нужно истреблять, как диких животных. Как вы понимаете, нас такое положение дел не устраивает.
Я задумался. И действительно, мало кого устроит, когда его истребляют просто за то, что когда-то его предки сделали что-то очень-очень плохое.
— Мы давно следим за вами, — подал голос второй силуэт, который находился слева. — И очень высоко ценим то, насколько тонко вы подбираетесь к власти. Вы — единственный человек за многие десятилетия, кто так близко смог подойти к императорскому трону.
— Я бы не сказал, что слишком уж близко к нему, — ответил я на это. — Тем более, что трон никогда и не был моей целью.
— Это всё понятно, — проговорил первый голос. — Но рано или поздно вы станете консорт-императором и тогда сможете протолкнуть такие законы, которые прекратят преследование магов лишь по признаку их магии. Мы понимаем, что некоторое время будем вынуждены жить с несколько урезанными правами, и нас это устраивает. Возможно, придётся зачистить радикальных эфирников, но, если это даст возможность нам существовать без преследований на законодательном уровне, тогда мы пойдём и на это.
— Что за радикальные эфирники? — спросил я, разглядывая пять секторов, на которые был разделён стол.
И в этот момент во мне шелохнулось смутное воспоминание, но его перебил Архос.
«Новости от Штопора, — сказал он. — Никуда мы особо не перемещались. Мы всё в том же банке, только этажом ниже»
А вот это было отлично. У меня тут же улеглись все оставшиеся сомнения, и я принялся больше вдумываться в происходящее. Вряд ли эти эфирники арендовали зал или комнату с депозитарной ячейкой. Скорее всего, этот банк принадлежал им. Если бы у меня было пятьсот лет и желание как-нибудь подобраться к власти, я бы тоже открыл подобную организацию. Только наивные думают, что миром правят монархи. На самом деле миром правят деньги и только деньги. Неудивительно, что эфирники пять веков работали на репутацию собственного банка, предоставляя ссуды правящим домам мира и храня секреты влиятельных аристократов.
Оставался лишь один вопрос: каким образом они переместили меня сюда из той комнаты, куда я вошёл под надзором охраны? Впрочем, всему своё время, и об этом узнаем.
— Это радикалы, — ответила женщина, которая сидела прямо перед Никитой. — У них в голове только одно: месть, кровавые перевороты, передел власти любой ценой. Их вообще не интересует ничего, кроме восстановления собственной тирании. Тотальные эфирники, потому что им нужно всё и без остатка.
— Нам нужен мир, желательно, весь, — сказал я на это.
 
— Именно так, — согласился со мной первый голос, обладатель которого сидел справа.
— А вы-то чем от них отличаетесь? — задал я вопрос в лоб, желая понять всю разницу подходов, так как иногда она бывает только на словах.
— Мы не убиваем, — проговорил тот, что был слева от меня, и я буквально видел, как он в этот момент пожал плечами.
— Более того, — вмешалась женщина. — Если бы у нас был доступ к научной сфере наравне со всеми остальными, мы вполне могли бы поделиться неоткрытыми ещё вами лекарствами и медицинскими аппаратами, технологиями на основе эфира и ещё много-много чем полезным. Не поверишь, но у нас есть прекрасная технология починки пережжённых магических каналов.
— Почему ж не поверю? — проговорил я, вспоминая, как латал Катерину. — Очень даже. А в остальном понятно, вы за всё хорошее, против всего плохого.
— В вашем исполнении звучит даже обидно, — отозвался голос слева от меня.
— Можно хотя бы свет включить так, чтобы я всех видел? — попросил я. — Лично мне обидно, что я разговариваю с силуэтами вместо людей. А тем временем я — ваш. Я такой же эфирник, как и вы.
Мне послышалось, что кто-то вздохнул, но свет после этого зажёгся почти сразу. Впрочем, полного нарушения инкогнито удалось избежать. Трое, разговаривавших со мной людей, сидели в бело-золотых масках, какие обычно используются на венецианском карнавале.
Венеция. Италия! Я понял, откуда мне был знаком их акцент. С небольшими вариациями именно с таким говорила моя бабушка Белла.
«Архос, как там наш Штопор поживает? — спросил я своего ментального наставника. — Он не заблудился часом?»
«Нет, — ответил тот. — Хотел пробраться обратно к нам, но в этот момент включили свет».
«Неудобно вышло, — согласился я. — Но пусть поищет где-нибудь гербы и надписи. Мне нужно знать, к каким родам принадлежат разговаривающие со мной».
«Хорошо, — сказал Архос. — Сейчас всё сделаем».
— Так-то лучше, — сказал я. — Что ж, продолжим. Я, став консорт-императором, должен буду протолкнуть законы, которые введут эфирников в правовое поле. Тут, в целом, всё понятно, а вы мне что предложите? Я так понимаю, любая сделка предполагает выгоду всех сторон, её заключающих.
— Вообще-то вам это тоже выгодно как эфирнику, — фыркнул человек слева.
— Не спорю, — согласился я. — Но сам-то я смогу прожить и без изменения законодательства, как вы считаете?
— Конечно, сможете, — сказала женщина, сидевшая прямо передо мной. — Только недолго. Радикалы объявили на вас охоту. Они чертовски злы на вас за смерть Разумовского и, как следствие, неудачу с внедрением своих кастрированных телепортов. Поэтому ваша смерть — это вопрос времени. Причём, зная этих ребят, вполне себе близкого.
— Вот даже как, — проговорил я, склонив голову и задумавшись.
В их словах несомненно была истина. Я могу сколь угодно долго бегать от этих самых эфирников-радикалов, но что это за жизнь такая?
— И что вы предлагаете? — я осмотрел всех троих.
«Штопор передаёт, что на креслах этих людей есть гербы и подписи, — проговорил Архос. — Ипсиланти, Мурузи, Суццо. Это те, что присутствуют. И два пустующих кресла — Маврокордато и Сан-Донато».
«Вот даже как! — я оказался под впечатлением. — Вся наша пятёрка родов эфирников в сборе. Вот так номер!»
— Мы предлагаем вам защиту от радикалов, — проговорила женщина, судя по всему, из рода Мурузи. — Нам важно, чтобы вы дожили до того момента, как станете консорт-императором, и изменили бы законодательство в сторону смягчения к нам.
— Соглашусь на сделку, но только при условии, что вы также защитите Варвару и Валентину из последнего поколения Рюриковичей, — выпалил я, даже не думая, откуда вдруг это ко мне пришло.
— Идёт, — сказал человек справа.
— И ещё гарантируете безопасность императора, — добавил я.
— Нет, — сказал тот, что слева. — Это уже слишком.
— Чересчур, — согласилась с ним женщина по центру. — Император не стоит нашей защиты.